– Казните немедленно этих разбойников!.. – завопил он. – Вы не понимаете!.. Вы должны!..

– Не‑не… С долгами я рассчитался ещё до начала осады Илоса! – покачал я головой и приказал подошедшему Истору: – Пленных собрать, допросить! Провести отбор для дальнейшего допроса!

– Сделаем, – кивнул парень.

Тем временем, к трём сотням илосцев начали стекаться ручейки кочевников. Всего в подчинении Гелая было пять сотен человек, и они сильно добавили веса моим аргументам в переговорах. Осознав, что у меня в подчинении не три сотни, а восемь, триосм сбавил обороты и перешёл на завуалированные угрозы.

– Послушай!.. – он на миг замолчал, и я верно истолковал его заминку.

– Воевода Ишер, – напомнил или, точнее, представился я. – Слушаю!

– Наш регой Илан, командующий крепостью Страж, приказал всем! Всем, кто встретится с разбойниками, не вести с ними разговоры, а убивать! – сообщил триосм и весомо добавил: – Под страхом смерти!..

– А сколько у твоего регоя Илана людей‑то в гарнизоне? – наивно поинтересовался я.

И знаете что? Вот прокатило!

– Полторы тысячи! – гордо заявил триосм.

– А, ну не повезло ему… У меня побольше, – широко ухмыльнулся я.

– А сколько побольше? – спросил заместитель триосма, и взгляд у него при этом был хитрющий.

– Ну я же не дурак, чтобы точную численность раскрывать первым встречным! – ответил я ему.

И подмигнул.

Я тоже умею завуалированно… И не только угрожать. К чести триосма, оскорбление он уловил, нахмурился… А затем лицо у него стало возмущённое и обиженное.

– Да как вы смеете⁈ – вопросил он. – Я человек служивый, меня нельзя дураком называть!

– Так я и не называл, человек служивый! – ухмыльнулся я. – Вы, люди служивые, лучше идите‑ка к своим подчинённым, не мешайте разбираться. Мы вас не держим, можете ехать, куда ехали, ага.

– Но… Но приказ регоя! – попытался напомнить мне триосм.

– Так и где регой с его приказами, и где мы? – ответил я, а затем развёл руки и повертелся из стороны в сторону. – Ну и где регой? Нет регоя! Есть эти холмы, мы с вами и куча пленных оборванцев, которым я хочу задать вопросы. Эти земли даже к Приозёрью не относятся, кстати.

В этот момент примчался посыльный от Истора. И сразу же без церемоний влез в разговор:

– Воевода! Несколько пленников согласились говорить! – доложил он.

– Ага, сейчас подойду… – кивнул я и повернулся к триосму. – Ты, человек служивый, мне приказы какого‑то регоя рассказываешь, а сам забыл о Законах Песка, требующих имя своё назвать незнакомцам.

Ну, не то, чтобы Закон Песка того требовал… Скорее, настоятельно советовал. Я Песнь Песка целиком и полностью, конечно, не учил… Я вообще не уверен, что она где‑то есть в целом виде, в отличие от Песни Воды… Однако до сих пор помню, что:

Если в песках бесконечных странника встретишь под солнцем,

Имя своё назови и того же проси с незнакомца.

Если представится он и тени тебе пожелает, то станет знакомцем,

Если смолчит, то не верь ни единому слову,

Ибо в обличье людском демоны могут скрываться!

Ну или как‑то так… Доподлинно вспомнить было сложнее. Но смысл такой, что если не представится, значит, точно соврёт. А может и напасть, потому что это демон, мол, такой особо подлый. Вообще‑то высшие могут стерпеть солнечный свет. Кто‑то дольше, как гухулы, а кто‑то меньше. Но таких, чтобы человеком прикинуться могли, я не встречал. Пока не встречал, во всяком случае.

Хотя кто их знает, какие твари бродили несколько тысяч лет назад? Может, и такие бывали, что людьми без проблем прикидывались. Не зря же требовали составители Песни Песка всех этих расшаркиваний при знакомстве.

