— Хватит! — староста вспыхнул. — Я не собираюсь слушать глупые бредни какого-то бродяги, которому в пустыне тени мерещатся! Если ты участвовал в Долгой Осаде, может, тебе просто по ночам кошмары снятся?

— Она тоже их видела! — кивнул я в сторону Меоли, которая смотрела на наш спор круглыми глазами.

— Она? — староста смерил девушку взглядом, отчего она вспыхнула. — Ну да, ещё буду я всяким девкам на слово верить!..

Меоли гневно сморщила нос и даже открыла было рот, но вовремя поймала мой предупреждающий взгляд.

А стражники поддержали слова Лорха дружным смехом.

— Но вы же… — я снова решил воззвать к голосу разума, но…

Неудачно. То ли разумом местные жители были слабы, то ли пришли мы с Меоли очень невовремя. В любом случае, Лорх, который уже отвернулся, резко развернул голову и вскинул руку, заставив меня осечься на полуслове. А затем яростно прошипел не хуже пустынной змеи:

— Убирайся из моего города! Не распространяй панику! Пока я не велел страже проучить тебя!

Он свистнул, и стражники, мгновенно сделав грозные лица, сделали шаг вперёд.

Я не стал спорить. Спорить с идиотами бесполезно. С мёртвыми идиотами, тем более. Я лишь посмотрел Лорху прямо в глаза:

— Делайте, как хотите. Но когда на ваши стены полезут пустынные демоны, и вы будете молить соседей о помощи, вспомните: вас предупреждали. И не забудьте, если выживете, упомянуть, что новости вам принёс Ишер сын Ахрана, наёмник гильдии под номером 315. Иначе я сделаю всё, чтобы найти тебя, Лорх, и отправить на плаху. Я запомнил твоё имя и твоё лицо.

Развернувшись, я взял под уздцы своего перехана и, не глядя обратно, двинулся к воротам. Меоли, подхватив своего зверя, поспешила за мной. А стражники с лицами «не влезай, убьёт» заняли позицию строго сзади, сопровождая нас к выходу из поселения.

Так мы и шли до самых ворот. Меоли мрачно смотрела мне в спину. Пусть я не видел этого, но взгляд чувствовал. И даже знал, отчего она так переживает. Рухнули её мечты о еде и помывке.

Но чего злиться на меня? Я же не мог знать, что местный староста — такой глупец. Впрочем, я догадывался, что новости здесь никого не обрадуют. Однако чтобы настолько…

— Ни поесть, ни помыться… — сокрушённо прошептала Меоли. — И ведь мы могли бы! Хоть часик отдохнуть!

— Не очень-то и хотелось… — буркнул я, оглядывая убогие глинобитные домики. — Знаю я одно местечко, в полудне пути отсюда, «Тенистый приют». Придорожный постоялый двор.

— «Тенистый приют»? — скептически переспросила Меоли. — В пустыне?

— Отсюда ведёт дорога на северо-запад. Там она соединяется с трактом, который идёт от перевала в Железном Кряже к Белому Оазису и Ветряному. На их перекрёстке стоит «Тенистый приют».

— А воду они где берут? — засомневалась девушка.

— Там есть слабенький родник. Ну и несколько чахлых деревьев, дающих тень. Отсюда название. Хозяин, старик Дархан, немало денег выложил, чтобы ему разрешили там строиться.

— Дорого там, небось, — вздохнула Меоли. — А я видела, сколько у тебя денег в кошельке…

— Да? И когда успела… — удивился я, покачав головой. — Но я вообще-то все деньги в кошельке не храню. Да и для меня старик Дархан сделает скидку. Я несколько раз помогал ему. Не чужие люди.

Меоли на мгновение задумалась, а потом кивнула. Мы вышли за северные ворота Золотой Воды, а стражники, проводив нас взглядами, остались переговорить с охраной у ворот.

— Ладно… Всё равно лучше, чем ночь в песках, ещё и с этими жуткими тварями по пятам… — вздохнула Меоли.

— Вот и славно, — я взобрался на перехана. — Поехали. Раньше приедем, дольше будем отдыхать.

Мы покинули Золотую Воду, и ворота за нами захлопнулись, словно отсекая от места, обречённого на гибель. Впрочем, даже если бы староста послушал меня, поселение и так было обречено. Гухулы обязательно почуяли бы такое скопление людей. И уж точно не пропустили бы его. Но, услышь меня староста, и жители успели бы покинуть Золотую Воду.

