Отказываться я не стал. Зачем стоять, если можно посидеть.

– Я не застал начало конца, – чуть‑чуть помолчав, признался Отец Песков. – Но я закончил падение. Дал людям суровые законы, привёл их в Край Людей, вышел на последнюю битву с Диким Шёпотом. И умер от полученных ран.

– Понятно, – кивнул я не без удивления: так откровенно местные боги со мной ещё не разговаривали.

– Помнишь, ты вначале спросил: «Зачем?», – напомнил Отец Песков. – Что «зачем»? Зачем я сделал здесь пустыню, или зачем устраиваю в ней бури?

– И то, и другое. Ты ведь, если я правильно понимаю, мог бы вырастить тут целый лес… А песка и у нас хоть завались.

– Я сделал здесь пустыню, чтобы она служила мне напоминанием, Защитник, – глядя не на меня, а на бесконечные барханы, ответил Отец Песков. – Напоминанием о том, к чему приводят гордыня и самоуверенность. А ещё напоминанием о том, что будет, если жизнь в этом мире погаснет окончательно.

– А бури? – уточнил я.

– А бури напоминают мне о том, что самое ужасное ещё не наступило… Если бы ты видел те бури! Но я не покажу… Предупреждая твой следующий вопрос, поясню: не покажу, потому что ты такую бурю не переживёшь. А если ты умрёшь здесь, то и там, у себя, тоже умрёшь. Таковы законы, не мной установленные. Хоть ты и в меня, как я понимаю, не веришь…

– А ты тоже пришёл познакомиться? – хмыкнул я. – Как и остальные, в кого я не верю?

– Не‑е‑ет, что ты… – отмахнулся Отец Песков крупной широкой ладонью. – Я в эти игры с Защитником не играю. Глупости это всё, Ишер. Ты же сам понимаешь… Ну выбрали мы тебя Защитником, ну подыграем чуть‑чуть, чтобы ты людей спас… Но главной‑то проблемы это не решит, понимаешь?

– А что ты считаешь «главной проблемой»? – прямо спросил я.

– Главной проблемой я считаю то, отцом чего меня называют сейчас… – усмехнулся мужчина, обводя рукой созданное им пространство. – Пески, Ишер! Запустынивание мира – вот главная беда. Человечество само довело до этого. Но человечество же может всё изменить. Ради этого мы когда‑то пожертвовали собой. Всё что угодно, лишь бы спасти остатки людей. Но… Сколько уж лет прошло, а всё по‑прежнему. И даже хуже становится.

– Знаешь, я, может, ошибаюсь, но… Не в нынешних силах человечества что‑то изменить, – нахмурился я. – Для этого же наука нужны, знания… А люди, если я всё правильно понял, чуть ли не до каменных орудий когда‑то скатились. И ещё тысячу лет возвращали утраченное.

– Ой, да я тебя прошу! Что они вернули? Как болтались в древности, так и болтаются… Что камень, что бронза – одно дерьмо первобытное… – отмахнулся Отец Песков и выразительно постучал себя по шлему. – Вот что у них было! До этого им ещё расти и расти… Но вообще‑то у них всё для того, чтобы вырасти, есть.

– Шёпот, – догадался я.

– Во‑во! Он самый! – кивнул Отец Песков. – Я б с тобой вообще говорить не стал, Защитник. Но, знаешь, почему лично наведался?

– Поче… – начал я, а потом понял. – Из‑за купола моего, что ли?

– Ну да. И из‑за него, и из‑за той защиты, которую ты придумал, – с довольным видом закивал Отец Песков. – Ну тысячи лет же никто нового придумать не мог! Понимаешь? И каждое новое поколение всё меньше использует! Давай я тебе кое‑что покажу, а ты сам всё поймёшь? Давай?

– Ну давай, – согласился я.

Я ведь спал в своём шатре и никуда не спешил, верно? Значит, странно было бы не использовать момент. Услышав мой ответ, Отец Песков махнул рукой, и мир перед нами изменился. Будто бы ветром смело с лица земли одну декорацию, а за ней – обнаружилась новая.

Стояла ночь. По небу тянулась полоса Светлой Дороги. А внизу, на земле, горели призрачные огни. Тысячи огней. И я даже местность вокруг узнал.

Срединный Мост. Не такой, как сейчас – никакой пропасти ещё не было. Вполне себе твёрдый перешеек в пару сиханов шириной. И там, на перешейке, сходились к бою две армии.

