А я почувствовал, что снова полностью владею телом. И, наконец, опустился обратно на стул. Хоть меня сесть и не приглашали. В комнате повисла тишина, прерываемая периодическим «бум» со стороны жреца, старательно долбившего ход на ярус ниже.

Все смотрели на меня. А я просто закрыл глаза. Надо было избавиться от страшного ощущения, когда тело тебе не подчиняется. И да, я сам добровольно на это согласился, призвав богов. Знал, на что иду.

– Ишер, ты в следующий раз, когда этих свидетелей звать будешь, ты… – наместник посмотрел куда‑то в сторону и по‑простому почесал затылок. – Ты, знаешь, предупреди… Я бы этого Лорха, если бы знал, что ты планируешь, сам бы удавил. Мне даже никаких свидетелей бы не понадобилось.

– Да, лучше без богов такие вопросы решать… – согласился с ним Харин. – Неуютно как‑то было…

– Слава богам!!! (бум!)

– Да как‑то не успел, – ответил я. – Злой был, простите.

– Пойдёмте отсюда! – предложил наместник, поднимаясь, и хмуро кивнул на жреца. – А Лустаса оставьте, пускай поорёт. Он сейчас счастлив, не будем портить человеку лучший день жизни.

Но удивительным было не то, что он поднялся и покинул комнату. Удивительным было то, что он и меня оттуда утянул, по‑братски положив руку на плечо.

– Ты случаем их так против орды позвать не можешь? – пока мы спускались, тихо спросил наместник, улыбаясь одними губами, но с очень серьёзным взглядом.

– В это они не станут вмешиваться, – я качнул головой.

И доказательств мне не требовалось. Боги не помогут с демонами. Это каждый ребёнок знает. Боги уже с ними помогли. Боги могут влиять только на людей. И только если те сами попросили. Я вот попросил. А они пришли и разобрались, как посчитали нужным.

Поэтому я и предпочитаю в этих местных не верить. Ну его, такие фокусы.

– Знаешь, Ишер… Пожалуй, я начну укрепление стены, как ты посоветовал! – произнёс наместник, когда мы все вместе оказались на улице. – А затем переведу людей в Мраморный круг.

Он покосился на стоявших рядом приближённых. И уже чуть громче добавил:

– Это, конечно, странно, что я второй раз принимаю такие спонтанные решения! И снова после встречи с тобой! Хотя… Пять из девяти же, да? – наместник хитро усмехнулся, сверкнув глазами. – Тянет на самое массовое явление богов, о котором я слышал. Да?

На последних словах он обвёл взглядом приближённых. А те, естественно, принялись кивать и очень радостно соглашаться.

– Смею напомнить!.. – заговорил в этот момент Харин, подходя ближе. – Божественный суд неподсуден человеческому! Если он случился, значит, судьба участников была в руках богов. И никто не смеет пересматривать или оспаривать его результаты!..

– И это нам говорит Харин? Шептун и главный противник жреца Лустаса? – засмеялся кто‑то из знатных молодых людей в окружившей нас свите.

– Истор, ты бы лучше вспоминал не о том, что я вечно спорю с этим фанатиком, а о том, что с Хришем стало, – посоветовал Харин. – Он тоже решил, что может оспаривать их волю. Лустас – иух помойный, но боги – это боги.

– Боги – это боги! – чуть громче повторил наместник. – Сим признаю и закрепляю, что волею богов, староста Золотой Воды… Как там его?

– Лорх! – охотно подсказал один из чиновников.

– … Староста Золотой Воды Лорх своим действием и бездействием нарушил Закон Воды и Закон Песка. И был виновен в гибели своего поселения и всех его жителей. За что и был разгневанными богами покаран. Наёмник Ишер из Кечуна, триста пятнадцатый номер Гильдии Наёмников Илоса свободен от ответственности за произошедшее, не может быть предан суду человеческому за свои слова в адрес Лорха, не может быть целью для мести родственников, друзей и соратников… Гхм, ни Лорха, ни Хриша!..

– А за Хриша‑то чего нельзя мстить⁈ – возмутились из толпы, и я понял, что наместник не зря возвысил голос на последних словах.

– Потому что Хриш – сам дурак! – повернувшись к говорившему, веско ответил владыка Илоса. – Причём таких дураков ещё по моему дворцу надо поискать… Сначала отделался потерей языка. Затем потерей руки, которой пытался изменить своё наказание. А потом и всей своей глупой жизнью. Ишер‑то тут причём? Кому вы там мстить собрались? Отцу Песков, что ли? Ну‑ну… Вы думаете, я Ишера защитить пытаюсь, скудоумные?

