Пока все размещались, женщины успели запалить пару костров и на скорую руку приготовить кашу. Пять больших котлов, по одному на каждый склад. Есть предстояло уже внутри, ожидая нападения. Вечерний ветер во всю силу выл между постройками, поднимая пыль и песок.

Ночь надвигалась, оставляя всё меньше времени для отдыха. Но мне даже спокойно поесть не дали. Потому что Часан сгорал от любопытства, а у него было не то положение в обществе, чтобы долго сидеть в неведении.

Чем выше положение у человека, тем выше его самооценка и тем сильнее желание всё вокруг контролировать. Это уже не просто природное любопытство, а годами пестуемая привычка. Ошибки и промахи маленьких людей обычно затрагивают только их самих и их близких. Ошибки регоя могут затронуть многие тысячи жизней. Поэтому таким людям всегда важно понимать, что происходит.

И да, у меня была идея разместиться с Часаном на разных складах. Но, во‑первых, это было бы слишком невежливо: очень уж явно я бы пытался отвертеться от разговора. А, во‑вторых, если Часан услышит всё не от меня, то обязательно разузнает у других. Ну а что ему там наплетут – ещё неизвестно. Я, может, и не занимал высокое положение, но тоже любил всё контролировать.

Это уже наёмничья привычка, въевшаяся за время работы.

Регой пришёл не один, а в компании девы сердца и ещё двух знатных красавиц, спасённых из плена. Те самые – в красном наряде и в синем платье. Девушки были явно невысокого мнения обо всём вокруг, и обстановка заставляла их морщить носики. А вот Саринилана чувствовала себя, похоже, в своей тарелке.

– Ишер! – Часан уселся рядом, держа в руках тарелку горячей каши, и прислонился спиной к стене.

Я на этот раз выбил себе уголок, свободный от телег. Командир я, или иух помойный? Севий, чей род разместился здесь же, идею выделить уголок для командования всецело одобрил.

– Ишер, Саринилану я тебе уже представлял, а это Аралина и Мелипераса, – назвал регой обеих спутниц. – Обе они из Междуречья. Были захвачены в разное время на северном тракте Илоса.

– Не представляю, что за дела вас туда завели, – кивнул я бывшим пленницам.

– Ишер, я хотел бы представить и тебя, но… Теряюсь в догадках, понимаешь… За последнюю десидолю ты высоко вознёсся от обычного наёмника! – с коварной улыбкой перешёл к делу Часан. – Давай рассказывай, что это вообще за история с воеводой?

– Меня так кочевники прозвали, – ответил я, не желая сходу вдаваться в подробности.

И положил ложку горячей каши в рот. Потому что, когда ты ешь, имеешь право обождать с ответом на дурацкие вопросы.

– Нет‑нет! Давай подробно! Как вы оказались на равнинах? Откуда у тебя столько людей, тем более, кочевников? – потребовал Часан, явно сгорая от нетерпения.

Я медленно прожевал кашу. Ещё медленнее вытер губы. И только увидев, как гордый Часан буквально ёрзает на месте, начал говорить:

– Когда вы пробились на север из Пыльного Игса, мы не смогли уйти с вами. Заняли гостиницу рядом со стеной и отбивались до самого утра. Утром собрали все припасы, какие смогли. Разделили на две части. Часть людей ушла за тобой на север. А я решил воевать дальше, поэтому двинулся на восток. Со мной ушли почти четыре сотни бойцов. К слову, тебе ничего не известно про тех, кто отправился утром вслед за вами?

– Нас никто не догнал… – нахмурился Часан, но тут же воссиял надеждой. – А Харин был с ними? Тогда не пропадут!

– Харин, к сожалению, погиб, – раскрыл я неприятную правду. – Там, в Пыльном Игсе, он помог нам всем. Вам – прорваться. Нам – дал передышку. Но потратил слишком много сил.

– Плохая новость… Завтра мне надо будет поговорить с Фертом… – на глазах помрачнел Часан и даже кашу отложил.

– Харин – это шептун, который был главным по Илосу? – с сочувствием уточнила у него Саринилана.

– Да, это он… – ответил Часан, покивав, и снова взглянул на меня. – Ладно, а дальше‑то что?

