Песчаные люди беззвучно двинулись на нас. Они шли нестройной, зато многочисленной волной. Мы не пытались контратаковать — только держали линию, отбивая удары, оттесняя тварей от лестницы. Сами тоже медленно пятились по ступеням вверх. Главное было не споткнуться и не съехать прямо в гущу врагов.

Вскоре Борк переключился на то, чтобы не дать демонам выстроить сбоку от лестницы живую пирамиду, ведущую наверх. А мы с Аримиром по-прежнему уничтожали тварей, решивших идти по ступеням.

Сверху, с галереи, послышался звон тетивы. Элия нашла позицию. Её стрелы, пусть и не всегда смертоносные, отвлекали демонов. А иногда и вовсе получалось очень удачно. Одна стрела впилась песчаному человеку в «грудь», и он, падая и рассыпаясь, увлёк за собой ещё двоих.

Когда последний враг, пытавшийся ухватить мою ногу, рассыпался под топором, наступило затишье. Внизу, в полумраке зала, местами копошились тени. Однако на лестницу они пока что не лезли.

— Всё… — хрипло сказал Борк. — Отходим, раз не давят больше…

И я был с ним полностью согласен. Стоило укрепить позицию, пока демоны вновь не попёрли один за другим. В ту ночь я молил всех богов этого мира об одном: чтобы крупные демоны не успели прорваться в Илос.

Всё-таки стены у нашего склада были не самые крепкие. И демоны покрупнее их бы просто-напросто снесли.

Караулка состояла из двух комнат под крышей склада. По форме они вместе напоминали кочергу. Ручка — длинная комната, больше похожая на коридор. В ней — два окна, выглядывающие внутрь, на склад внизу. И там же, в этой комнате, вход с лестницы.

Вторая дверь из длинной комнаты вела в квадратное помещение. Своего рода клюв кочерги. Внутри — одно окно, тоже глядящее вниз, на склад. Когда-то в «клюве» ночевала стража, а потом бездомные. Это можно было по запаху определить.

Судя по следам, закончили последние постояльцы плохо. А что ещё хуже, это не было для них концом. Поднялись по воле Дикого Шёпота и ушли злодействовать. Напоминанием о них остались вонючие пожитки да кровавые лужи.

Впрочем, убежище и без того не вызывало доверия. Видно было, что при строительстве склада экономили на всём. Ладно, стены были сложены из сырца. Хуже, что вся караулка фактически стояла на двух кирпичных столбах, опираясь на них и на стену.

Причём столбы были расположены под углами длинной комнаты. А маленькая комнатка и вовсе покоилась на двух каменных балках, протянутых через половину склада.

И это было ненадёжно. Камень хоть и крепок, но если есть внутренние трещины — на раз сломается. И чем длиннее блок, тем больше шанс, что мелкие трещины присутствуют. А убери балку, и маленькая комнатка обрушится вниз, на глиняные стеллажи.

А вот с длинной комнатой такой беды не случится. Что мне и пришлось объяснять одному из стариков, увязавшихся за нами.

— Так здеся дыр-то сколько… Холодно деткам-то будет! — несмело возразил тот, когда я приказал размещаться в длинной комнате.

После чего выслушал мою короткую лекцию. С заверением, что кирпичный пол при случае и троих может не выдержать.

Если честно, деда я понимал. Ставней на окнах не было — просто дырки в стене, чтобы смотреть, что происходит внизу, на складе. Да и дверей в караулке не имелось, одни проёмы. Сохранить внутри тепло было нетривиальной задачей. Но мы и не планировали усердствовать.

Прямо на полу, под окнами, разложили небольшие костры. Заправили их всем, что могло гореть: обломками дерева, найденным кизяком и вонючим тряпьём бездомных.

За это время к лестнице внизу подтянулись оставшиеся демоны. Не видя, но чуя нас, они растерянно топтались у ступеней. Перебив их, мы тщательно прошлись по складу, пока не нагрянули новые враги. А до этого, судя по звукам снаружи, оставалось недолго.

Мирные жители сбились в кучу в дальнем конце длинной комнаты. Прямо у сырцовой стены, граничащей с пустотой. Две женщины, старуха и пятеро детей. Они прижимались друг к другу, пытаясь то ли согреться, то ли спрятаться от ужаса снаружи.

