А пока он всё это проворачивал, в городе стали происходить вспышки насилия. Которые провоцировали, вероятно, именно одержимые. Правда, об их, скажем так, «особенности», никто в Корабеле не знал. На утро участники погромов утверждали, что изничтожали очередных последователей Законов Песка. И какое‑то время это у них прокатывало.

– Почему одержимые? – удивился Ирантиас, когда мы посреди его рассказа отвлеклись, чтобы обсудить, кто занимался погромами в Корабеле.

– Потому что уже не люди, – ответил я.

– Как не люди? – ахнув, не поверил тот.

– Если сказать один наговор, из человеческого тела вылезет тварь. И до того жуткая, что после ещё долго кошмары будут сниться! – с угрюмым видом пояснил Ситранис. – Вот почему. У меня в Страже знаешь сколько таких перебить пришлось? Сотни…

– А почему они выглядят как люди? – не понял гость.

– Потому что прячутся, – ответил я. – А прячутся, чтобы убивать безнаказанно. В Страже не вышло, а вот у вас, видишь, долгое время получалось. Под прикрытием гонений, в том числе.

– Верится с трудом! – нахмурив лоб, признался Ирантиас.

– Извини, доказывать не хочется… – ответил я ему с усмешкой. – Прочитать‑то наговор несложно. А вот убить истинного демона… Гораздо сложнее, чем непроявленного одержимого. Ну и чем дело‑то у вас кончилось?

А кончилось всё бойней, переросшей в пожар, что мы наблюдали ночью накануне. Спасти всех чтящих Законы Песка Ариадитис так и не сумел. Его раскрыли. Как? Это осталось тайной даже для него. Пришлось ему тоже срочно устраивать бунт. Чтобы спасти хоть кого‑нибудь из своих.

Сначала бойня на улицах Корабела шла между людьми Ариадитиса и Верховного Мастера. Однако вскоре к ней присоединились одержимые. Во всяком случае, от вида крови они зверели и начинали убивать всех подряд. Ночь превратилась в кошмар, где обычные горожане явно уступали в численности одержимым.

И вскоре тем, кто чтил Законы Песка и Воды, пришлось объединиться с людьми Верховного Мастера. Сколько к тому времени было убито и тех, и других, никто уже не считал. Прорывались все выжившие, забыв о разногласиях, плечом к плечу. Кто‑то к гавани, где стояли достроенные корабли. Кто‑то – к мосту в Запорную Крепость.

Пожары, вспыхнувшие в разных концах города, между тем, расползались по Корабелу. Потому что некому их нынче было тушить. Огонь охватил большую часть домов. Зато Ариадитис и его сторонники сумели укрыться за стенами Запорной Крепости, где хватало запасов еды. А сторонники Верховного Мастера отчалили от берега и уплыли прочь по волнам Озера Тысячи Ключей.

До самого утра укрывшиеся в Запорной Крепости слышали крики и мольбы. Вероятно, это были те, кто не сумел выбраться ни к ним, ни к людям Верховного Мастера. Но страх был сильнее жалости. Спасшиеся в Крепости не знали, зовут ли на помощь те, кто хочет их выманить и убить, или же настоящие жертвы. А одержимые, между тем, уничтожали всех, до кого могли добраться.

– Когда я к вам со своим отрядом прорывался, – закончил свой рассказ Ирантиас, – на улицах были не только эти ваши бешеные одержимые, но ещё и нормальные глухи…

– Вообще‑то это не наши одержимые, а ваши… – деловито заметил я. – А глухи, кстати, с одержимыми не сталкиваются? В смысле, что не дерутся между собой?

– Вместе я их не видел, – на миг задумавшись, признался Ирантиас. – Возможно, что и дерутся. Где‑то сидят глухи, где‑то одержимые. Мы начали пробиваться вечером, сразу, как вас увидели на воротах… Но это было непросто. До ночи так и не добрались.

Все замолчали, каждый думал о своём. А мне стало как‑то прямо тоскливо. Настолько тоскливо, как ещё никогда не было. Я понимал, что просто уйти теперь не смогу. Следовало помочь тем, кто укрылся в Запорной Крепости. Вот только я не знал, как это сделать…

– И много там людей в Запорной Крепости? – мой вопрос был задан с надеждой на отрицательный ответ.

Зря надеялся.

