– Я и сам ещё не знаю, между прочим, на что он способен, – усмехнулся я.

– Ты видел, что творил Жерат? Видел, что он устраивал? А ведь его дар был послабее твоего, Ишер! Тогда даров на всё человечество и сотни не набиралось! И все они были слабее! – откликнулся отец Песков. – Ты можешь так же, как он. Даже лучше. Вот что я тебе скажу. А ещё у тебя есть войско! Подумай, сколько можно всего сделать, с твоими возможностями!

– Так себе войско, – честно констатировал я.

– Сойдёт для первых шагов! – отмахнулся Отец Песков. – Потом оно наверняка станет больше. Так всегда бывает. Побеждай. Зарабатывай славу. И люди потянутся к тебе, видя твои победы. Но всегда ставь впереди шёпот. Познай его. Взрасти его. И тогда он перестанет быть шёпотом. Тогда твой голос, оглушая всех, зазвучит над этими проклятыми землями!..

Мой собеседник грозно потряс кулаком. Как будто, забывшись, грозил чему‑то невидимому. А я снова перевёл взгляд на эпичную битву, разворачивавшуюся внизу.

Она была ещё в самом разгаре, но даже так я видел, что люди победят. Возможно, они не перебьют всю орду за одну ночь. Возможно, завтра враги станут сильнее, и людям снова придётся выдержать тяжёлую сечу. Но всё‑таки они обязательно победят.

Отец Песков махнул рукой, как будто меняя изображение. Перед моими глазами вновь предстал вид на созданную им бескрайнюю пустыню.

– Шёпот помогает менять мир, Защитник. Помогает подчинять его своей воле. Видел Стражей Песков Жерата Спасителя? Видел этих воинов из песка? Вот оно, твоё войско. Вот что можно сделать одним лишь шёпотом. Подними тысячу таких. И даже если позади будет стоять десять тысяч оборванцев с копьями, ты победишь.

– А откуда дар шёпота взялся? – спросил я.

– Это дар людей, которые жили до того, как случился Катаклизм, – ответил Отец Песков. – Наследие, которое сначала чуть не погубило человечество, а затем его спасло. Ты можешь Вечное Дитя поспрашивать. Или Паламана. Они родились до того, как это безобразие случилось. Знают, как всё в те стародавние времена было. А я уже после родился.

– И что, сам ни разу не пытался спросить? – не поверил я.

– Ну да, было, спросил разок… – смутился Отец Песков.

– Не сказали? А ещё раз спросить? – не отставал я с усмешкой.

– Да что ты пристал… – беззлобно отмахнулся Отец Песков. – Сам и спрашивай. Я вот у Вечного Дитя спросил… Узнал много новых ругательных слов.

– Послала тебя девочка, да? – догадался я.

– Послать‑то послала, но как… – Отец Песков тоже усмехнулся. – Я привёл в Край Людей восемнадцать языков. А до Катаклизма их было четыре тысячи. Так вот, она меня послала на всех, которые были до Катаклизма. Ух, как заворачивала… А почему ты спрашиваешь, кстати?

– Думаешь, мне неинтересно, как оно было? – вздёрнул я бровь.

– Любопытство замучило? Я и сам хотел бы знать побольше… – вздохнул Отец Песков. – Но знаешь, что я уяснил из слов Вечного Дитя?

– Что?

– Что прошлое стоит оставить в прошлом! – хлопнул себя ладонью по колену Отец Песков. – Нечего его ворошить, если оно ничем помочь не может.

– И почему не может? – нахмурился я. – Вот Жерат Спаситель, например. Он же наверняка хотел передать дар детям, верно?

– Ну…

– А как это сделать? Как бы я мог передать дар своим детям? – пояснил я свой интерес. – Как другие могли бы это делать? Дар же можно делить… Вот захотел я, предположим, свой сильный дар разделить. К примеру, дать чуточку другому человеку, которому очень нужно. И как это провернуть?

– Думаешь, знай ты, откуда взялся дар, разобрался бы и с передачей? – усмехнулся Отец Песков.

– Ну… А вдруг? – предположил я.

– Это знания другого порядка… Не чета тем, с которыми знакомы ты и я… – мужчина постучал себя по шлему, показывая, на какие знания он намекает. – Это, Защитник, совсем не наш уровень.