Дети, на удивление, не плакали. Может, вымотались до предела. А может, страх высушил слёзы. Старик с примотанным ножом и второй, с копьём, устроились у входа в этот импровизированный закуток. Сидели напряжённо, расправив сухие плечи и вглядываясь в темноту. Вряд ли они смогли бы остановить настоящую атаку. Но сам их вид, готовность защищать, много значила. В первую очередь, для нас. В этом городе ещё было, за кого воевать.

Все бойцы из наших заняли позицию у двери. Точнее, у пустого проёма, где дверь когда-то была. Борк прислонился спиной к косяку, опустившись на корточки. Денос и его товарищи присели чуть правее. Они перевязывали себе порезы тряпицами из поясных сумок. Аримир так и остался в полный рост, опираясь на копьё. А Одори, прикрыв глаза, массировал запястье правой руки. Видимо, давала о себе знать старая травма.

У окон мы выставили дозор. Элия заняла позицию у того, что ближе к лестнице. Напротив второго окна замер ополченец-копейщик, чьего имени я так и не спросил.

Глядя на девушку, я вспомнил своё копьё, бряцнувшее по камням стены. Хорошее копьё. С бронзовым наконечником, лёгкое. Баланс — загляденье. Сейчас бы оно пригодилось. Мог бы отдать Элии, чтобы помогала, когда закончатся стрелы. Особенно если демоны доползут по стенам склада до окон или выстроят живые лестницы.

Я мысленно поставил зарубку: вернуть копьё утром. Если повезёт, оно будет по-прежнему лежать на городской стене.

— Инг. А это Ари. Они двоюродные братья, — негромко сказал Денос, перехватив мой взгляд, скользнувший по его спутникам.

Я присмотрелся. Оба худощавые, с острыми носами и глубоко посаженными глазами. Видно, что не самая дальняя родня.

Тот, что Инг, держал на коленях шипастую булаву на длинном древке. У его пояса, в простых ножнах, висел кривой кинжал. Второй, Ари, был вооружён кривым мечом, а на левой руке имелся потёртый круглый щит.

Я кивнул, запоминая лица и имена:

— Инг, Ари. Хорошо работали у стены. Спасибо.

Они переглянулись, и Ари чуть смущённо кивнул в ответ. Не любители разговоров, понял я. Это хорошо. Это правильно. Наёмникам много болтать не надо.

Но иногда приходится.

— Слушайте все, — я повысил голос ровно настолько, чтобы слышали все наши. — Если демоны полезут в окна, не ждите команды. Одори и Ари, вы идёте к проходу в малую комнату. Встаёте там и не пускаете демонов. Аримир и Инг, вы идёте к Элии и держите окно. Денос, а ты помоги ополченцу-копейщику у второго окна. Тут, у двери, останемся мы с Борком. Вдвоём проход удержим. Годится?

— Годится, Ишер! — согласился за всех Борк.

— Значит, так, — продолжил я, начиная уставать от необходимости много говорить. — Если кто-то из вас не справляется, зовите. Придумаем, как помочь. А если придёт крупная тварь… Эти такую, как здесь, стену легко пробьют, — я сделал паузу, давая всем осознать.

Особенно внимательно посмотрел на стариков. И только когда те кивнули, продолжил:

— В этом случае сбиваемся в кучу у этого проёма. А там отбиваемся, пока можем. Продержимся до утра — повезло. Нет… Ну тогда у Отца Песков встретимся.

В длинной комнате стало тихо. Даже дети перестали сопеть. Первым медленно кивнул Инг, его примеру последовали остальные. Замечаний и дополнений никто вносить не стал.

Снаружи умирал Глиняный круг. Звуки долетали даже сквозь стены склада. Далёкие крики, то затихающие, то снова вспыхивающие. Жалобный звон металла. Грохот рушащихся баррикад. А сквозь дыры в крыше долетал запах гари.

Где-то горели дома. Сказки и предания гласили, что яркий свет спасает от демонов. Но мало кто понимал, что от настоящей орды он не защитит. В лучшем случае, не сразу поднимутся рядом убитые люди. Орда накапливает чужую жизненную энергию. И чем её больше, тем меньше демоны боятся искусственного света.

Но люди продолжали ярко палить жаровни и факелы. А когда демоны приходили — всё это мигом летело на пол. И хорошо, если пол глинобитный. А если дерево? Или циновка плетёная лежит? Ещё на мебель иногда попадает.