Наступала развязка. Чувствуя это, люди Мгелая стали постепенно замолкать. И так до тех пор, пока над площадью не повисла абсолютная тишина.

– Что всё это значит? – послышался голос Мгелая, дрожавший то ли от страха, то ли от злости.

– Это значит, хан ханов Мгелай, что ты и твои люди идёте в Рамдун! – ответил ему криком Мирад.

– Ты меня обманул, вонючий иух! – завопил Мгелай, бешено вращая глазами.

– Поосторожнее со словами! – не без улыбки отозвался Мирад. – Нам с тобой в одном городе теперь жить! А я приближённый хана ханов Ликара! Правителя нашего славного города!

– Почему ты не взял этого чужака⁈ Почему другие мои кочевники предали меня⁉ – надрывался Мгелай, всё ещё пытаясь осознать, что происходит.

– Пусть тебе воевода Ишер объяснит! – прокричал в ответ Мирад, в голосе которого плескалось веселье.

– Воево‑о‑ода? – негромко протянул Часан у меня за спиной. – Это так на равнинах теперь обычных наёмников зовут?

– Я его вытаскиваю, рискую, а он язвит… – тихо возмутился я, а потом прокричал: – Всё очень просто, Мгелай! Меня не возьмут, потому что это не моя война! А те кочевники, которых ты считал своими, пришли ко мне! Я обещал вывести их туда, где их не станут притеснять за веру в старых богов! Они никогда не были твоими!

– А‑а‑а‑а‑а!.. – заревел Мгелай. – Предатели!.. Кругом предатели!.. Возьми их всех в Рамдун, Мирад!.. Пусть едут все, пусть встают на стены все до единого!!!

– Нам не нужны чужаки, хан Мгелай! – прокричал в ответ Мирад. – Это и в самом деле не их война! И те, кто верит в старых богов, не нужны! Пусть уходят! Но ты, Мгелай, пойдёшь в город! И это не обсуждается!

– Тогда убей предателей Неба и чужаков!.. Убей!.. – свирепея всё больше и больше, требовал Мгелай.

– Слишком много своих людей я потеряю в этом случае! – с явным сожалением в голосе отозвался Мирад. – Я не пойду на такое, Мгелай! А вот твоих людей мы вместе легко сомнём! Поэтому давайте уже, двигайте вперёд! Вас очень ждут за воротами! И ты, Мгелай, со своим родом пойдёшь первым! Поторопись!

– Ишер, чтоб тебе ноги вуги отгрызли… Что, демоны меня дери, происходит? – ошарашенным шёпотом спросил Часан. – Что за?..

– Подожди, ещё ничего не кончилось. Надо ведь эту твою… Дочку правителя Эарадана вытащить! – пробурчал я вполголоса.

– Она не моя! – слишком уж поспешно ответил Часан.

Я не удержался. И, повернувшись к воину на соседнем перехане, с улыбкой спросил:

– Гвел, скажи‑ка, регой сейчас покраснел?

– Молчи! – сдавленно потребовал от парня Часан.

– Красный, ага! – жизнерадостно откликнулся Гвел.

– Ну и хорошо. Ну что, пора добывать твою девушку, Часан? – ещё шире улыбнулся я.

Кочевники заходили в Рамдун медленно. И это расстраивало. Нам стоило бы уйти как можно раньше. И чтобы успеть обратно к древнему постоялому двору. И чтобы загодя подготовиться к обороне в его стенах. Штурмы Рамдуна явно стали регулярными. А значит, в полудне пути от города было небезопасно. Выдержать бой на открытом пространстве? Слишком много потерь мы бы понесли.

Единственное, что примиряло с задержкой – необходимость вытащить из плена эараданскую девицу. Конечно, я бы предпочёл решить и этот вопрос побыстрее. Однако до Мирада было сложно добраться. И лишь когда большинство кочевников втянулось в город, у меня возникла возможность подъехать.

Оставив своих, я вместе с Часаном обогнул по дуге силы Мгелая, неохотно заезжавшие в ворота.

– А как эту твою девушку зовут? – спросил я по дороге.

– Сари… – ответил сзади регой, но тут же поправился: – Саринилана, в смысле.

– Принято, – кивнул я. – Не обещаю, но попробую.

Мирад увидел моё приближение заранее. Как и его охрана. И хорошо, что хан загодя остановил своих, а то некоторые уже взялись за мечи, сделав зверские лица. А я и так был слегка на взводе, мог не удержаться, сделать что‑то нехорошее…

– Что тебе надо, воевода? – спросил Мирад, едва я подъехал на расстояние разговора. – Ты получил пленников. Мы не лезем к вам. И даже позволим уйти сразу, как эти – уйдут в город.

