– Три башни мы проверили, – доложил я. – В этой никого, в соседних тоже. Люди размещаются, припасы распределяем.

– Хорошо, – Часан оглядел город, нахмурился. – Стены смотрели?

– Три крупных пролома, ещё с десяток мелких. Вон, уже заваливают их… – я кивнул в сторону работ. – Но в таком виде мы и пару гонгов не продержим стену. Она здесь никакая. Нужно наметить крупные постройки, где можно будет отбиваться.

– Значит, будем держать башни, – нахмурился Часан. – Стены – только прикрытие. Основной бой примут башни. Если, конечно, демоны вообще дадут нам время подготовиться.

Он помолчал, потом добавил тише:

– Гухулы шли за нами по пятам всю дорогу. Не нападали, просто следили. Уверен, как солнце зайдёт, все демоны Илоса кинутся сюда.

– Многие не успеют, – успокоил я его. – Пока из города выберутся, пока пустыню пройдут. Сюда успеют самые шустрые.

– И этих шустрых не меньше нескольких тысяч наберётся! – поморщился регой.

Я кивнул. Этого следовало ожидать. Орда не отпустит нас просто так. Слишком много жизненной силы мы у неё забрали в Илосе. И слишком много не додали, по её мнению.

– Что прикажешь? – спросил я.

– Готовиться к ночи, – Часан махнул здоровой рукой в сторону башен. – Проверьте каждую башню до последнего закоулка. Укрепите двери, чем найдёте. Заделайте проломы в стенах – хоть камнями, хоть мешками с песком, хоть трупами, если они ещё где‑то валяются. Каждую щель, каждую дыру – чтобы всё наглухо.

– Понял, – кивнул я.

– И ещё. На одной из башен, кажется, была баллиста. Я видел её, когда мы подходили. Если она цела, хорошо бы найти людей, кто готов из неё стрелять. Поспрашивай у своих, а я озадачу других командиров.

Работа закипела.

Проломы в стенах мы заделывали тем, что было под рукой. Камни от разрушенных домов таскали десятками, складывали в несколько рядов, а промежутки забивали песком. Мешки – старые, рваные, но пригодные – набивали песком и укладывали сверху. Кое‑где ставили колья, вбивая их глубоко в землю и связывая верёвками. Слабое, но всё‑таки препятствие для демонов.

Люди работали молча, без лишних разговоров. Даже раненые. Понимали, от этого зависит жизнь. Тем более, шептуны во главе с Харином из кожи вон лезли, чтобы вернуть в строй побольше людей.

И все эти труды ради одной ночи, которую надо пережить и уйти дальше. Неважно, куда. Главное, как можно дальше от Илоса. В мёртвом городе сейчас рассадник демонов. И где‑то там, как я подозревал, будет какое‑то время находиться вождь орды. А вместе с ним и не задействованные тотемы.

Солнце село быстро, как всегда в пустыне. Ветер выл, нагоняя холод. Тьма навалилась мгновенно, и лишь на западе ещё алела узкая полоска заката. Однако работы не прекратились.

В темноте зажглись первые зелёные огоньки. Кто‑то из бойцов разнёс светящие шарики по всей стене. Одни повесили на колья возле баррикад, другие пристроили в нишах стен, третьи отнесли в башни. Зелёный свет залил улицы, выхватывая из темноты измождённые лица, груды камней, ощетинившиеся копьями проходы.

Работы продолжались. При свете шариков было видно не так хорошо, как днём, и мы пользовались каждой чашей времени, чтобы укрепиться получше.

На границе света и тьмы замелькали гухулы. Их пока было мало. Но люди зашевелились быстрее. Последние мешки полетели на баррикады, последние камни встали на место. Кто‑то подтаскивал забытое копьё, кто‑то нервно проверял тетиву лука.

Моя сотня строилась на стене между двумя башнями. Место досталось не самое лучшее. Прямо посередине стенного пролёта. Что до одной башня, что до другой – бежать и бежать.

Надо было бы бояться, но усталость притупила эмоции, оставив голую необходимость – делать, что должно. Так проще выживать. Так проще бороться со сном. А спать хотелось уже до изнеможения.

Тьма за пределами освещённых участков зашевелилась. Первыми я разглядел песчаных людей. Их безликие фигуры выступали из темноты, подсвеченные зелёным, и казались бесконечными. Жёлтые глаза горели ровным светом, чёрные когти поблёскивали в отблесках шёптаного огня.