С одной стороны бурлила орда. Огромная, невероятно огромная. Никогда я такой не видел. Бесконечными ровными рядами шли дуары. Беспорядочно ломились вперёд песчаные люди. Гулко топали бурусы, качурги и ещё десятки демонов, часть которых мне была знакома по осаде Кечуна и Илоса, а часть – я видел впервые.

Они шли одним плотным строем. Он не кончался, насколько хватала взгляда. Будто сама воплощённая пустыня пришла сожрать людей.

А путь ей преграждало жалкое войско в три‑четыре десятка тысяч человек. И большая часть воинов в этом войске была вооружена копьями… Даже не копьями, а пиками. Очень уж длинными были древки. Помимо них, у воинов имелись бронзовые овальные щиты. Ну и бронзовые шлемы‑полусферы на головах.

И всё… У большинства, кроме перечисленного – только набедренная повязка, да простенькие сандалии на ногах. И больше ничего. Разве что у первых рядов копейщиков прицеплены короткие мечи на поясе.

Среди этого леса пик мелькали бойцы, вооружённые гораздо лучше. Тяжёлые кирасы, наплечники, наручи и поножи, чешуйчатые юбки, металлические щиты и оружие ближнего боя. Жаль, было их совсем мало. На трёх копейщиков в первом ряду – один такой тяжеловооружённый.

Пока я наблюдал, один из них, в шлеме с золотым ободком, вышел чуть вперёд. А затем прикрыл глаза, выставил руку… И перед войском людей возникли маленькие вихри, соткавшиеся в высокие песчаные фигуры.

Эти фигуры уплотнялись и уплотнялись… Пока не превратились в ещё один ряд воинов. Безликих, но, очевидно, довольно крепких.

Я это понял, когда созданные из песка бойцы столкнулись с ордой. Как бы демоны ни лупили их своими когтями¸ зубами, рогами, шипами, оружием, но рассеять не могли. А вот сами песчаные воины рубили мечами наступающего врага. И неплохо прореживали наступающую орду.

Между тем, за их спинами волшебство не кончалось. Прямо из воздуха создавались целые пояса защиты. Шипы, которые протыкали прорвавшихся демонов. Вихри, которые уничтожали сотни демонов разом. Струи воздуха, которые разрубали на куски даже высших.

И только пройдя все эти препятствия, демоны нарывались на копья человеческой пехоты.

– Это времена Первого царства? – с интересом уточнил я.

– Первая орда после того, как Дикий Шёпот вновь проснулся, – ответил Отец Песков. – Тогда у людей практически не было шептунов. Очень‑очень мало. А вон тот, у которого золотой обруч на шлеме – это царь‑шептун Жерат III Спаситель. Единственный, кто сумел придумать, как с демонами воевать… Посмотри, что творит, а!..

– Впечатляет, – кивнул я. – Сейчас считают, его победы – заслуга царского строя.

– Строй отличный, спору нет… – отмахнулся Отец Песков. – Но одним строем их не победить, Ишер. Клин клином вышибают. Вот и Жерат полагался в первую очередь на шёпот.

Мы помолчали, глядя, как маленькое войско людей перемалывает врага в труху и пыль. Демоны накатывали на строй, будто волна на берег Озера Тысячи Ключей… И тут же бессильно разбивались о пики, мечи, шипы и вихри.

Люди стояли и стояли. А их царь, не прекращая, творил заклятия. Он поднимал новых песчаных воинов. Он обрушивал на демонов пламя и огонь. Он разрушал их звуком, ослаблял светом, точил песком, водой и ветром.

– Жерат был хорошим парнем, – вздохнул Отец Песков. – Хорошим и умелым. Пытался понять, как управлять шёпотом. Вот только детям его дар не перешёл. А они, помня о том, какой могучей силой он обладал, испугались за свою власть. Так сильно испугались, что вымарали отовсюду то, что отец был шептуном. А главное, сделали всё, чтобы шептуны больше не правили страной.

Мог ли я понять детей Жерата III Спасителя? Да, пожалуй, мог. Мне ничто человеческое не чуждо. И добившись чего‑то в жизни, я хотел бы передать достижения детям и внукам. А вот что делать с даром, который сам выбирает, к кому перейти?

– Буду знать, – кивнул я.

– Да тебе не знать надо, а идти вперёд! – отрезал Отец Песков. – Хочешь справиться с ордой? Учись! Придумывай! Пробуй! Ты один из немногих шептунов, кто за тысячи лет встал во главе войска. Так давай, пользуйся этим на полную. Покажи всем, на что способен этот дар.