Я повернулся к Урунсиху.

– Раз Расис остаётся здесь, пусть твои люди займутся дворцом. Нужно прочесать каждый угол, каждый закуток, куда мог закатиться голыш. Слуги Дега явно подбрасывают их не просто так. Чем меньше камней внутри стен, тем меньше у тумана опорных точек, тем сложнее Дегу его поднять. Так что… Постарайтесь найти как можно больше.

Наместник молча кивнул. Видно было, что он не в восторге от необходимости выгонять своих людей на поиски вместо привычной работы. Однако и возразить ему оказалось нечего. Ситуация складывалась так, что лучше сейчас подъесть запасы и найти всё нашёптанные камни, чем тянуть с очисткой дворцовой территории.

– Еды у нас насколько хватит? – спросил я. – Если мы разошлём людей по округе на весь день, собирать её по городу будет некому.

– На несколько дней должно хватить, – ответил наместник. – Вчерашние телеги были не последними. В подвалах ещё есть запасы. Вода, зерно, сушёное мясо и озёрная рыбка. И топливо для жаровен тоже есть. Можно несколько дней искать все эти ваши нашёптанные штуки…

Я не стал спорить о том, что штуки эти не наши. Либо общие, либо вообще деговские. Споры в такой ситуации ни к чему. Время уходило, и пора было действовать. Я встал, давая понять, что разговор окончен.

– Тогда так. Местные прочёсывают двор, стены, подвал и левое крыло. Ищут голыши. Любой подозрительный камень – в отдельную кучу, Расис их проверит. Мы же собираемся и выезжаем за стены. Идём вдоль границы, ищем нашёптанные предметы. Если находим что‑то подозрительное – проверяем. Если натыкаемся на слуг Дега – действуем по плану: обездвижить, обезглавить, идти дальше.

Ситранис встал следом и, хрустнув суставами, широко потянулся.

– Ну что, братцы, пойдём поднимать бойцов! Сегодня денёк, чую задницей, будет долгий!..

– Главное, чтобы спокойный… – отозвался Тадар таким тоном, что было неясно, то ли надежду высказал, то ли помолиться решил.

– Выступаем через гонг, – завершил я совещание. – Переханов выводим осторожно, чтобы пыль не поднять. Так эти голыши будет лучше видно людям Урунсиха.

Все начали расходиться. Я задержался на мгновение, глядя на голыш, который по‑прежнему лежал на столе, поблёскивая в утреннем свете. Пылинки тихо кружились над ним, и ни одна не садилась на гладкую поверхность – словно камень отталкивал даже их. Я забрал его со стола, сунул обратно в кошель и направился к двери. Подумал, что надо бы его выкинуть где‑нибудь в городе, когда поедем на поиски.

Незачем хранить то, что может привести туман во дворец.

Сборы прошли быстро. Стоило разнестись вести о том, что мы идём на поиски выхода, как усталость после ночного боя как ветром сдуло. Во дворе забряцало оружие, застучали копыта, заскрипели сёдла. И вскоре три с лишним тысячи бойцов потянулись к воротам тонкой очередью по два‑три всадника в ряд. Это так выполнялась моя просьба не пылить во дворе.

А там уже вовсю кипела работа. Местные, под присмотром Расиса, ползали на карачках, прочёсывая каждый закоулок, каждую трещину в камнях, каждую клумбу. Старый шептун, кутаясь в свой мешковатый балахон, сидел на опрокинутой телеге, то и дело закрывая глаза и касаясь камней, которые ему регулярно подносили.

И надо сказать, пока мне седлали перехана – один голыш местные‑таки нашли, выудив со дна резервуара с водой. Не знаю, что уж своим Урунсих сказал, но работали они с невероятным тщанием. Кажется, даже если бы мы напылили во дворе, это бы местным не помешало. Судя по тому, что я видел, люди Урунсиха и пыль чуть ли не сквозь сито просеивали.

Силы мы разделили натрое, согласно договорённости. Тадар и Ферт, прихватив треть войска, направились к Южным воротам. Тем самым, через которые мы приехали в Серебряный Ключ. Истор и Мирим увели вторую треть к Северным воротам. Туда, где никто из нас пока не бывал. А мы с Ашкуром и Ситранисом, взяв оставшихся ребят, двинулись к Западным воротам. Туда, где наши кочевники обычно днём пасли скотину.