На последних словах он с брезгливостью кивнул на воинство Мгелая. Его охрана нехорошо заулыбалась, а мне впервые стало жалко кочевников. Так, конечно, самую малость. Делая скидку на то, с кем я вообще имею дело.

Будь моё войско поменьше, в ворота бы сейчас заводили меня и бывших илосцев. Ну и, до кучи, естественно, грабили бы, лишая не только казны, но и всего нажитого.

Будто, отказавшись от Закона Воды и Песка, жители ханств и совесть где‑то потеряли. Или словно кто‑то стёр в их головах грань между «своё» и «чужое». Всё чужое, что хотелось бы иметь им самим, они мгновенно пытались прибрать к рукам. А любого несогласного готовы были прирезать. Ну и как с ними дела вести, спрашивается?

– Всё так. Но ты, Мирад, и твой хан забыли о некоторых пленниках… – ответил я, притормаживая перехана.

– Забыли? – удивился Мирад, а потом расхохотался. – Ты решил, что мы отдадим тебе ещё кого‑то? Не‑е‑е‑ет, воевода! Мы отдали тебе тех людей, из Илоса, кого захватили по дороге в Эарадан! Так что довольствуйся ими и не требуй большего! У моего хана хватает пленников, но их он тебе не отдаст.

– Кажется, ваше Небо не следит за вашей памятью, – я улыбнулся. – Впрочем, дело ваше… Я‑то клятву со своей стороны исполнил. Мне бояться нечего.

– Клятва была про тех пленников, которых мы уже отдали! – отрезал Мирад.

– Уж прости за честность, но недалёкие вы люди, хан… – я услышал, как собеседник в гневе скрипнул зубами, и продолжил, прежде чем его охрана вновь схватится за мечи. – Не мы определяем, что касается или не касается клятвы. Это определяют слова клятвы. Иногда нам может даже не нравиться то, что мы сами сказали… Но, в любом случае, следует очень точно выполнять условия.

– Воевода, ты начинаешь меня раздражать!.. – процедил Мирад. – Речь шла о пленниках, которых мы захватили, когда те шли из Пыльного Игса в Эарадан! И всех этих пленников…

– Клятва звучала не так! – отрезал я, добавив в голос холода. – Клятва звучала так: если у стен Рамдуна мне передадут пленников, которые были схвачены по дороге в Эарадан, я помогу хану Мираду загнать войско хана Мгелая в город, а также передам ему, сверх возвращённой казны, семьсот пятьдесят пластов для хана Рамдуна. Таковы были мной произнесённые слова.

– Да! И мы говорили о них! – Мирад указал на сидящего за моей спиной Часана.

– Мы говорили обо всех пленниках, захваченных по дороге в Эарадан, – улыбнулся я. – Мы не уточняли сроки захвата людей в плен. И никаких других условий, кроме как движение в сторону Эарадана, не было. А сейчас я узнаю, что в Рамдуне находятся и другие пленники, которых вы захватили по дороге в Эарадан…

Мирад смотрел на меня долго. Пятьдесят ударов сердца, как минимум. При этом он молчал и не моргал. Эмоции на его лице сменяли одна другую. Дёргалась загорелая щека и уголки губ. Пару раз он даже рот открывал. Но снова закрывал. И по‑прежнему не отрывал от меня взгляда.

– Я мог бы вообще не говорить, – заметил я, устав от этой пантомимы. – Но, зная старых богов, не стал молчать. Они такого не прощают.

– Убирайся! – прошипел Мирад. – Убирайся, пока я не зарубил тебя!..

– Всенепременно! – кивнул я, начиная разворачивать перехана. – Но и ты прими мой совет. Посоветуйся со своим ханом ханов. Может, пленников всё‑таки стоит вернуть…

И, пустив перехана обратно, в сторону своих людей, обернулся, чтобы добавить:

– Не забудьте дать им хороших быстрых переханов. Иначе боги могут посчитать, что вы задержали нас специально, дабы мы не успели укрыться от демонов. А этого они тоже очень не одобрят.

Если бы, когда я говорил последние слова, мой перехан уже бодро не удалялся бы, наверно, Мирад всё‑таки не выдержал бы и кинулся на меня с оружием. Однако гнаться за каким‑то воеводой, чтобы его покарать, хан посчитал ниже своего достоинства. Просто потянул меч из ножен, а затем с раздражённым шипением засунул его обратно.