Он прорвался. Хотя потрепало его, конечно, знатно. И я не был уверен, что «потрёпанный» сумеет сейчас что‑то зачитать. Однако же мужчина выпрямился, набрал в грудь побольше воздуха и развернул свиток, который держал в руках:

Наместнику Илоса и правителю Железного Края, царскому регою Мерхану III Сартари, от Совета царских регоев и благородных домов Междуречья, в ответ на просьбу о подкреплении для защиты Илоса от демонической орды Дикого Шёпота.

Совет царских регоев и благородных домов Междуречья получил твоё послание, наместник. И спешит сообщить, что вопрос о помощи Илосу рассматривался наравне с вопросом помощи ещё на четырёх направлениях.

С сожалением сообщаем, что нападение на Край Людей совершено не только с запада, но также с востока, с юга и с севера. И всем городам, что оказались на пути орды, отчаянно требуется наша помощь. Силы Междуречья и обоих Приречий собрали два войска, готовых выступить прямо сейчас. Однако эти силы решено было направить на юг: к Кечуну, ранее уже пострадавшему от орды, и к Пещанику, что держит орду на востоке.

Илосу, что стоит на надёжном источнике воды и хорошо укреплён, а также Мгану, что охраняет перевал через Рудные горы, решено в просьбе отказать. Вам предстоит встретить орду своими силами и держать её, пока ведётся набор ещё трёх войск в обоих Приречьях и Пригорье.

Совет царских регоев и благородных домов Междуречья постановил: мы стоим на пороге страшных времён, когда весь Край Людей может погибнуть. И каждый из нас, как требует того Песнь в Законах Воды и Песка, должен стать воином и защитником перед лицом этой невиданной катастрофы.

Держись, наместник! От тебя зависит, будет ли разорён запад Края Людей, и выйдет ли остановить это небывалое нашествие. Держись и не сдавайся! Войска поддержки выступят к осаждённому Илосу сразу, как закончится их набор.

Обожди лишь один год. И тогда силы Междуречья и обоих Приречий смогут прийти тебе на помощь.

– Вот, значит, как… – тихо проговорил Часан. – Вот как…

И в кои‑то веки я был с этим гордецом из стражи согласен. Несмотря на разногласия при первой встрече.

Остальные просто молчали, не издавая ни звука. Даже Виссария выглядела растерянной и подавленной.

Тишину разорвал наместник.

– Как я понимаю… Царские регои и благородные дома Междуречья… Предлагают нам здесь героически подыхать за весь Край Людей!.. – тяжело, с расстановкой сказал он, непонятно к кому обращаясь.

Царский посыльный принял упрёк на свой счёт:

– Всем сейчас тяжело, наместник. Силы на помощь всем не хватит. Четыре орды пришли к людям… Четыре…

– А краёв у нас что, тоже четыре⁈ – наместник саданул кулаком по столу, а затем опёрся на него и мрачно посмотрел на посланника. – Или всё же побольше будет⁈ А что говорят ханы с востока? А правители Сухих Русел и Безводных Холмов? Вожди Сухой Степи тоже молчат? А⁈ А наместники Медных Холмов⁈

– Нет больше Медных Холмов… – глухо отозвался посланник. – И Безводные Холмы уже необитаемы… Не только вас демоны мучают. Всем больно досталось.

– Всем? У меня за спиной двенадцать ханств! – рявкнул наместник, уголок его рта дёрнулся. – В каждом из них людей больше, чем в моём крае Железного Кряжа! И где их силы⁈ Где войска⁈

– Ханы забыли Законы Воды и Песка. Боюсь, они не придут на помощь… – глядя в каменный пол, ответствовал посланник.

– Так, может, и нам пора их забыть? – дрожащим от гнева голосом осведомился регой Наранг. – Законы работают, пока они для всех. А ложка дерьма весь котёл каши испортит!

– Не говори так, Наранг! – резко прервал его шептун Харин. – Мы не имеем права забывать Законы Песка и Воды. Но и не обязаны отбиваться в одиночестве! Если некому помочь нам, то пусть хотя бы часть людей уйдёт живыми!..

– Ты ли это предложил, Харин⁈ – изумился Часан. – А как же стоять до последнего, как же не отступать?

– Законы Песка и Воды не призывают умирать! – стряхнув со лба прядь седых волос, отозвался шептун. – А мы умрём, и этим только сделаем орду сильнее.

– Вы не посмеете бросить город! – догадавшись, о чём идёт речь, покраснел от возмущения царский посланник. – Так нельзя!..