– А дальше я ушёл на восток. Думал обогнуть ханства, но почти сразу появился этот засранец Мгелай, который захотел взять нас в оборот… Ну или, скорее, мы его… – я замолчал, обдумывая этот момент. – Наверно, всё‑таки мы его. Если вспомнить, чем всё началось и чем закончилось.

– Чего‑то я не пойму!.. – заметил регой, нахмурившись.

– Это кочевники. С ними ничего не понятно, – с усмешкой ответил я. – Я пытался использовать их, платил золотом. Они пытались использовать меня. Мгелай собирал на эти деньги людей. Сначала своё племя подмял, затем ещё несколько. После чего с моей помощью взял Белый Игс.

– Взял город? – удивлённо проговорила Саринилана. – Но это же долго! И людей нужно для этого много!

– Он вызвал на переговоры местного хана ханов. А дальше спровоцировал выстрел со стены. Ну или сам всю цепочку событий подстроил, точнее не знаю… – пояснил я воительнице. – Ворвался в ворота на плечах переговорщиков. А мне не оставалось ничего другого, кроме как ему помочь. Мы удержали ворота, Мгелай устроил резню, хотя я просил его обойтись без этого… Мне удалось выкупить жизни жителей Белого Игса за свою часть добычи.

– И где те жители? – удивился Часан.

– Да я откуда знаю? Я их выпустил из города, и дальше меня не волновала их судьба. Тем более, как раз тёплые ночи были… Хотя! Был и хороший момент. Один их старейшина подсказал, где искать казну тамошнего хана ханов. Он хотел, чтобы мы нашли и присвоили её раньше Мгелая… – сообщил я. – И мы с задачей справились. У нас и самих деньги были, конечно. Правда, к тому моменту не сказать, чтобы много. А Мгелай золото раскидывал направо и налево двумя руками. Не своё ведь, не жалко…

– Ещё и себе, небось, присваивал! – с понимающим видом кивнул Часан.

– Вот только ему это не помогло. После первой ночи, как орда до Белого Игса добралась, его свои же чуть не подвесили… Я его вытащил, прижал и отобрал всё золото, чтобы самому хранить. И некоторое время он боялся косо на нас смотреть.

– Ого! – оценили мои собеседники.

– Собрав ещё немного сил, мы ушли из Белого Игса в сторону Арамы. Заодно собирали людей по пути. А потом повернули к Разлому… – продолжил я рассказ.

– Не пойму, а чего вы хотели добиться? – морща лоб, спросил Часан.

– Лично я хотел, чтобы кочевники взяли в руки мечи и рубили демонов, – ответил я. – А они, понятное дело, после Белого Игса всеми силами этого пытались избежать. Ну и да, к Разлому я их очень старательно направлял. Туда должны были подтянуться кочевники, не забывшие Законы и старых богов.

– Старых? – удивилась женщина в красном платье, которую звали Мелипераса.

– Здесь так называют богов, – пояснил Часан. – Кочевники отринули Законы. Они теперь поклоняются небу, как голубой тверди. А их небу, как здесь считается, наплевать и на Законы, и на самих людей. Оно вообще у них не сильно одушевлённое, как я понимаю…

– Дикость какая! – охнула женщина, прижав руки к груди.

Пока они переговаривались, я старательно доедал ещё тёплую кашу. Утром я перекусил всухомятку, днём вообще не ел. Так что перед активной ночью старался наверстать.

– А что дальше‑то?.. Да! Почему всё‑таки воевода? – напомнил Часан.

– Я думаю, из‑за положения, – ответил я. – Понимаешь, я им представился командиром нашего отряда. Ну так оно и было, я людьми командовал. Но кочевники не смогли определить, кто же я такой на самом деле. Я не сказал, что был сотником, потому что сотник не может вести почти четыре сотни… Я не сказал, что наёмник, потому что это ни о чём не говорит… Но я общался с ханом на равных, и тот сам решил, что я воевода. Видимо, ему было важно, чтобы я оказался близок по положению. А я не стал его разубеждать. Вот и прицепилось.

– Ну а потом? – не удержался Часан. – Как ты моих ребят вытащил? И как про меня вообще узнал?

– Так от твоих ребят и узнал, – хмыкнул я. – Сначала услышал, что из Рамдуна отправили караван с золотом и рабами, чтобы обменять в Фесере на мечи для хана ханов Рамдуна. Я Мгелаю сказал, что этот караван надо срочно перехватить. Он тогда как раз присмиревший был, в очередной раз…