Зачем? Ведь я просто удачливый наёмник, захвативший власть в каком‑то отряде, к которому со временем примкнули другие люди.

И я склонялся к тому, что эта репутация в Святилище мне только на руку:

– Я всего лишь скромный воин, Верховная… Боюсь, что знаю гораздо меньше тебя. Знаю, что Край Людей подвергся нападению сразу четырёх орд. Знаю, что многие края уже обезлюдели. Я сам был свидетелем разорения края Железного Кряжа и ханств. Знаю, что в начале весны ещё держались Эарадан и Мган. Вот, пожалуй, и всё, что мне на данный момент известно.

– Мган пал, – ответила Жрица и замолчала, проверяя мою реакцию.

Впрочем, гораздо больше о ней снова узнал я. Очень уж о многом говорил безразличный тон, с которым Верховная сообщила о потере города на перевале в Рудных горах. Плевать ей было на Мган и его вырезанное население. Плевать на орду и разрушения, которые несут демоны. Верховную Жрицу Священного Храма волновала она сама. Ну и, может быть, ещё немного – верные ей люди. А Мган… Это всё «далеко и неправда», как говорили у меня в прошлой жизни.

Похоже, уйти из этого зала, никого не оскорбив, будет очень нелегко. Держись, Ишер…

Я искренне скрывал на своём лице презрение, когда отвечал. Жаль, здесь, в Приозёрье, не приняты были «пылевые» маски, как в песках. Сейчас бы кусок ткани на лице мне очень пригодился…

– Это плохие вести, Верховная. Мган держал северную орду, пропуская лишь отдельные отряды, – снова тщательно подбирая слова, заговорил я. – Теперь эти демонические силы потекут на юг и сюда, в Приозёрье. Думаю, они доставят вам немало сложностей.

Да, я пытался донести до Верховной мысль, что в этом мире всё взаимосвязано. А значит, не надо о потере крупного города сообщать с таким безразличием. Однако Жрица услышала в моих словах совсем не то, чего я хотел.

– Мы не считаем наш край Приозёрьем, Ишер… – со снисходительностью во взгляде улыбнулась Верховная. – Мы – Священный Край! Земля, которую не затронет общее зло!

Первое, о чём я подумал – что мне плевать, как они свой край называют. Нет, ну правда, самое время думать о правильном именовании… Но откуда такая концентрированная вера в то, что зло обойдёт их стороной?

В словах Верховной Жрицы было столько уверенности, что я вдруг понял, в чём секрет. Эта женщина просто сошла с ума. Или тотально недополучает информации, что вряд ли. Демонам орды настолько наплевать на чью‑то веру и священные места, насколько возможно. В Приозёрье, к стенам Святилища, они придут так же, как и к стенам других людских городов.

И перебьют здесь всех, кто не ушёл по воде. Однако Верховная явно считала иначе. И её помощницы, судя по одухотворённым лицам, испытывали ту же уверенность.

– А кстати… Как пал Илос, воевода? – спросила Жрица, вновь удостоив меня взглядом.

– Город был в осаде несколько десидолей, – не стал я отказывать в подробностях. – Каждую ночь орда штурмовала стены, а защитники пытались их удержать. Демоны прорывались в город и собирали кровавый урожай. Илос состоял из четырёх кругов: Песчаный, Глиняный, Кирпичный и Мраморный. Круги были разделены между собой стенами. В сердце города стоял дворец‑крепость. Мы последовательно отходили всё дальше, теряя людей. Сотни бойцов гибли каждую ночь. Орда становилась сильнее. И когда остался только дворец наместника, было принято решение увести жителей как можно дальше.

– Демонов так много? – удивилась Жрица, и её голос впервые слегка дрогнул.

– Демонов будет ровно столько, сколько нужно орде, Верховная, – твёрдо, но спокойно ответил я этой безумице. – Низшие демоны создаются из песка и, когда умирают, в него же рассыпаются. Высшие… А высших орда создаёт из тел поверженных врагов. И песка, и трупов на её пути хватает. И здесь тоже всего этого достаточно.

– Но как‑то же орду демонов можно победить? – Верховная нахмурилась и даже слегка наклонилась вперёд.

Кажется, её‑таки проняло, слегка поколебав веру в безопасность Святилища.