Переханы, успевшие перевести дух, пока мы с Меоли ходили на своих двоих, бодро вышагивали по накатанной дороге. В лучах утреннего солнца пески вокруг мало-помалу меняли цвет с розового на ослепительно белый.

Меоли ехала молча какое-то время. Видно, пыталась переварить увиденное в Золотой Воде. А потом всё-таки не выдержала:

— Ишер… Почему? Почему он нам не поверил? Он же должен был… Он староста! Он отвечает за этих людей!

Я смотрел на убегающую за горизонт дорогу. А в памяти всплывали другие лица и другие стены, снизу доверху залитые кровью.

— Испугался, — просто сказал я.

— Испугался гухулов?

— Нет. Испугался правды. Испугался, что рухнет его мирный, налаженный мирок, где главная проблема — это криво положенная балка. Люди… они так устроены. Если действительность неудобна и страшна, они предпочитают делать вид, что её не существует. Пока она не вломится в дом и не вцепится в горло.

— Но… Это же глупо!

— Конечно, глупо. Но я это уже видел. Незадолго до начала Долгой Осады. В Кечун стекались беженцы из окрестных деревень. Многие сидели в трактирах и рассказывали свои истории. Они были счастливы, что смогли выбраться живыми. Или заливали горе от потери близких. И многие из них рассказывали одно и то же. Их старосты, их старейшины видели знаки. Находили следы, слышали ночной шёпот в песках… Но отмахивались от всего этого.

— Старосты отмахивались? — удивилась Меоли.

— И старосты, и жители… Все отмахивались, — усмехнулся я. — Говорили, что это бандиты, что это дикие звери, что это просто сказки. Они закрывали ворота и приказывали страже гнать прочь тех, кто пытался предупредить. Они не хотели верить, что привычный мир закончился. Что идёт война, которую они не могут выиграть в одиночку.

Я помолчал, давая девушке время осознать.

— Я тогда подумал, что им просто плохо объясняли… А сегодня, видно, я тоже плохо объяснял.

Меоли слушала меня с серьёзным личиком. Однако на этих словах уголки её губ дёрнулись. А продолжил я, уже отвернувшись, и без тени улыбки:

— Они не верили до самого конца. Пока стены их поселений не затрясло под ударами тех, чьё существование они отрицали. Пока их друзья, близкие и соседи не погибли, крича от боли и страха.

— Уверена, в последнюю секунду они поняли, как ошибались… — вздохнула Меоли.

— Сомневаюсь… Даже не все беженцы это понимали! — качнул головой я. — Были и среди них те, кто продолжал всё отрицать. А даже если понимали, было поздно. Староста Лорх ничем от них не отличается. Он видит лишь то, что хочет видеть. А видеть он хочет спокойную жизнь и вовремя построенную казарму. Война с пустынными демонами в его планы не входит. Вот староста и вычеркнул её из реальности.

— И что… мы ничего не можем сделать? — в голосе Меоли звучала беспомощность.

— Мы сделали всё, что могли: предупредили. Выполнили Закон Песков. И могли рассчитывать на гостеприимство по Закону Воды. Конечно, ты можешь думать, что нужно сделать больше… — я покосился на девушку и понял, что именно так она, в силу молодости, и думает. — … Но Закон Песка говорит о том, что важнее выжить и предупредить остальных встречных.

— Ты мог бы дождаться, когда придут демоны! Мог бы помочь! — поджала губы Меоли.

— Нельзя помочь тем, кто не просит о помощи… — я покачал головой. — Я предупредил и исполнил Закон. Теперь наша задача в том, чтобы выжить. И доставить тебя в Илос, чтобы передать заказчику.

— Это… Очень… — Меоли нахмурилась.

— Это очень по-человечески! — засмеялся я. — Да будь я хоть величайшим защитником Кечуна, встречать опасность предпочёл бы в строю! А не в одно лицо посреди растерянных жителей Золотой Воды!

— Наёмник! — Меоли то ли осудила, то ли просто озвучила очевидное.

И решительно натянула на лицо повязку, защищавшую от песка и солнца.

А я не стал ничего ей объяснять.

Дорога на северо-запад была накатана. И множеством повозок, и вьючными животными. А это говорило об оживлённой торговле.