— Вывод? Деревенские с ними сотрудничали. Позволяли набирать воду. А взамен получали свою долю. Возможно, и еду продавали, причём втридорога.

— Думаешь, они попытаются нам отомстить? — закусив нижнюю губу, спросила Меоли.

— Скорее всего, нет, — я пожал плечами. — Деревенским эти отношения были выгодны. Но старик сказал, что они чтут Законы. А разбойников, даже если в банде есть кто-то ещё, слишком мало, чтобы бегать за нами. Иначе бы те четверо на другой дороге промышляли. Но Хозяин Песков и Хозяйка Воды лучше берегут тех, кто и сам себя бережёт.

А затем посмотрел на Меоли и добавил:

— Буду спать вполглаза. Проснусь, если почую опасность. Не бойся. Ешь и укладывайся спать. Вставать нам ещё до зари. Тогда к завтрашнему вечеру будем в Илосе.

Меоли неуверенно кивнула, но сразу к еде не приступила. Заботливо убрала гребень в поясную сумку, замотала маску на шее и лице, опустив её под подбородок… Потом ещё повязала косынку на красивые волосы… И только после этого перешла к еде.

Ночь прошла спокойно. Ни шорохов, ни огней погони. Лишь ветер, шуршание песка и треск сгорающих в костре колючек. В глубине души я знал, что накануне перестраховался. Привычка. Слишком долго выживал там, где любая ошибка — последняя.

К тому же, я всё равно регулярно просыпался, чтобы огонь не погас. Вставал, прислушивался к ночи, вглядывался в звёздное небо. И подбрасывал в костёр новую охапку колючих стеблей. Пламя и его антипод холод — лучшие ночные сторожа.

Едва на востоке появились отсветы солнца, разбудил Меоли:

— Вставай. Завтракай. Чем быстрее тронемся, тем раньше закончим. Сегодня вечером будешь спать в Илосе, под крышей.

Она что-то невнятно пробормотала. Личико, выглянувшее из-под сбившейся маски, сморщилось от недовольства. Однако слов протеста не последовало. Девушка сонно принялась за еду, старательно избегая моего взгляда. Я не переживал. У каждого есть право на утреннее раздражение.

Мы выехали, когда рассвет ещё начинался. Дорога вилась среди песков, узкая и неухоженная. Этой тропой пользовались редко. Она была длиннее и опаснее главного пути.

Изредка на горизонте мелькали очертания поселений, похожих на вчерашнее. Но я не сворачивал к ним. Лишь встретив группу крестьян или погонщиков гнуров, на ходу бросал:

— Передайте всем: к западу от Золотой Воды видели гухулов!

Люди замирали, испуганно переглядываясь. Но я уже погонял перехана дальше, не дожидаясь лишних вопросов. И хотя ту же Меоли, похоже, это не удивляло, но сам я ощущал себя в чужих сапогах.

И мысленно оправдывался. Перед собой и внутренним судьёй, который всегда настороже, пока однажды не уходит навсегда.

Аргументов для оправдания было много. Целых два. Во-первых, у меня на руках незакрытый заказ. Нужно доставить Меоли в Илос. Во-вторых, я уже сделал много. Предупредил и старосту Золотой Воды, и «Тенистый Приют», и караваны, и старейшину крохотной деревни, и людей на дороге. Хватит с меня этой истории. Пусть в ней другие разбираются.

Но голос совести, едкий и неприятный, продолжал бубнить. Ишер, ты мог бы, а они не могут. Ишер, поднимай свой зад и иди сражайся. Ишер, ты нужен там, позади.

А на другой чаше весов был голос разума. И он говорил, что Ишеру нужно закрыть заказ, заработать денег и раздать долги. А ещё Ишеру двадцать три, и пора бы остепениться. А воевать с демонами найдётся кому.

За этими мыслями я коротал дорогу. В соседнем седле покачивалась Меоли. Проплывали мимо барханы. А настроение портилось всё больше.

К вечеру ландшафт начал меняться. Песчаные барханы сменились каменистыми равнинами. А наша тропа влилась в широкий тракт, утоптанный тысячами ног и копыт. Это была артерия, связывающая Илос с Красными Шахтами и плодородными, несмотря на имя, Сухими Садами.