Собственно, скотину гнали следом за нами. Поиски не поиски, а кормить животных нужно. Своих запасов корма у нас почти не оставалось. Надо было заготавливать заново. Правда, это когда уже выберемся из Серебряного Ключа…

Пустые улицы провожали нас распахнутыми окнами и дверьми. Было отлично видно, где успели пройтись сборщики из дворца. В этих местах не осталось в зоне видимости ничего ценного. А вот там, где сборщики пройтись ещё не успели – всего хватало, в том числе, и мусора.

За Западными воротами я велел остановиться. А затем приказал построиться на пустом пространстве за рвом. Всю траву ближе к воротам наша скотина уже подъела. Осталась лишь короткая поросль, напоминавшая пёструю зелёную щетину.

Я выехал перед строем бойцов, где вперемешку стояли илосцы, приозёрцы и кочевники, разбитые на триосмии. Про себя отметил, что война многое поменяло в нашем видении мира. Те, кто раньше презирал или недолюбливал друг друга, уже привыкли стоять в едином строю.

– Слушайте задачу! – громко сказал я, перекрывая тихий гул шепотков. – Мы ищем предметы, на которые был наложен шёпот. Это может оказаться что угодно. Камни – вроде тех голышей, что искали местные во дворце. Любые начертания на скалах и стенах. Предметы – железные, костяные, деревянные. Всё, что, как вам кажется, оказалось не на своём месте. Если обнаружите такие, ищите меня или Ашкура, показывайте нам. А мы определим, то ли это, что мы ищем или нет. Поняли?

– Поняли, воевода! – раздалось вразнобой, но дружно.

– А я не понял! – заявил Борк, стоя рядом со своей сотней. – Много же предметов будет! Что, всё подряд вам на проверку тащить?

– Всё тащите, – кивнул я. – Мы не знаем, что именно ищем. Даже в точности не знаем, где. Возможно, это где‑то до границы, за которую не выпускает туман. А, возможно, и внутри тумана. Кстати… Те, кто будут уходить внутрь тумана, пусть будут особенно осторожны. Ночь показала, что наш враг умеет перемещаться и выходить из него. Поэтому при малейшей опасности сразу отходите обратно, к городу. Вне тумана слуги Дега вам навредить не смогут.

– Ещё одно! – громко объявил Ситранис, встав со мной бок о бок. – Все триосмии, который идут в туман, связываются верёвками! Вон они лежат, в телеге навалены!.. Верёвки не развязывать! Строй не ломать! Кого увижу без верёвки, так накажу, с разрешения брата Ишера, что десять раз пожалеете о нарушении приказа!..

– Ясно! Понятно! Выполним! – вновь дружно отозвался строй.

Триосмии разъехались веером, охватывая широкую полосу вдоль стены. Часть двинулась прямо по границе – туда, где ещё не было тумана, и можно было вести розыски при дневном свете. Другая часть, обвязавшись верёвками – длинными, в палец толщиной – двинулась прочь от города. Туда, где при пересечении невидимой границы должен подняться туман.

Я смотрел, как фигуры всадников одна за другой исчезают в белой пелене, и испытывал странное чувство… Будто я вроде бы и на верном пути, но что‑то важное упускаю…

Но что? Кажется, я бы многое отдал за верный ответ…

Мы искали весь день. Искали честно, усердно, не увиливая от работы. Можно сказать, носами землю рыли. Мне кажется, даже переханы принимали участие, хотя их никто не просил. Видимо, они ночью страху натерпелись, вот и осознали важность момента.

Солнце медленно ползло по небу, а я мотался от одной группы к другой, раз за разом выслушивая доклады и осматривая подозрительные предметы. Камень странной формы? Нет, выветренный известняк. Ржавая железка, торчащая из земли? Нет, вообще не ясно, что это такое, но наговора нет. Рисунок на стене, отдалённо похожий на письмена? Нет, трещина в штукатурке, разрисованная дождём и ветром.

Ашкур, молодой и горячий, пытался слушать Дикий Шёпот возле каждой находки. Однако и он раз за разом расстроенно качал головой. Всё оказывалось не тем, что надо. Всякий раз не то. Ситранис мрачнел с каждым гонгом всё больше, но держал эмоции при себе. Лишь изредка бормотал под нос ругательства в адрес Дега и его предков, живописуя их извращённые отношения с демонами.