По земле сновали тёмные пауки. Быстрые, цепкие, они то выскакивали вперёд, то прятались за спины песчаных людей. Их раздутые брюшки покачивались при каждом движении, а множество лап мелькало так быстро, что глаз не успевал уследить. А над всем этим кружил рой ахалгов.

То тут, то там мелькали гухулы. В темноте они стали быстрыми и опасными.

– Будто всё вернулось, – тихо сказал Гвел, стоявший рядом. – Как в первые ночи в Илосе.

– Да, – согласился я. – Те же песчаные люди, те же пауки, те же ахалги. Словно орда решила начать всё заново.

– Это хорошо или плохо?

– Это значит, что сильные демоны не успели дойти, – ответил я.

Гвел замолчал, переваривая информацию.

Орда не нападала. Она ждала, стоя за пределами света. Тысячи глаз горели в темноте, наблюдая за нами. Это было неприятнее любой атаки. Щекочущее ожидание, когда страх разрастается, руки начинают дрожать, а мысли – путаться.

– Долго они будут ждать? – не выдержав, спросил кто‑то из бойцов.

– Сколько захотят, – ответил я. – Им, в отличие от нас, спешить некуда.

В этот момент на центральной башне зажглось сразу несколько ярких огней. Я обернулся и увидел Часана. Регой стоял на верхней площадке, освещённый шёптаным светом так, что его фигура была видна даже с нашего участка стены.

– Защитники Илоса! – закричал он, и его голос, усиленный акустикой пустыни, разнёсся над городом. – Сыны и дочери Вечных Песков! Смотрите на эту тьму! Смотрите на этих тварей, что собрались у наших стен!

Он сделал паузу, давая словам отозваться в душах.

– Они думают, что мы сломаемся! Они думают, что мы испугаемся! Они думают, что мы побежим, как те, кто не выдержал в других городах! Но они ошибаются!

По рядам прокатился одобрительный гул.

– Мы – те, кто выжил в Илосе! Мы – те, кто прошёл через первый штурм, через песчаную бурю, через ночи, когда стены рушились, а товарищи падали рядом! Мы – те, кого орда не смогла сломать и добить!

Часан вытянул руку с мечом, указывая на тьму за стенами:

– И сейчас они пришли за нами снова! Думают, что мы устали! Думают, что мы изранены! Думают, что нас мало! Но я скажу вам так: нас ровно столько, сколько нужно! Потому что каждый из нас стоит десятка этих поганых тварей! Каждый из нас – нерушимая стена, о которую они разобьются!

– Илос! – закричал кто‑то внизу.

– Илос! – подхватили десятки голосов.

– Илос! Илос! Илос! – заревела толпа, и в этом рёве не было страха. Только ярость и решимость.

Часан подождал, пока крики стихнут, и продолжил:

– Этой ночью мы покажем им, что такое настоящие люди! Этой ночью мы заставим их пожалеть, что они сунулись к нам! Этой ночью мы будем драться так, чтобы об этом помнили вечно! Стойкости вам, сыновья и дочери Края Людей!

Часан опустил меч и исчез с площадки, уходя в башню. А мы остались – смотреть на тьму и ждать.

– Хорошо говорит, – заметил Тавр. – Прямо заводит.

– Для того и поставлен, – ответил я. – Молодец, без вопросов. Но демонов словами не поразить. Так что оружие наготове. Стоим стеной.

Орда всё ещё ждала.

– Чего они медлят? – вновь нервно спросил боец, на этот раз слева от меня.

– Наслаждаются нашим страхом… – усмехнулся я. – Или ждут, пока мы спятим с ума от ожидания. Расслабься. Когда надо будет, они полезут.

Тьма за стенами колыхалась, жила своей не‑жизнью. Тысячи демонов переминались с ноги на ногу, ахалги кружили в небе, пауки сновали между рядами. И все они пристально смотрели на нас.

Мы смотрели в ответ.

И никто не отводил взгляда.

Они ударили без какого‑либо сигнала. Словно куклы, ведомые одним кукловодом. Просто в один миг тишина взорвалась шелестом крыльев и шорохом шагов. Демоны, все одновременно, начали движение к стенам Пыльного Игса.