– Переговоры не задались!.. – вздохнул у меня из‑за спины Часан.

– А мне, наоборот, кажется. Прошли успешно… – возразил я.

– Да? Ты уверен? Если на тебя в конце разговора обнажают меч, это и есть успех? – недоверчиво хмыкнул расстроенный Часан. – Вот так вы, наёмники, ведёте переговоры, да?

Я молча остановил перехана рядом с союзными кочевниками Севия и Гелая. Так же молча развернул животное в сторону сил Мирада, чтобы их лучше видеть. И спокойно указал на скачущего к воротам хана, от которого так несло раздражением, что даже до нас долетало.

– Как наёмник, я думаю, что главное – результат, – наконец, заговорил я. – По требованию хана ханов Рамдуна, я позвал в свидетели клятвы девять. И они ответили.

– Ишер, ты ненормальный? – тихо спросил Часан, и я впервые увидел, как у гордого регоя дёргается глаз. – Как ты смеешь так часто дёргать девятерых?

– А я и не дёргал. Вернее, это был не я… – уточнил я с усмешкой. – Клятва была принесена по требованию хана ханов Рамдуна. А значит, это он девятерых дёргал.

– Ага, ты это богам расскажи… – с совершенно убитым лицом отозвался регой.

Видимо, мало того что отчаялся девушку выручить, так ещё и жуткой кары боялся. В принципе, его настроение можно было понять… Часан ведь был живым свидетелем того, что произошло, когда я в прошлый раз позвал девятерых.

– Если они спросят, обязательно расскажу. Мне жалко, что ли? – с наигранным простодушием удивился я.

Часан поперхнулся слюной и принялся кашлять. А я пожалел, что не могу помочь ему и врезать по спине.

Очень хотелось. Если бы не его девушка, мы бы уже во весь опор скакали к постоялому двору.

Тем более, силы Мгелая успели практически втянуться в Рамдун. А значит, наше участие больше не требовалось. Я махнул своим людям и союзным кочевникам, что можно отойти подальше. И мы отъехали сначала в дальнюю часть площади, а потом и вовсе удалились от стен на пару сотен скачков.

– Чего мы ждём, воевода? – спросил Гелай, подъезжая ко мне.

– Ждём, что хан ханов Рамдуна всё‑таки одумается. Он должен отпустить других пленников, которые удовлетворяют условиям нашего соглашения, – спокойно, стараясь не выдать того, как тороплюсь, ответил я.

– Если не отпустил до сих пор, вряд ли это вообще произойдёт! – покачал головой Гелай. – Ликар – известная сволочь и жмот, Ишер. Не жди прохлады в знойный полдень.

– А тут ситуация необычная, хан… – ответил я с улыбкой. – Возможно, в этот раз и отдаст.

Мирад появился из ворот Рамдуна спустя ещё три чаши. Он пробивался через кочевников Мгелая, толпившихся в воротах, активно раздавая удары прутиком. Таким, которым кочевники обычно прихлёстывают своих переханов.

И если в город Мирад мчался злой, как аусси, то обратно летел бледный, как мел.

– Воевода! – заорал он, не добравшись до нас полсотни скачков.

– Я слышу тебя, хан Мирад! Не кричи так, побереги горло! – ответил я, выезжая вперёд.

– Если мы отпустим всех пленников… Которые есть сейчас в городе… И которые были захвачены по дороге в Эарадан… Вода на трон моего повелителя капать перестанет? – не послушавшись моего совета, прокричал Мирад, которому из‑за спешки явно не хватало дыхания.

– Вероятно, да, – ответил я. – Но пока она капает, вы бы подставили что‑нибудь… Не каждый день сама Арахамана пополняет вам запасы, пусть вы в неё и не верите!

– Мы отпустим этих людей! – крикнул Мирад, уже разворачивая перехана и явно пропустив мимо ушей и второй мой совет. – Но не попадайся нам больше никогда, Ишер! При следующей встрече ни я, ни мой повелитель, ни его люди тебя даже слушать не будут! Ты демон, что влезает в чужие уши и пользуется чужим доверием! Поэтому тебя сразу зарубят! Чтобы ты не успел открыть рот!

– Я услышал тебе, хан! – ответил я громко и добавил тише. – Ты сам выживи сначала, придурок… Доверием я чужим пользуюсь, ага. Конечно, я самый большой обманщик на этих равнинах…

– Слушай, Ишер, что происходит, а? – спросил Часан, на лице которого в равных долях смешались радость, волнение и недоумение.