– Орда живёт, пока её питает жизненная энергия людей, – я пожал плечами. – Если убивать достаточно демонов, заставляя орду больше тратить, чем приобретать… В этом случае орда обессилеет и начнёт сама разваливаться. И тогда её можно будет, в итоге, рассеять и добить.

– Мы здесь уже многое сделали, чтобы победить демонов… – Верховная прищурилась с задумчиво‑довольным видом. – Я, кажется, придумала, как с ними можно бороться… Но чем больше защитников будет у Святилища, тем лучше. Верно, Ишер?

И снова мне предлагали присоединиться. Жрица умело заходила то с одной, то с другой стороны.

– У Святилища есть одно преимущество, Верховная, – ответил я, сделав вид, что намёка, по босяцкому скудоумию, не заметил. – У вас есть Озеро Тысячи Ключей. А ещё флот кораблей и священных плотов. Вода смертельна для демонов песков. А истинные демоны и одержимые не могут плавать. Просто не умеют.

– Ты уже дважды упомянул одержимых… А теперь ещё и истинных демонов… Разве это всё не старые сказки? – удивилась Верховная Жрица, в конце фразы скосив взгляд куда‑то в сторону.

– Увы, как оказалось, нет, – я проследил за её взглядом, но ничего интересного в зоне видимости не обнаружил. – В Пограничных Холмах и Приозёрье мы встречали одержимых. Сначала они выглядят как обычные люди. Потом начинают нападать на других людей по ночам, а днём – глупо улыбаться окружающим. Если знать правильные слова, то можно проявить истинного демона, завладевшего их телом. Однако убить его будет чрезвычайно тяжело. А если убить тело носителя, истинный демон найдёт себе другого.

Под конец этого рассказа я заметил, как Верховная Жрица переглянулась с помощницами. Видимо, здесь с чем‑то подобным успели столкнуться. Впрочем, секрета из появления одержимых я и так не делал. Как и не скрывал того, что знаю нужные слова. Наана ведь была свидетелем, наверняка и без того всё начальству рассказала.

– Это из‑за истинных демонов ты пустился в столь долгий путь, Ишер? – уточнила Верховная Жрица, мазнув по мне взглядом.

– Да, из‑за них, – кивнул я. – Слишком мало сведений осталось с тех времён, когда истинные в последний раз появлялись. Мы надеялись, что в Храме… Что в архивах будет чуть больше полезного.

Я чуть было не оговорился, назвав Священный Храм – Храмом Воды. Вовремя осёкся, однако от Верховной моя заминка не ускользнула. К счастью, от нотаций Жрица воздержалась, а её помощницы просто стали любить меня ещё меньше. Их злые взгляды я теперь ощущал даже спиной. Впрочем, те их товарки, что стояли у колонн напротив, тоже не стеснялись.

Боги, ну что за собрание ядовитых змей? Чем я этим бешеным не угодил‑то? Может, они вообще мужчин не любят? Жрицы ведь, насколько я помню, давали обет безбрачия. Вот и звереют понемногу, не находя, на кого излить по вечерам дурной характер.

– Корабли в гавани – это наша надежда, – вновь заговорила Жрица после некоторого молчания. – И наша главная причина раздора с Основателем. Святилище больше не едино, воевода… Места на кораблях не хватит на всех. Когда это стало ясно, мы разругались с Основателем. Он, видите ли, считал, что его знатные дружки не менее достойны места на кораблях, чем служительницы Великой Богини!

Слова «Великая Богиня» Жрица произнесла с восторгом и придыханием. А её помощницы дружно провели указательным и безымянным пальцами, спрятав средний, по лицам. Сверху вниз, от нижних век до подбородка. В самом знаке не было ничего необычного. Его называли «слёзы Арахаманы». Чаще использовали на востоке, чем в других частях Края Людей. А Верховная, по слухам, была как раз с востока. Вот этот знак и получил распространение, хотя и был изобретён совсем недавно, по историческим меркам.

Но называть Арахаману «великой богиней»? Да ещё с таким придыханием и восторгом? Это было, мягко говоря, странно. Главой пантеона всегда оставался Отец Песков. Это он считался Великим Богом. Арахаману люди любили не меньше, конечно. И даже зачастую больше. Однако превозносить её настолько сильно? Это был явный перебор.