– Думаю, так многие подумали! – заметил тот молодой, что хотел посмеяться над Харином.

– Наместник вас пытается уберечь, глупцы! – буркнул шептун. – Если полезете мстить, огребёте от богов в свой черёд.

– Ишер, а тебя куда распределили? – спросил наместник, явно мечтая закрыть тему с богами и кровавой расправой.

– Пока живу в кабинете куратора, – сообщил я. – Мою сотню определили в башню Гильдии. Правда, насколько я понял, это временно…

– Вот и оставайся в кабинете своего куратора. А твоя сотня пусть и дальше в башне обретается! – кивнул наместник. – Виссария, Бхан? Сделаете одолжение?

– Я не против! – тут же ответила Виссария.

– Пусть будут… – с гораздо меньшей охотой отозвался Бхан.

– Вот и хорошо, – кивнул наместник. – Что‑то мне подсказывает, что тебя, Ишер, далеко отпускать нельзя. Скоро ты можешь понадобиться.

Он оглядел окрестности башни Гильдии. А потом очень тихо прошептал. Так, что слышали только мы, стоявшие ближе всего:

– Плохие у меня предчувствия… Ой, какие плохие…

Собственно, различили его слова Виссария, Бхан, Харин, регой Часан, хмуро на меня косившийся ещё с прошлой встречи, и я. Ну и тот молодой аристократ Истор, что подшучивал над Харином.

Не прощаясь, наместник устремился в сторону своего дворца. Стража и регои немедленно окружили правителя, а следом потянулись приближённые. Мы остались стоять, глядя им вслед.

Со стороны Мраморного круга появилась процессия городских жрецов. Старики, молодые, женщины, мужчины. Все они с достоинством и целеустремлённостью трусили к башне Гильдии. И на лицах у них было такое вдохновение, что я невольно посочувствовал Виссарии и Бхану. Теперь от этой братии ещё долго не отделаешься. И плевать им на осаду. Они уже, можно сказать, по Светлой Дороге к Отцу Песков вышагивают.

– Да уж, подкинул ты нам головной боли, Ишер! – беззлобно усмехнулся Бхан.

– Я откуда знал, что пять из девяти откликнутся? – спокойно парировал я.

– Лорх нарушил закон гостеприимства! И закон о предупреждении! – проворчал Харин. – На такое безобразие они всегда откликаются.

– Пять сразу? – усмехнулась Виссария.

– Обычно и одного хватает… – миролюбиво отмахнулся Харин. – Но пять – это да… Это было неожиданно. Чем ты их так привлекаешь, Ишер?

Я пожал плечами, всем видом показывая, что понятия не имею. Правда, кажется, никто мне не поверил. Уж очень хитрые взгляды кинули на меня все трое. Будто каждый строил на мой счёт какие‑то свои планы.

Нет, конечно, я мог рассказать, что Арахамана меня во сне называла Защитником. Но зачем? Я хватаюсь, ябедничаю – или цену себе набиваю? Да и то, что я помнил прошлую жизнь… Скорее, похоже на враньё, если озвучить это как возможный повод для внимания богов.

– Пойдём, Ишер, проведу тебя через посты! – предложила Виссария. – Иначе придётся тебе в Мраморном круге обустраиваться.

– Не надо! – морщась, как от зубной боли, попросил Бхан. – Место тут, конечно, не самое приятное, зато полное жизни. А после Ишера может остаться пустыня. Он слишком смертоносен, чтобы пускать его в приличное общество.

– Не обращай внимание на Бхана! Он просто в богов верит искренне и всей душой! – сгладила слова коллеги Виссария. – Так‑то он под глубоким впечатлением!..

– Так‑то я тоже под впечатлением… – вполголоса заметил Харин, – Но, опять же, кто бы меня слушал…

В ту ночь мне снился странный сон. Я стоял на каменистой равнине. Под ногами были видны пучки травы, какие‑то колючие растения. Небо было чёрным и беззвёздным. Только на востоке становилось чуть светлее. Так бывает в утренние часы, когда небо затянуто тучами. И пусть жителям Вечных Песков это явление почти неизвестно, однако оно изредка случается. И даже в пустыне иногда бывает.