– Жаль… – вздохнул я.

– Жаль… – согласился Отец Песков.

Мы сидели и смотрели на пустыню, а на горизонте вставала стена пыли и песка, протянувшаяся вверх до самого неба. Она клубилась, полыхала молниями и быстро приближалась к нам.

Я помнил, о чём говорил мой собеседник в начале разговора. Что я не выживу в местной буре. Но почему‑то было нестрашно. Даже слыша рёв, разносившийся над песками, я не боялся.

– Я открою тебе секрет, Ишер! – в какой‑то момент закричал Отец Песков, едва‑едва перекрывая рёв им же созданного ветра. – Не должен открывать, но ты ведь умный засранец! Ты задал правильный вопрос! А за правильные вопросы должна быть награда! В виде правильных ответов!

– Какой именно вопрос? – уточнил я, не став орать, но собеседник, видимо, почитал мои слова по губам.

А может быть, имел власть слышать всё, что происходит в его реальности.

– Как передавать дар! – всё так же громко, ревя чуть громче, чем ветер, отозвался Отец Песков. – Его можно передать! Слышишь? Можно! Он сам подскажет, как это сделать! И не нужны все эти ножики, ритуалы и наговоры! Надо просто внимательно слушать! И слышать!

Отец Песков усмехнулся, будто открыл мне великую тайну. И, возможно, он её действительно открыл. Просто до меня смысл не до конца дошёл. Все шептуны слушают. И все шептуны слышат.

– Слушай Дикий Шёпот, Ишер! Слушай его! Ты узнаешь многое, что было забыто! И, возможно, сумеешь не повторить ошибки Жерата!

– А если нет? – спросил я. – Если я не услышу нужное?

– А ты не забывай, что надо не только слушать! Надо ещё и слышать! – проревел Отец Песков, держась за бороду, которую ветром мотало во все стороны.

Буря была совсем близко. Я даже не мог нормально сидеть на земле. Меня мотало порывами ветра, рисуя моей пятой точкой причудливые узоры на песке.

– Уходи, Защитник! – крикнул Отец Песков. – Уходи! Ты проснёшься выспавшимся! И тебя там, кстати, уже будят!

Он махнул рукой…

И я открыл глаза, уставившись в лицо Истора.

– Что? – я провёл рукой по лежанке, но Элии рядом не было.

– Просыпайся, говорю! – повторил Истор. – Разведчики вернулись! Обнаружили караван, который преследуют гухулы!

– Караван? Гухулы? – у меня, если честно, в ушах ещё стоял рёв бури.

И не менее громкий голос Отца Песков.

– Пошли скорее! Надо понять, спешить или нет на помощь каравану! – Истор хлопнул меня по плечу и пошёл к выходу из шатра.

– Сколько я спал? – спросил я ему вслед.

– Где‑то пару чаш! – ответил этот наглец, выскальзывая наружу.

В голове пронеслось, что надо бы ещё поспать, а караван сам разберётся. Однако я вдруг понял, что и в самом деле хорошо выспался. Очень хорошо выспался.

Я был бодр, полон сил и желания изменить этот мир.

Определённо, общение с богами – вредная штука. Особенно для честных наёмников.

Помочь каравану точно стоило. Или хотя бы обозначить своё присутствие на случай, если караван мог отбиться от демонов самостоятельно. Однако нет, дела у него оказались плохи. Когда две с половиной тысячи наших всадников домчались до места боя, каравану оставалось жить в лучшем случае гонг.

Не знаю, где и как они подцепили на хвост две тысячи гухулов, но те их ожидаемо настигли. И теперь методично выбивали охранников, закрутив вокруг сбившихся в кучу телег, переханов, гнуров и людей смертельный хоровод.

У гухулов это излюбленная тактика против больших групп добычи. Сами эти демоны – скорее, разведчики. Они бегут впереди орды и, выследив маленький отряд, нападают без раздумий. А приметив крупное поселение или город, делают всё, чтобы привести туда основные силы.

Как я убедился в ханствах, гухулы, бесчинствуя на землях, ещё не занятых ордой, вполне могут достигнуть численности в несколько тысяч. При этом в рамках такого огромного войска они всё равно действуют небольшими отрядами. Обычно до трёх десятков особей, которые неплохо координируют действия между собой.