– Что‑то ты не рвался ни с кем разговаривать, когда похищал жителей города, – скептически заметил я.

– Они были глупы… Они были слабы… Они были недостойны слов! – нашёлся с ответом голос.

– Ага. А те, кто здесь сейчас, поголовно умны, сильны и достойны. Хорош заливать! – усмехнулся я. – Ты не изменил своего мнения. Ты просто решил схитрить. Кто‑нибудь, заткните этого урода!

Первым среагировал Расис. Я увидел, как старый шептун что‑то беззвучно произносит. Губы его двигались быстро, отрывисто. Старик будто выплёвывал слова.

А над головой Дега, прямо поверх клубящегося тумана, формировалось облачко. Сперва маленькое, практически незаметное, оно стремительно набухало, темнело, наливаясь изнутри тусклым, пульсирующим светом. А потом из него ударили молнии.

Они били часто, одна за другой. Каждая была толщиной в человеческую руку. Яркие, ослепительно‑белые. Эти зигзаги устремлялись вниз, прямо в рыбью башку чудовища. Однако до своей цели, к сожалению, не долетали. Вспыхивали, ударяясь о невидимую преграду, и рассыпались снопами искр. Воздух вокруг Дега дрожал и рябил, выдавая контуры защитного купола – прозрачного, но явно очень прочного.

А следом в дело вступили другие шептуны. Перед Дегом поднялся ветер. Он взметнул с земли песок и пыль, скопившиеся на каменных склонах, и швырнул в монстра. Рукотворный вихрь взревел, ударил в защитный купол, рассыпался… Однако тут же собрался снова. Песок скрежетал по невидимой броне, и этот звук я слышал даже сквозь грохот молний.

– Лучники! – рявкнул командир кочевников, и две сотни луков пропели одновременно.

Стрелы взмыли в ночное небо. И, на мгновение заслонив звёзды, обрушились на Дега. Большинство просто разбилось о защиту, как и молнии. Но зажигательная смесь, которая была на некоторых, осталась гореть в воздухе. Дег попятился.

Всего на пару шагов попятился. Его огромная фигура качнулась, щупальца за спиной дёрнулись, и он издал рёв – злой, полный боли и удивления. А ему вторили радостные вопли со стены.

Но тут же смолкли, когда туман устремился вверх.

Белесый туман волной катился вверх по склонам. Я видел, как в нём замелькали бледные фигуры. Это взбирались самые ретивые слуги Дега, спеша к нам.

Честно говоря, я не рассчитывал, что некоторые прямо по скале рванут. Думал, все и дальше пойдут по серпантину, где их можно встретить строем. Но эти твари оказались приспособлены к разным условиям. Пока они под кромкой тумана, во всяком случае.

Рыболюди лезли вверх с ловкостью ящериц, быстро и уверенно. Их пальцы с лёгкостью находили любые неровности камня. Похоже, не нуждались эти существа ни в лестницах, ни в таране.

Впрочем, большая их часть всё же двигалась по серпантину. Так что мы не зря стояли на стене.

– Враг лезет по скале! – заорал я так, чтобы и во дворце услышали. – Будет ломиться в окна! Готовность на всех этажах!

Мой крик подхватили командиры. Внутри дворца послышалась перекличка бойцов. А я, встав у самого парапета, прикрыл глаза и начал шептать.

Воздух, вода и песок – три стихии, которые были мне доступны. Я сжал их в тугой жгут, скрутил в вихрь и швырнул вниз, прямо в Дега. Я всё‑таки тоже шептун. А значит, должен сдерживать эту мощную тварь.

Мой шёпот смешался с другими, атакующими защиту Дега. А тот ревел и пытался двинуться вперёд, но каждый шаг давался ему с трудом. Защитный купол чудовища искрился, иногда шёл рябью, но держался. А наш враг упорно, хоть и медленно поднимался.

Не сдаваясь, шаг за шагом, он двигался по серпантину ко дворцу. И я прекрасно понимал, что как только Дег доберётся, всем нам придётся несладко.

Туман доплыл, между тем, до стен замка. Я подсознательно ждал, что он вот‑вот перехлестнёт через парапет. Однако белая пелена дошла до невидимой границы, а дальше – никак. Она билась о преграду, клубилась, пыталась найти лазейку… Но всё никак не могла пробиться, только поднималась выше.