– Откровенно говоря, мне тоже хотелось бы это знать! Как и всем нашим людям! – согласился с ним Гелай, поведя взглядом на остальных союзных ханов и их приближённых воинов, стоявших чуть ли не на вытяжку и ловивших каждый звук.

– Просто хан ханов Ликан… – начал отвечать я.

– Ликар! – поправил меня Гелай, улыбнувшись.

– Да какая разница. Я же самый большой обманщик на этих землях. Значит, мне можно и хана ханов называть чужим именем… – я слегка поморщился: и вправду, не запачкав рук, не соберёшь кизяк для костра. – В общем, правитель Рамдуна был очень неосмотрителен. И выбил из меня клятву перед нашими богами. А хан Мирад её очень неосмотрительно принял… Не прислушался к словам, не возразил, не поправил в деталях… Не ожидал, в общем, что его тоже могут надурить.

– Это была не простая клятва!.. – заревел, не удержавшись, Часан. – Этот ненормальный призвал в свидетели девять!..

– Ишер, ты ненормальный… – согласился кто‑то из моих, кажется, Аримир, а остальные бойцы уважительно закивали головами.

– Это уже второй раз за то время, пока я его знаю! – присоединился Истор. – Наш воевода, может, и ненормальный, зато умный и везучий. И боги его за это любят. Так и что… Они опять, что ли, ответили?

– В том‑то и дело, что ответили! – подтвердил Часан.

– А кто на этот раз? В прошлый раз же там их несколько было… – спросил Истор, невольно передёрнув плечами.

– Кто тебе ответил, ненормальный воевода? – спросил Часан, пытаясь изогнуться в седле позади меня и заглянуть мне в лицо.

– Арахамана, – ответил я, строго посмотрев ему в глаза, и он ту же вернулся обратно за мою спину. – И всё‑таки… Я не понимаю этого ажиотажа. Ответила – значит, хорошо.

– А давай, пока я за тобой сижу, я тебе голову сверну? – выдвинул нездоровое предложение Часан. – И тогда боги точно не будут гневаться! Ведь ты уже не сможешь их сюда позвать!

– Я что‑то не понял… А чем ты недоволен? – нахмурился я. – Тебя я вытащил… Дочку правителя Эарадана как раз пробую… А ты, вместо благодарности, покушаешься на мою голову?

– Ишер! Это боги! Понимаешь? Боги!.. – снова заревел Часан. – Их нельзя дёргать по пустякам!..

– А с чего ты взял, что это пустяк? – спросил я, пожав плечами. – Кто вообще определяет, пустяк чья‑то просьба или не пустяк? Боги, думаешь, сами в этом не могут разобраться?

– Да я уже не могу думать… У меня это в голове всё не укладывается… – проворчал, немного взяв себя в руки, Часан.

– А я вообще не могу в это поверить! – вздохнул Гелай. – Если бы я не знал, что Ишер врёт куда меньше любого из моих знакомых, точно бы подумал, что наш воевода заливает… Я, конечно, верю в старых богов… Но никогда не думал, что они могут кому‑то ответить.

– А я в них не верю, – ответил я. – И, тем не менее, это работает. Не знаю, почему…

– Ишер, просто замолчи!.. – сдавленно застонал Часан.

Пленники появились из ворот сразу, едва последний из кочевников Мгелая прошёл внутрь. И да, я не ожидал такого. Да и Часан, кажется, тоже не ожидал.

Пленники выезжали из ворот длинной змеёй, и их там не два десятка было, не три… А сотни три, как минимум.

– Ничего себе… – прокомментировал я. – Хорошо, что я переханов попросил. Иначе как бы мы сейчас людей повезли?

– А чем ты их кормить будешь? Как защищать? Где на всю эту ораву воду брать? – проговорил сзади, явно старательно подбирая слова, чтобы не выругаться, Часан. – У тебя в такой ситуации удивительно мало вопросов, Ишер!..

– Все вопросы мы решим позже. А сейчас надо ехать к постоялому двору, – флегматично заметил я. – Где там твоя дочка правителя, Часан? Та, которая в красном наряде? Или которая в синем?

– Вон та, в доспехе! – буркнул Часан.

– Ахм… Ясно, девушка не из простых, – согласился я, отправляя перехана навстречу спасённым.

Девушка Часана была… Высокой. И широкой в кости. Ни разу не цветочек, скорее, крепкое деревце. Впрочем, если таскать на себе бронзовый доспех… И не составной, как у меня, а с цельной бронзовой кирасой… Тогда и вправду нельзя быть хрупкой девицей.