К слову, про песнь Песка я не просто так упомянул. Внимательно следил за реакцией. И мне совсем не понравилось, как триосм и его заместитель одновременно поморщились. Прямо лезла мне в голову мысль, что неладно что‑то в Приозёрном Крае… Вот совсем неладно…

А воины, между тем, моему напоминанию про Законы не вняли. Называть свои имена не пожелали. Просто развернулись и молча пошли к своим. А я подал знак Гелаю, чтобы приблизился:

– Да, воевода?

– Своих людей выстави со всех сторон, но оставь этим проход…. И глаз с них не спускайте! – попросил я.

– Есть основания? – удивился Гелай.

– Кроме того, что они нарушили Закон Песка и не представились в ответ? – я взглянул на хана, задумался, а потом ответил: – Они мне не понравились!

– Сойдёт! – согласился Гелай и пошёл отдавать приказы.

Выставленные им отряды кочевников расположились вокруг холма. Ну а все остальные силы отошли в сторону, туда, куда илосцы согнали пленников. С ними никто не церемонился, руки и ноги связали тем, что и было на них же одето. А поскольку вязали наёмники из Илоса, сделано всё оказалось на совесть. Уж что‑что, а связывать пленников любой наёмник умел.

Пора было пообщаться с теми, кто согласился говорить!

Очень мне этого хотелось!

Пленников, согласившихся говорить, оказалось больше десяти. И это явно произошло быстро. Потому что я не видел особых повреждений на остальных. Разве что паре из них сунули кулаками в лица. И всё, люди стали сговорчивыми и общительными.

Обычно в наших краях, если при допросе пленники упираются, большую часть отправляют к Отцу Песков. О чём всех заранее честно предупреждают. Жаль, эти предупреждения не всегда работают, пока и впрямь первый труп не появится. Вот тогда и наступает черёд тех, кто искренне желает пообщаться.

Какой из этого следует вывод? А такой, что моральная стойкость людей, попавших в наши руки, была низкой. Настолько низкой, что у меня отпали последние сомнения. Это не разбойники. Совсем не разбойники. Они ещё не повязали друг друга кровью. Не ожесточились. Не смирились с тем, что их жизнь вряд ли закончится на мягкой кровати в собственном доме, а, скорее, будет прервана насильственным способом.

Впрочем, на то, что передо мной не разбойники, намекала и одежда, и возраст пленников. Среди тех, кто согласился говорить, было разом четыре поколения. От безусого юнца до седобородого старика, который еле на ногах стоял, то и дело хватаясь ослабевшей рукой за стену.

– Так… – только и смог сказать я, разглядывая будущих собеседников. – Давайте я просто спрошу… Кто из вас может полнее и точнее разъяснить, что за демоново дерьмо здесь происходит?

Ожидаемо, пленники начали переглядываться. И, ожидаемо, слово взял мужчина лет сорока. На севере и окраинах Края Людей этот возраст нередко уже считается старостью. Однако здесь, ближе к благополучному центру, это, скорее, расцвет сил. Те десять лет, когда ещё и молодым есть, что показать, и по жизненному опыту со стариками почти на равных.

Мужчина напоминал кузнеца. Широкие плечи, могучие руки. И следы старых мелких ожогов на лице. Мой отец выглядел похоже. Когда занимаешься кузнечным делом и литьём, такие отметины практически неизбежны.

А ещё этот мужчина голодал. Это обычно видно по коже, по волосам, по состоянию глаз и губ. Ел мало, пил мало. Даже спал мало, если смотреть на мешки под глазами.

– Пожалуй, я могу… – сообщил он.

Отказавшиеся от общения смерили его злобными взглядами, полными превосходства. Мужчину их поведение явно нервировало, и я решил отойти с ним в сторонку для разговора.

– Развяжите его, – приказал бойцам. – И приведите ко мне, чтобы нам эти придурки не мешали.

– Чего это мы придурки⁈ – не выдержал один из оскорблённых пленников.

– Потому что. Всё, чем вы сейчас гордитесь, так это тем, что решили пообщаться после того, как половина из вас будет медленно умирать, а другая – останется на всю жизнь калеками… Или вы думаете, мы постесняемся и не выбьем из вас ответы? Могу тебе на твоём личном примере показать, как это делается. Через пару гонгов будешь рассказывать мне, что тебя родила демоница от насильственной связи с песчаным червём. И – самое главное! – сам будешь в это верить, придурок…