Эта бесконечная равнина тянулась вдаль до самого горизонта. Дул пронизывающий ветер. Он пробирал до самых костей. И даже моей душе как будто стало холодно.

А совсем рядом на земле сидела девочка в белой рубахе до колен, с узором по краям рукавов. Она рисовала палочкой на камне, но палочка не оставляла следов.

Однако девочку это не смущало. Выглядела она так, будто чётко видит перед собой рисунок. Я даже сделал пару шагов поближе, чтобы проверить: точно ли там пусто, или всё‑таки остаются линии.

И тут девочка подняла голову и посмотрела мне в глаза…

Это не были глаза маленькой девочки лет семи. Это были глаза древней‑древней старухи, давно перешагнувшей столетний рубеж.

– Ты ведь знаешь, что я в тебя не верю? – осведомился я, когда поднял душу из пяток, заново растянув на всего себя.

– Знаешь, Защитник, я вот тоже в тебя не верю… – призналась девочка‑старуха голосом девочки, а потом звонко рассмеялась. – А Мокрая носится с тобой! Она уверена, что ты именно тот, кто всем нужен. Защитник!

– Не… Я не защищаю, – ответил я ей, усаживаясь на землю. – Сегодня один человек пошутил, что я слишком смертоносен, чтобы пускать меня в приличное общество. И я думаю, хоть и обидны его слова, но в чём‑то он прав.

– Ишь ты! А когда мы с тобой в прошлый раз виделись, ты был как‑то… Пожизнерадостней, что ли, ага!

– А мы с тобой виделись? – я не сумел сдержать вопроса

– Ты просто забыл! – отмахнулась девочка. – Но ты такой не один, я не обижаюсь. У вас, людей, дальше много важных дел: есть, гадить, расти… А потом ведь ещё надо выбраться из мамкиного пуза… Говорят, там внутри так сдавливает при вылезании, что просто ужас!..

– Если верить одной любительнице воды и капели, то и ты когда‑то родилась… – усмехнулся я.

– А‑а‑а‑а! Да не, меня иначе вынимали, – отмахнулась девочка. – Да и было это так давно, знаешь… Мир тогда был совсем‑совсем другой!

Она продолжила увлечённо рисовать. А я ещё раз посмотрел на пустой камень:

– Ты же видишь, что рисуешь, да?

– Да, конечно! – ответила девочка. – Это моя семья… Ну та, которая у меня раньше была. Знаешь, Защитник, мы с тобой похожи. Ты потерял семью, я потеряла семью. Ты умрёшь молодым, вероятно. А я так вообще не успела вырасти. Ты помнишь свою прошлую жизнь, а я – мир, который был до Песков.

– Утверждение, что я умру молодым, звучит зловеще… – признался я. – Но с моей работой ничего удивительного. Лет пятнадцать‑двадцать бы, и вообще отлично будет.

– Сколько? – девочка весело рассмеялась. – Нет, мы с тобой очень по‑разному понимаем мир. Лет через десять‑пятнадцать у тебя только молодость начнётся! В моё время всех, кто младше пятидесяти, считали ещё молодыми!

– В моей прошлой жизни до сорока лет, кажется… – напряг я память. – Но я‑то здесь, в этой жизни. И тут, в Песках, я буду молодец, если до пятидесяти дотяну.

– Не надейся! Поживёшь ещё, Защитник! – девочка снова рассмеялась. – А даже если придёшь раньше, я тебя назад разверну. Ты должен видеть последствия своих решений! Должен их прочувствовать! Испить всю боль до донышка!

– Как хорошо, что я в тебя не верю… – пробормотал я. – Сейчас бы страшно стало.

– Да, пугать я люблю, – кивнула девочка. – И хорошо, что я в тебя тоже не верю! Не разочаруюсь!

– Точно, – согласился я.

– Ну раз так, то иди, Защитник. Я тебя увидела, сравнила с тем, что сюда привела… Теперь хоть буду знать, какой ты нынче.

– Тогда пока! – кивнул я.

– Пока‑пока! – махнула мне рукой девочка.

Что мне снилось дальше, я не запомнил. Надеюсь, что‑нибудь менее жуткое.

Нам повезло отдохнуть несколько дней. Не всем наёмникам выпала такая удача, а только тем, кого заселили в башню Гильдии. И само собой, это были сотни не чета нашей. В основном, родственники и друзья старейшин, а также старших членов Совета Гильдии. А, кроме них, лучшие наёмники из первых строк списка и гильдейские регои.

