Интересно, ей вернули доспех перед тем, как отпустить? Или просто не смогли снять – и, понеся тяжёлые потери, оставили как есть? К сожалению, вопрос был бы нетактичным. И не очень своевременным, тем паче при встрече влюблённых сердец. Пришлось унять своё рациональное любопытство.

Пока я об этом думал, сидевший позади Часан спрыгнул на землю. И тут же послышалось довольное фырканье моего перехана, почувствовавшего облегчение.

– Часи! – обрадовалась дева‑воительница, тоже покидая седло.

– Сари! – регой кинулся навстречу и заключил её в объятия.

Рядом с Часаном эта выдающаяся дева выглядела вполне обычной. Всё же Часан – сам по себе тот ещё массивный гнур. Не просто так мой перехан облегчённо фыркал.

Я тактично отвернулся, чтобы не мешать воссоединению. Вместо этого осмотрел остальных пленников, свежевыпущенных из Рамдуна. Среди них явно преобладали особы женского пола. И многие выглядели так, будто не видели солнца несколько десидолей.

– Телегу сюда! – приказал я своим.

И вскоре рядом остановилась одна из повозок, на которых мы везли вещи.

Я перелез с перехана на кучу тюков. Добрался до верху и поднял руку, привлекая внимание растерянных новеньких.

– Тишина! – попросил я. – Тишина!!!

Пленники, о чём‑то шептавшиеся между собой, замолкли и посмотрели на меня.

– Сегодня вам всем очень повезло… – громко сказал я, обводя это разношёрстную компанию суровым взглядом. – Вас отпустили из Рамдуна по условиям договорённости с ханом ханов. Но есть кое‑что, о чём многие из вас могут не знать. Кое‑что, что происходило в мире, пока вы сидели в плену. Я расскажу вам об этом очень коротко. Самое главное, что вы должны знать: Рамдун осаждён ордой демонов, пришедшей с запада.

На этих словах многие занервничали. И даже принялись крутить головами. Похоже, в лучшем случае, слышали обрывки разговоров стражи…

А значит, рано было заканчивать с просвещением:

– Демоны если и есть вокруг, то сидят в пустых домах. Большинство из них не выживает при свете дня. Поэтому хватит сейчас головами крутить. До заката осталось гонгов пять. Как только солнце скроется, окрестности Рамдуна превратятся в поле боя. Если не уберёмся отсюда и не найдём укрытие, все мы умрём. Так что… Слушаем меня внимательно!

Я убедился, что мои слова слышат, и продолжил:

– Меня зовут Ишер, или воевода. Я командир этого отряда. Кочевники, которые едут с нами – наши союзники. Они верят в старых богов и желают покинуть ханства. А сейчас нам придётся быстро ехать к ближайшему укрытию, где ночью будут шансы отбиться. Это укрытие находится на тракте к северо‑востоку от Рамдуна. И путь туда займёт время, много времени… Мы не сможем останавливаться. Будем гнать переханов изо всех сил. Если кто‑то не может сидеть в седле, если кому‑то нужна помощь, говорим сразу. Можем сделать одну короткую остановку, как только выедем из окрестностей Рамдуна. Пересадим раненых на телеги, позволим справить нужду. Все в седле могут держаться?.. Да? Поднимите руку, кому нужна остановка!

Руку никто не поднял. Я только головой неодобрительно качнул. Уверен, половине из этих людей очень нужна остановка. Просто они так боятся снова попасть в плен, что готовы терпеть, лишь бы убрать от Рамдуна подальше. Впрочем, уговаривать я никого не собирался.

– Значит, сейчас вы пристраиваетесь к женщинам, детям и старикам наших союзников‑кочевников! – я обернулся, высматривая Гелая и Севия, а те активно мне закивали. – От телег никуда не отходим! Из строя не выезжаем! Скорость держим! Всё, вперёд!..

Я первым пустил своего перехана по дороге, ведущей прочь. Лишь бросил вопросительный взгляд на Часана. Однако тот предсказуемо решил ехать со своей зазнобой. И это было хорошо. Отвечать на его вопросы пока не хотелось.

А вот с Гелаем и Севием пообщаться пришлось. Они сами догнали меня, погоняя своих переханов, и, выровняв скорость, поехали рядом.

– Что хочешь делать дальше, воевода? – спросил Севий.