– Нельзя⁈ – наместник подался вперёд, грозной тенью надвигаясь на званого гостя. – Кто мне запретит? Ты, Инхан? Совет царских регоев и благородных домов? Так пусть поднимут свои ленивые задницы! И лично чешут сюда, а не присылают вот такое вот!..

С этими словами владыка Илоса хлопнул кулаком по пергаменту. Бумага выдержала, а вот стол под ударом глухо затрещал.

Посланник, отступив на шаг, упрямо склонил голову. Похоже, демоны в Глиняном круге уже казались ему более приятными собеседниками.

– Что? Нечего ответить? – отдышавшись, мрачно спросил наместник. – Нечего тебе ответить, Инхан! По закону все должны встать стеной и стоять до последнего! Встали? Нет! Пусть другие умирают, а вы там у себя спокойно отсидитесь? Так у вас получается, да⁈

– Не отсидятся! – веско проговорил Харин. – Орда здесь так отожрётся, что маршем до самой Ас‑Арахаманы дойдёт. Ты сам, Инхан, видел, что у нас на улицах Илоса творится. И это двух четвертей не минуло, как наёмник Ишер из Кечуна убил одного из тотемов. А видел бы ты, что творилось до… Тогда бы и не лез со своим драгоценным мнением.

– Иди‑ка ты, Инхан, лучше отдыхать!.. – взял себя в руки наместник, оттолкнувшись от стола, на который тяжело опирался. – Ты устал, еле выжил по дороге… А мы тут как‑нибудь сами решим, что дальше делать. Без тебя. Это нам здесь умирать. И нам здесь сражаться.

– Мне с вами теперь! – криво усмехнулся царский посланник. – Мне обратной дороги не будет, не прорвусь больше… Даже если сменного перехана возьму.

– Ну тогда сядь и не лезь в обсуждение! – жёстко припечатал его Часан. – Мы тут сами решим, как дальше быть. А ты решишь, как дальше быть тебе.

– Нельзя уходить, нельзя! Как вы не понимаете? – проговорил Инхан, и в его голосе задрожали нотки мольбы. – Да и некуда вам идти, одумайтесь!.. Орда везде догонит.

– Ишер! – наместник резко обернулся ко мне. – А ты что скажешь, наёмник? Будем сражаться? Сколько продержимся?

– Я от своих слов не отказываюсь… – медленно, взвешивая каждое слово, ответил я. – Если займём сейчас дворец, ещё год продержимся. Если Мраморный круг… Пара десидолей, и всё, конец.

– Мы сильнее, чем ты думаешь, Ишер! – гневно раздувая ноздри, заметил Часан. – Мы выстоим дольше!

– А орда сильнее, чем думаем мы все… – покачал я головой, и моему жесту активно вторил из своего угла Харин. – Здесь даже ветераны Кечуна мрут, как мошкара в костре. Если орда успела пройтись по Безводным Холмам, значит, мы пока даже не с передовым отрядом сражаемся. А так… С дозором… Когда демоны навалятся всей силой… Нет, Часан. Никто не выживет, если не закрыться во дворце и не бросить Мраморный круг.

– А ты что скажешь, Харин? – хмуро спросил наместник.

– Скажу, что согласен с Ишером. Иначе недолго нам осталось, – ответил шептун.

– Наранг, Часан, Кела, Сорх, Ивел, Тун? – наместник посмотрел на своих регоев.

– Скажу так, командир… – заговорил один из них, переглянувшись с остальными. – Мы готовы сражаться, и мы готовы уходить… Только как вообще уходить? Если Инхан прав, идти‑то, значит, некуда. Враг со всех сторон. Беда пришла отовсюду.

– А вы что скажете? – наместник посмотрел на знатных людей Илоса.

К моему удивлению, ответил ему тот молодой человек, что недавно пытался подшучивать над Харином:

– Наместник, я скажу так! Со мной могут не согласиться другие, но я считаю, что нечего здесь нам всем помирать!

С этими словами парень решительно вздёрнул подбородок.

– Истор правильно говорит! – поддержал его другой представитель знати. – Почему мы за ханов должны умирать, наместник? Они к нам три раза за десять лет в набег ходили! Совсем уже им Законы неписаны!

– Вот‑вот! Даже если дождёмся, сидя во дворце, этого подкрепления через год… А дальше‑то что? – закивал третий. – Ханы выждут ещё годик, а потом снова прибегут грабить и убивать! А мы ведь будем слабы и уязвимы после долгой осады.