Мы тут были как белые вороны: треть – наёмники, треть – ополченцы, треть – вообще не пойми кто. Но мне, честно скажу, было всё равно. Главное, что люди удачно пристроены.

К тому же, вокруг хватало поводов для слухов, кроме голодранцев в башне. Например, новость о том, что в одну из комнат наверху устроили паломничество жрецы. Эти слухи быстро облетели всю Гильдию от первого до последнего яруса. И каким‑то удивительным образом стало известно, кто в этом виноват.

Остальные подробности моей стычки с Лорхом тоже стали известны. А ещё стало достоянием общественности, что меня вызвал поговорить сам наместник. И ещё много всего, чего я сам про себя не знал. Элия при встрече рассказала, что я, оказывается, внебрачный сын владыки Илоса. Вот поэтому он меня и привечает.

Бред? Не бред. Это люди пытаются объяснить себе то, что ставит их в тупик. Выдуманные причины могут быть разной степени бредовости. Это и неважно, потому что главная их задача – объяснить непонятного и странного.

Я и был для всех тем «непонятным и странным». Вот меня и пытались объяснить. И для этого сочиняли небылицы. Нужно было подвести основания под то, как безродный наёмник стал пользоваться расположением богов и сильных мира. И меня, если честно, эти странные слухи вполне устраивали. Зато никто с вопросами не лезет. Я и так на встрече с наёмником говорил больше, чем за несколько обычных дней.

Хотелось помолчать.

Между тем, своё обещание мой «названный отец» выполнил. Стал активно готовить Мраморный круг к обороне. Вот только плохие предчувствия его не обманули. Да и Арахамана всё верно предсказала про Илос. Планы изменились внезапно. И так, как вообще никто не ожидал.

Ночью меня разбудил мальчишка‑посыльный. Едва я открыл глаза, он сообщил, что Виссария вызывает.

– Она же на стену повоевать вечером ушла!.. – спросонья я не сразу вошёл в курс дела.

– Её назад оттуда призвали! – сказал мальчишка шёпотом, чтобы не будить Ихона и Алимеха, тоже ночевавших в кабинете. – А она сразу же за тобой, дяденька Ишер, послала!

– Идём…

Виссария и Бхан ждали у выхода из Гильдии в Мраморный круг.

– Скорее, Ишер! – поторопили старейшины. – Нельзя опаздывать!

Я даже не удивился, когда мы двинулись в гости к наместнику. И почти не удивился, обнаружив, что стражник из дворца привёл нас в тот самый зал, где я уже был. Правда, в этот раз внутри было очень тихо.

Чиновников не было, ни одного. Да и приближённых здесь ночью кучковалось не в пример меньше. Шептун Харин, рядом с ним – мой давнишний наниматель Аферн. Чуть поодаль – знакомые по первой встрече с наместником Часан и Наранг. Ну и ещё четверо регоев, чьих имен я не знал. Стояло тут и несколько знатных людей.

Самым неожиданным оказался мужчина в броне, которая была слишком узнаваема, чтобы её не узнать. И слишком известна, чтобы подделывать. Да и любая подделка была бы слишком дорога. Настолько дорога, что легче купить готовую броню. Конечно, считается, что царская стража свою броню не продаёт… Однако не стоит недооценивать алчность людей.

– Слишком долго! – недовольно заметил при виде нас наместник.

– Меня сняли со стены, моя вина!.. – сразу же ответила Виссария, ударив кулаком в нагрудник.

– Всё никак не успокоишься, старая воительница? – владыка Илоса покачал головой. – Всё в бой лезешь в первых рядах?

– Всегда! – радостно хмыкнула Виссария, плюхаясь на один из стульев рядом с наместником.

– Ладно, что уж там… Давай, Инхан, зачитай вслух, что за гадость ты нам привёз!.. – потребовал тот у мужчины в доспехе царской стражи.

Надо сказать, этот человек, несмотря на броню, выглядел, будто его через мясорубку пропустили. И только потом собрали оставшееся, слепили вместе – и послали на приём к наместнику. Впрочем, если я верно оценил время по звёздам, он прибыл в Илос почти на закате. А значит, на улицах Глиняного круга его встретили демоны.