Я бросил через плечо быстрый взгляд на Алану. По лицу женщины стекали капельки пота. Губы побелели, но не прекращали шептать, сдерживая чудовищный напор Дега.

А тот это заметил и оценил. Или, наоборот, не оценил… Его рыбьи глаза блеснули, и монстр издал новый полный ярости рёв – на этот раз направленный, сфокусированный. И в тот же миг с неба на стену обрушился настоящий ливень. Правда, не из воды, а из мелких и острых льдинок. Не знаю, как я это понял, учитывая, что очень давно не видел льда… Однако среагировал мгновенно:

– Щиты над головой! Прикрыться сверху!

Бойцы едва успели вскинуть щиты над головами. А миг спустя по двору прокатился грохот, будто на деревянную крышу высыпался мешок гвоздей. Себе я просто нашептал щит из ветра. Не такой сильный, как мне хотелось бы, понятное дело. Зато вполне годный, чтобы отклонить ледяную крошку. Остальные шептуны сделали примерно то же самое. Пол‑удара сердца, и над стеной развернулись невидимые ветряные купола. Ударяясь о них, льдинки отлетали в стороны.

Пакость Дега не осталась безответной. Миг спустя на него обрушилось столько всего, что древний шептун вновь остановился. Да, всего на десяток ударов сердца. Однако с учётом запредельной мощи Дега и это было нелегко.

Песчаные вихри, каменные стрелы, шипы из земли и куча стрел… Мы выкладывались на полную катушку. Я даже ещё укрепил вихрь, которым пытался сточить защитный купол Дега. И не один я старался, не жалея сил. По защите Дега снова захлестали молнии. А ещё сверху обрушилось что‑то тонкое, быстрое и свистящее. И даже воздух вокруг чудовища загудел, как пчелиный рой.

Слуги Дега, меж тем, добрались до границы тумана и замерли. Это было странное зрелище. Десятки бледных фигур с перепончатыми пальцами стояли на дороге к воротам… Висели на отвесной скале, вцепившись в камень… И ждали.

Дег, держа свой купол под градом стрел и заклинаний, на мгновение замер. А потом запрокинул рыбью голову и издал рёв – на этот раз не гневный, а приказной. Его слуги, будто сорвавшись с невидимых цепей, с булькающими воплями бросились вперёд.

На краткий миг, вырвавшись из тумана на чистый воздух, они замедлялись. Их движения становились менее уверенными, а бледная кожа шла складками, будто сохла на глазах. Но Дег взревел снова, и туман докатился практически до самых стен. Теперь от зубцов до него можно было дотянуться рукой. А слуги Дега, забираясь наверх, и вовсе касались его спинами.

– Бей уродцев! – рявкнул Истор, и первая шеренга илосцев ударила по перепончатым рукам, тянущихся между зубцов и ищущих, за что бы ухватиться.

Самый быстрый из уродцев, почти уже перелезший, получил копьём в грудь. Он булькнул, схватился за древко, но второй удар – уже топором, в основание шеи – заставил его разжать пальцы. Тварь рухнула обратно в туман и исчезла в белой пелене.

Следом лезли ещё трое. Копейщики работали методично, как на тренировке: укол, снова укол. И всё равно промашки случались. Один из слуг решил проскользнуть между двумя копьями. И едва не преуспел. Его костяной клинок чиркнул по наплечнику илосца, оставив глубокую царапину. Благо, стоявший рядом боец с мечом отсёк монстру сначала руку, а затем и голову.

Стена наполнилась звуками боя. Звон стали о кость, влажные удары, булькающие крики, скупые команды десятников. Илосцы знали своё дело: они встречали слуг Дега у самого парапета, не давая закрепиться на стене. Может, эти существа и были посильнее низших демонов песка… А вот в тупизне, не имея свободной воли, могли посоперничать.

К сожалению, потери несли и мои люди. То здесь, то там раздавался вскрик, а потом упавшего торопливо оттаскивали в тыл. Кого‑то сумеют вытащить, а кто‑то умрёт ещё до рассвета. Жаль, мне теперь не было наплевать на этих людей.

– Ашкур! Ашкур! – я переорал шум боя, кивнув взгляд назад, во двор. – Займись ранеными!

Не стоит, конечно, лишний раз приказывать шептунам. Они шли за нами добровольно, так что имели право меня послать, вместе с моими приказами. Однако молодой шептун помахал рукой, показывая, что услышал, и со всех ног рванул к ближайшей лестнице.