Здесь было оживлённо. Тянулись повозки, запряжённые медлительными гнурами. Шли пешие торговцы с мешками и корзинами. Зорко поглядывая на путников, проносились разъезды городской стражи в кожаных доспехах.

И всё же мне было неспокойно. Солнце клонилось к закату. Стоило бы успеть в город. Я резко пришпорил уставшего перехана. А затем обернулся и взглядом показал Меоли, чтобы следовала за мной.

— Куда мы так спешим? — спустя минут пять уточнила она сдавленным от усталости и тряски голосом.

— Ворота, — коротко бросил я, не сбавляя темпа и лавируя между повозками. — Их закроют с последними лучами солнца. А тех, кто не успел, оставят ночевать под стенами. И мне бы этого не хотелось. Ни капли.

Я не стал объяснять, что ночь у стен Илоса — не просто неудобство. Это ещё уставшие люди, в основном, мужчины, которые долгое время провели в пути. А Меоли — молодая красивая девушка, которую защищает единственный наёмник.

А некоторые жители песков считают, что ночью можно то, чего нельзя днём.

Я, конечно, уберёг бы девушку. Но это лишние хлопоты. А я действительно устал за последнюю вылазку. Да и недосып накопился.

А если ускориться, ехать оставалось немного. Город уже вырисовывался впереди. Сначала смутно, как светлеющая полоска на фоне каменистой равнины. А потом всё чётче, вырастая из земли крепкими стенами и основательными башнями.

И когда солнце коснулось горизонта нижним краем, мы наконец-то добрались.

Илос всегда впечатлял тех, кто приезжал впервые. Казалось, это не город, а рукотворная гора, заключённая в кольцо мощных стен. Ещё и густо застроенная домами от подножия до вершины.

И, кстати, это «казалось» было недалеко от правды.

Город и вправду стоял на огромном холме, похожем на кольцо. В низине, в его центре, били горячие источники. На внутренних стенках кратера располагались постройки, самые главные и защищённые в Илосе.

А на самой вершине гребня, подавляя масштабом, высился дворец абаза — правителя Железного Кряжа. Рядом теснились купола храмов, дома богачей и центры гильдий. Но всё равно их затмевал главный купол дворца. Монументальный свод диаметром в тридцать скачков. Его размеры не переставали впечатлять даже меня. Причём каждый раз, когда я видел этот купол.

Из кирпича, пусть и обожжённого, сложно создать такое великолепие. Впрочем, местные зодчие вообще любили купола. Вот и набили руку на их почти безупречной постройке. Как и на возведении башенок-ветроловов. Без этих хитрых сооружений, ловящих малейшее дуновение, дневная жара в каменных домах стала бы невыносимой.

Стены в Илосе были серьёзными. Как и положено главному городу региона. Высотой больше двадцати скачков, с мощным основанием, для устойчивости сужающимся кверху.

По всей их длине, через равные промежутки, стояли сорок грозных башен, выступающих вперёд и чуть превосходящих высотой саму стену. И это не считая надвратных башен, которых, насколько я знал, у города было три. Сами ворота, кстати, назывались без затей: Северные, Восточные и Южные. При этом названия были больше условными. Скорее, они указывали на направление торговых путей, сходившихся к ним, а не ориентацию по сторонам света.

Мы, как и все запоздалые путники на нашей дороге, спешили к Северным воротам. Поток людей, повозок и вьючных животных растревоженно гудел. Все хотели нырнуть внутрь до того, как захлопнутся массивные створки. В итоге, стража не успевала проверять въезжающих, а у ворот образовался затор.

Я достал печать наёмника и, сжав её в руке, съехал с дороги, чтобы обойти столпотворение.

Один из разъездов стражи, заметив это, остановился. От него отделился и поспешил в нашу сторону один из стражников.

— Эй ты! Общая очередь! — крикнул он, очень стараясь казаться уверенным.

Я молча поднял руку с печатью, показывая оттиск гильдии. Взгляд стражника скользнул по знакомому символу, и лицо потеряло выражение служебной строгости. Он коротко кивнул и, развернув своего перехана, отъехал обратно.

— Почему они нас пропустили? — тихо спросила Меоли, склонившись ко мне.

— Право наёмника гильдии, — коротко ответил я. — Проезд вне очереди при исполнении заказа в городе, где расположена гильдия. Очень, знаешь ли, помогает.