Разница между Глиняным и Кирпичным кругом была огромная. Там, у внешней стены, царили разруха, смерть и кровь. Здесь по-прежнему процветала торговля. Солнце только поднималось над стенами, а первые пташки уже встали за прилавки. Но и тут ощущалось дыхание осады. Купить еду стало сложнее. А вещи продолжали дешеветь. Все, кроме оружия. Или того, что можно использовать вместо него.

В Илосе не было жёстких запретов на владение оружием и его продажу. В отличие от того же Приречья и Междуречья. Однако хранить дома боевые топоры, копья и луки было непринято. Считалось, что покой Кирпичного круга бережёт стража. Так оно и было до последнего времени. А нынче пелена цивилизованности упала. Местные жители кинулись вооружаться.

И это было правильным решением. Во всяком случае, я так считал. Илос начал умирать, хотя городские власти этого ещё не осознали. Если в ближайшее время не придёт помощь от соседей, орда разнесёт здесь всё, уничтожит жителей — и двинется дальше. А люди, кто поближе к земле, такое лучше чувствуют. Вот и готовятся заранее.

В башню Гильдии я вошёл, как всегда, без проблем. Достаточно представиться и назвать цель. Однако внутри было, откровенно говоря, пустовато. Половина служащих и писцов куда-то запропастилась. Возможно, пополняла личные запасы в окрестных лавках. А другая половина скучала, мучаясь бездельем в отсутствие наёмников.

Поднявшись по лестнице к кабинету Алимеха, я постучал.

— Если ты не Ишер, то проваливай! — недовольно сообщили из-за двери.

Я усмехнулся и покачал головой. Что-то раньше не замечал за Алимехом особой любви. Да, отношения с куратором у меня были хорошие. Но не настолько, чтобы я был единственным, кому дозволено войти в кабинет.

А значит, старику что-то от меня было очень нужно. Ну а ещё он догадывался, что я сегодня обязательно приду.

— Приветствую тебя, Алимех, — сказал я, входя в комнату. — С чего вдруг у меня такие привилегии?

— А, Ишер, ты явился! Да не обойдёт тебя своим вниманием Арахамана! Проходи… Садись… — указав на место для посетителей, Алимех сразу же отложил свитки, с которыми работал. — Какие у тебя новости?

— Да никаких, в сущности, — признался я. — Но стоит, наверно, упомянуть две мелочи. Для порядка. Первое: новый триосм с заместителем положили глаз на моё личное снаряжение. Второе: мой непосредственный осм Имирин врезал мне по лицу. По итогам этого происшествия на меня попытались напасть ещё двое. Рунг из Меота, осм седьмой триосмии западного участка стены. И Морт из Илоса, осм двадцать шестой триосмии западного участка стены.

— Хочешь стребовать с них виру? — понимающе закивал Алимех.

— Да не с кого требовать, — поморщился я. — Все трое умерли меньше, чем через гонг после указанного происшествия. Демоны их задрали. Но командованию стражи стоило бы доложить.

— Ишер, всё это не имеет значения! — замахал морщинистыми руками Алимех. — Стража, власти города… Всё это пыль сейчас. Выбрось мысли о них прочь.

В другое время у меня от речей куратора поползла бы вверх бровь. Возможно, не одна. Но в нынешней ситуации не стоило удивляться. Ничему. Удивление лишь потратит ресурсы и отвлечёт внимание от важного.

Например, от того, чтобы выжить.

Так что я не стал удивляться. И посмотрел старику в лицо:

— Без проблем. Стоит закрыть глаза, как у меня в принципе не останется мыслей. Ещё примерно гонга на три-четыре. Буду спать, как убитый, который всё-таки выжил.

— Когда поговорим, можешь вздремнуть в моём кабинете, ну или в соседнем! — внезапно предложил Алимех. — Но сначала будет разговор…

Я невольно подобрался. Старик явно планировал поделиться новостями.

— Что-то случилось? — уточнил я, хотя спать хотелось отчаянно.

— Вчера собирались старейшины Гильдии. Обсуждали наши дела. Им крайне не нравятся жертвы среди наёмников, Ишер. Мы, конечно, не солдаты армии Междуречья, и не регои… Но всё-таки не последние воины в Краю Людей. И ладно бы гибли только новички, но начали гибнуть люди из первой полутысячи наёмников! А это очень плохо, Ишер! Это неприемлемо! Понимаешь, почему?