– Больше пяти тысяч, – признался Ирантиас. – И запасов еды на пару десидолей. А у нас ни лодок, ни снастей толком, чтобы рыбу ловить и запасы пополнять.

– Только не говори, что мы остаёмся! – закатив глаза, умоляюще попросил меня Тадар.

И даже за бороду себя расстроенно подёргал. Была за старейшиной такая привычка в минуты душевной невзгоды.

– А мы не можем уйти, – мрачно ответил я опечаленному хану. – Не можем, потому что… Закон Песка. Придётся хотя бы пообщаться с теми, кто остался в Крепости.

– Снова в город идти? – с невыразимой тоской протянул с другой стороны Ситранис.

Я задумался. Потом улыбнулся, и грусть отступила сама собой.

А я предельно честно сказал:

– В городе нам делать нечего. Но… Решить вопрос, полагаю, можно и в обход.

– Как? – расширив глаза от удивления, спросил Тадар.

– Нам просто нужны лодки! – ответил я, усмехнувшись. – Хотя бы одна лодка.

Если бы выжившие заперлись где‑нибудь внутри Корабела, тогда, чтобы помочь им, пришлось бы чистить весь город. А судя по рассказу Ирантиаса, одержимых там, вероятно, собралось тысяч двадцать – не меньше. Правда, это были очень приблизительные оценки. Никто ведь не считал, сколько людей погибло и сколько смогло уйти. Ну и сколько, в итоге, в Корабеле оказалось не совсем людей.

К счастью, выжившие под предводительством Ариадитиса заперлись посреди воды. А значит, по воде до них и следовало добираться. К слову, подогнать лодки к Запорной Крепости уже было неплохим способом помочь. Лодок‑то у запершихся внутри не имелось, а вся связь с материком проходила через узкий подъёмный мостик, который вёл на городские укрепления.

Едва рассвело, из нашего лагеря вышли несколько отрядов разведчиков. Им предстояло найти лодки в селениях на берегу Озера Тысячи Ключей. А селений этих здесь было… Очень много, в общем. Они ещё местами срастались между собой. Прямо вот натурально, краями, образуя сплошную застройку по всему побережью.

Собственно, ближайшее селение к Корабелу начиналось на дальней стороне рва. То есть между ним и городом было от силы пятьдесят шагов. А между ним и следующим селением граница вообще проходила где‑то посреди жилого массива. Во всяком случае, так объяснил мне Ирантиас, когда я подошёл взглянуть хоть издалека, но своими глазами.

– И что, так по всему берегу? – удивился я.

С другой стороны, чего удивляться‑то? Конечно, людям хотелось шикануть и пожить на берегу большой воды.

– Естественно… Это самая дорогая земля! Жить здесь могли самые уважаемые и богатые люди! – подтвердил регой.

Честно говоря, это расстраивало. Уважаемые и богатые, к сожалению, не всегда равнозначны умным и заботливым. В моей прошлой жизни я видел, во что превращаются водоёмы, если их настолько плотно обживают. И на берегу Озера все признаки человеческой глупости были налицо. Озёрная волна мотала вдоль суши целые залежи мусора. А вода цвела и воняла. Впрочем, кое‑где не только водорослями, но и отходами жизнедеятельности.

– Слушай, я вот одного не пойму… Озеро Тысячи Ключей, можно сказать, святыня человечества… – проговорил я, хмуро глядя на замусоренный берег.

– Ну да! – согласился Ирантиас.

– А какого демона люди мусорят и гадят в эту святыню? – возмутился я. – Это же извращение какое‑то. Ну вот как так можно, а? Ладно, не чтишь ты Закон Песка, но зачем загаживать единственный нормальный источник воды?

– Ну… За это штрафовали, как бы, – смутился Ирантиас, который, похоже, лишь после моих слов заметил примелькавшийся срач вдоль берега.

– Да за такое убить мало!.. – эмоционально заметил Ситранис. – А лучше руки оторвать, задницу пробкой заткнуть… И запретить на полёт стрелы к источникам пресной воды приближаться!

– Боюсь, всё наоборот… Это владельцы домов запрещают другим приближаться к Озеру Тысячи Ключей, – развёл руками Ирантиас.

– Блеск, они ещё и берег себе присвоили! – поразился я, вспоминая, что в моей прошлой жизни по берегам водоёма выделялась зона, которую никто купить и записать за собой не мог.