– Я обещал вас вывести в Приречье и выполню обещание. Сейчас доберёмся до постоялого двора и займём три склада. В каждом я оставлю своих людей. Они научены драться с демонами. Сотни бойцов на склад, при поддержке ваших людей и моих шептунов, должно хватить. А завтра утром мы выдвинемся в сторону Срединного моста. И попробуем добраться туда быстрее орды…

– Ишер, тебе надо познакомиться с другими нашими ханами! – сказал Севий. – Ты показал себя хорошим воеводой для своих людей. И мы хотели бы, чтобы ты и о нас так же заботился.

– К тому же, многие боятся уходить в Приречье! – добавил Гелай. – Мы не знаем жизни там, мы привыкли вечно кочевать… Лучше мы будем держаться тебя.

– Я собираюсь и дальше воевать против демонов, – ответил я. – А за вашей спиной женщины и дети. Как вы себе представляете такую войну?

– Тебе придётся объяснить это другим ханам… – вздохнул Севий. – И даже так, многие молодые обязательно попросятся с тобой. Ты удачлив, хитёр и силён. Тебе удалось перехитрить самого хана ханов Рамдуна. Многие молодые захотят быть ближе к такому воеводе. Мужчины пожелают быть, как ты. Женщины будут рады назвать детей твоим именем. К тому же, мы не знаем городской жизни. Мы привыкли к стойбищу и постоянному кочевью. Без твоей помощи нам будет сложно в ваших землях.

– Скажу честно. Я не готов пока обдумывать этот вопрос, – сообщил я ханам. – Сейчас меня волнует исключительно будущая ночь. Когда переживём её, тогда и будем решать, как вам быть дальше. Договорились?

– Так и сделаем! – согласился Севий, стукнув пятками по бокам перехана, и умчался к своим.

А за ним и все остальные, наконец, позволили мне побыть в одиночестве.

И в благословенной тишине. Где не было Мгелая, постоянных разговоров, регулярных интриг и въедающегося под кожу вранья…

Несмотря на предстоящую ночь, я был впервые за долгое время счастлив.

Поднимая тучи песка, мы уходили дальше и дальше от Рамдуна. И всё же, несмотря на облегчение, которое я чувствовал, было самую малость тревожно. Где‑то на самой границе ощущений, и шёпот мне никакого ответа не подсказывал.

А почему так, разобраться не получалось.

Мы успели добраться. И даже до того момента, как наступил вечер. Хотя переханы и гнуры, конечно, порёвывали, а танаки грустно блеяли от усталости. Животных мне было жалко, но поделать я ничего не мог. Завтра утром нам предстояло идти так весь день. И тогда, если повезёт, сможем выбраться за границы влияния орды.

Постоялый двор встретил тишиной и запустением. И это было хорошо, потому как означало, что у нас не будет соседей из местных. Они бы сейчас оказались лишними. Мы хотели занять три склада, но в три, в итоге, не уместились. Я забыл про многочисленных танаков, которых кочевники не собирались бросать.

Пришлось распределять всех по пяти помещениям. А затем ещё и проверять, как каждый склад подготовился к ночной обороне. Один бывший пленник из Рамдуна попытался жаловаться на тесноту и грязь, но я быстро его прервал, попросив высказать мне всё то же самое утром.

Гораздо легче будет решать вопросы, когда люди успеют познакомиться с тем, от чего мы бежим. А я собирался именно бежать, не оглядываясь, потому что никаких других укрытий в округе не знал, а в возможность выстоять в чистом поле ночью – не слишком верил.

Возможно, будь у меня несколько тысяч наёмников из Илоса, я бы ещё рискнул. А вот так, с кучей невооружённых людей, с кочевниками в качестве основной силы – даже пробовать не буду. Людей поляжет столько, что впору будет самому убиваться.

Как и в прошлую нашу ночёвку, большую часть склада заняла скотина. А людям приходилось ютиться на телегах или под ними. Очень неудобно, но других способов пережить эту ночь я не видел. Моих людей просто не хватило бы на большее количество помещений.

Кочевники, конечно, и сами неплохо раньше справлялись. Но всё‑таки среди них после каждого нападения были жертвы. Надо было срочно переучивать их воинов, показывая, как драться в строю, и насколько это выгодней, чем махание мечом. А для этого они должны были своими глазами увидеть, как дерутся мои люди.