— Потеряв опытных людей, Гильдия потеряет вес в городе? — усмехнулся я.

— Я всегда ценил в тебе сообразительность, — покивав, честно признался Алимех. — Так и есть. Кураторы, писцы и прочие работники Гильдии… Мы все никто без её бойцов. Даже старейшины без вас превратятся в обычных богатых склочных стариков, которые мало кому нужны…

— На стенах все мужчины скоро пригодятся, — заметил я.

— Но именно на стены почему-то никто не хочет. Ни я, ни другие работники Гильдии, ни уж, тем более, старейшины, — Алимех криво улыбнулся. — Если не останется другого выхода, конечно, пойдём. Но чтобы вот так, в самом начале осады… Слишком много жертв, Ишер. Мы потеряли больше полутора тысяч человек за первые два дня. Это совершенно неприемлемая ситуация.

— И старейшины хотят понять, что происходит? — в очередной раз проявил я сообразительность.

Оказалось, зря меня Алимех так расхваливал.

— Не считай старейшин глупцами! — поджав губы, отмахнулся куратор. — Они прекрасно знают, что в Илосе происходит и почему. Одних твоих докладов хватило бы, чтобы предъявить проблему. А у нас по три-четыре сотни жалоб каждый день!.. Всё наши старейшины прекрасно знают, Ишер…

— Как решить эту ситуацию, я тебе сказал ещё вчера, — ответил я. — Создайте свои сотни, триосмии и осмии. И не придётся терять людей из-за глупости стражи.

— Я раньше не думал, что наша стража настолько глупа! — вздохнул Алимех.

Что я мог ответить? Возразить, что стража отнюдь не глупа? Однако поведение мелких командиров, ей назначенных, говорило об обратном.

Когда в ворота стучится беда, есть три возможных реакции. Можно бежать. Это самый простой способ, который приходит на ум первым. Воспользоваться им частенько не дают привычки. А ещё страх перемен и нежелание бросать имущество.

Второй вариант — объединиться с соседями. Когда не один встречаешь беду, а единым строем, можно преодолеть многое. Вот только люди обычно так не поступают. Опять же, мешают закостенелые привычки.

Чаще всего люди выбирают третий способ. Отвратительный, подлый. Зато простой и понятный. Кто попадал в беду в толпе людей, знает: первым приходит желание спрятаться. Где-нибудь за спиной соседа. Это очень близко людям, это всем понятно. Да, конечно, встречать беду надо вместе. Но желательно, чтобы впереди стоял кто-то смелее, умелее, сильнее… А самому можно подождать в заднем ряду.

И вроде бы выйдет, что поучаствовал. А, на самом деле, участия не принимал. И стража, и Гильдия так и пытаются действовать. Выставляют в первый ряд либо смелых, либо глупых.

И с командирами от стражи та же история. Есть там, в их рядах, умные. Просто не лезут на внешние стены командовать.

— Если на убой присылают не самых умных командиров, это не значит, что их вообще нет, — озвучил я свои мысли Алимеху. — Их просто больше берегут.

— Для чего берегут-то, Ишер? — спросил куратор, смерив меня мрачным взглядом.

— Для того, чтобы их убили попозже? — предположил я, пожав плечами. — Ты же не будешь возражать, что и Гильдия могла бы заранее обеспокоиться? И не терять людей на стенах в первые же дни?

Алимех вскинулся и возмущённо посмотрел на меня. Я ответил ему совершенно спокойным взглядом. Я знаю, что старик верен Гильдии до кончиков ногтей. Она для него — вся жизнь. Но Алимех верен не слепо, он умеет признавать ошибки. И свои, и Гильдии.

— Зато теперь, когда обеспокоилась, сделает всё, чтобы бойцы не оказались в самом пекле, — продолжил я. — И чем мы будем отличаться от стражи, Алимех? Мы все запрёмся в своих домиках и будем сопротивляться по отдельности. Думаешь, я всего этого не видел?

— В Кечуне видел? — хмуро спросил старик.

— В Илосе, Алимех, в Илосе, — ответил я.

— Это когда ты успел? — удивился куратор, в котором любопытство пересилило возмущение.