– Щиты! – крикнул я, но бойцы уже и сами их вскидывали.

Первая волна ахалгов обрушилась вниз, как ливень в Междуречье. Мелкие, юркие, они пикировали, целясь в лица, шеи и незащищённые руки. Я сбил одного топором, второго – щитом. А третий вцепился в плечо бойца справа, решив прокусить кожу доспеха. Боец дёрнулся и вскрикнул от неожиданности.

– Держать строй! – рявкнул я, помогая ему сломать тонкое тело ахалга.

И, естественно, под прикрытием крылатой своры вперёд рванули пауки.

Я увидел их, когда они уже карабкались по стенам. Тёмно‑серые, с раздутыми брюшками и множеством цепких лап. Как и в Илосе, они легко взбирались на наши укрепления. Камни и мешки с песком, которые мы так старательно укладывали, не были для них преградой. Пауки легко, как вода, перетекали через любые препятствия.

– К бою! – заорал я, и первая шеренга выставила копья.

Пауки налетели на строй, и понеслось.

Я бил топором направо и налево, целя в головы. Маленькие, защищённые жвалами и первой парой лап. Нужно было исхитриться и как‑то попасть. Удары в брюхо замедляли, но не убивали тварей.

– Строй держать! – орал своим Одори откуда‑то справа. – Не разрывать линию!

Получалось у всех с огромным трудом. Пауков было слишком много. Они лезли из темноты бесконечным потоком. И, сколько ни убивай их сородичей, и не думали замедляться. Очень целеустремлённые монстры.

Оглянувшись на миг, я увидел, что на других участках то же самое. Люди бились отчаянно, не жалея сил, но демоны напирали со всех сторон. Где‑то строй успел дрогнуть, и пауки сразу же прорвали его, набрасываясь со спины.

С башен, не экономя силы, работали шептуны. В темноту, один за другим, уходили заряды шёптаного огня. Песок перед стеной бурлил, то взрываясь, то выбрасывая шипы, то взвиваясь вихрями. Каждый удар сердца я видел, как сотни пауков разлетаются в клочья, осыпаясь чёрным песком. И как песчаные люди, лезущие на стены, гибнут под ударами колдовства.

Но демонов было слишком много.

Каждый убитый освобождал место для десятка новых. Они лезли и лезли, не зная усталости, не зная страха. А люди уставали. Копья тяжелели, руки немели, глаза слипались от пота и пыли.

Стены Пыльного Игса были слишком низкими и слишком ветхими. Они не давали той же защиты, что стены Илоса. Часан выставил бойцов, понимая, что стены долго не удержать, и придётся отступать. Однако силу вражеского натиска даже я не смог бы предсказать.

Первые чаши боя показали: стоять на стенах Игса, в принципе, было ошибкой.

Ещё один паук прыгнул на меня. Я встретил его топором, разрубил голову, но в тот же миг справа кто‑то закричал: тварь прорвалась сквозь строй и вцепилась лучнику в горло. Элия выстрелила почти в упор, сбивая паука с товарища, но парень уже хрипел, заливая кровью камни.

– Отходим! – принял я решение. – К башням! Все к башням! Не медлить!

Приказ прокатился по цепи. Бойцы начали пятиться, стараясь не разрывать строй. Отходить под натиском врага всегда рискованно. Стоит кому‑то споткнуться, и линия рухнет, открывая демонам путь.

– Плотнее! – командовал я, отбиваясь от очередного паука. – Не разбегаться! Прикрываем друг друга!

Мы смещались, шаг за шагом, оставляя за собой трупы товарищей. С башен били шептуны, стараясь сдержать натиск, но демонов это не останавливало. Они лезли, не обращая внимания на потери среди своих. И с каждым нашим шагом, сделанным назад, их было только больше.

– К башням! – орали командиры на соседних участках. – Все к башням!

Я оглянулся на ходу. Вся стена, насколько хватало взгляда, превратилась в поле боя. Где‑то люди ещё держались, где‑то всё поняли и отходили. Тьма кипела демонами, и в этом кипении тонули последние надежды удержать Пыльный Игс. Одна ошибка предрешила исход всей ночи.

Мы смещались по стене, пытаясь пробиться к ближайшей башне. До неё оставалось шагов сто, не больше, но каждый из них давался с боем. Демоны лезли со всех сторон. И в какой‑то момент случилось то, чего я боялся больше всего. Они захлестнули стену прямо у нас на пути.

На подходах к башне кишмя кишели пауки и песчаные люди. И все они кидались на людей, тоже спешивших к высоким стенам. Крики раненых, лязг стали, визг тварей. Всё смешалось в сплошную какофонию смерти.

– Не пройдём! – закричал Тавр, отбиваясь сразу от двух тварей. – Слишком много!

Я огляделся, торопливо соображая. Справа, внизу за стеной, виднелись крыши домов. Тёмные, приземистые. Не самое надёжное укрытие. Однако выбирать не приходилось.

– К домам! – заорал я, меняя направление. – Вон в тот постоялый двор! Все за мной!

Я указал топором на большое трёхэтажное здание, которое заприметил ещё вечером. Бывший постоялый двор. Один из трёх в Пыльном Игсе, где раньше останавливались караваны.

Спуск оказался проще, чем ожидалось. По двум каменным лесенкам, до которых мы всё‑таки успели добежать. Где‑то скачков пять вниз. Но был риск, что именно в этот момент нас и перебьют.

Однако демоны были заняты теми, кто оказался ближе. Да и мои бойцы проявили огромное желание выжить. Многие, торопясь уйти, спускались прямо по мешкам и камням, которыми был завален пролом в стене.

Постоялый двор располагался в двух десятках шагов от её подножия. Высокое здание из тёмного сырца, с плоской крышей и маленькими окнами. Дверь – массивная, обитая железом и, кажется, запертая.

– Выбивай! – приказал я, и двое крепких бойцов налегли на створку.

Дверь поддалась не сразу: внутри, видимо, был засов. Но после десятого удара дерево затрещало, и мы, наконец, ворвались внутрь.

Темнота. Пыль. Затхлость и запустение. Несколько человек запалили масляные лампы, чтобы осветить помещение.

Большой зал, шагов двадцать в длину и десять в ширину. Справа – длинная стойка, за ней полки, когда‑то заставленные посудой, а нынче засыпанные черепками. Слева – лестница на второй этаж. В центре – грубо сколоченные столы и лавки. Все перевёрнутые, искорёженные, поломанные.

– Проверить все этажи! – скомандовал я. – Посчитать окна! Надо понять, сколько мы можем удержать!

Люди группами разбежались по зданию, а я вернулся к двери. Её надо было закрыть и подпереть. Как минимум, досками от разломанных лавок. А лучше чем‑нибудь посущественнее.

Вскоре начали возвращаться те, кто убежал выше. Заодно я подсчитал бойцов, оставшихся в сотне – двести четыре человека. Если так дальше пойдёт, раздутая втрое сотня опять станет сотней.

– Заваливайте дверь! – приказал я.

Впрочем, по здравому размышлению, не было смысла держать первый этаж. Нужно было уходить выше. Если демоны вышибут дверь, подниматься им придётся по одной‑ единственной лестнице. Где, кстати, можно устроить успешную ловушку из копейщиков.

А вот если остаться на первом этаже, мы будем вынуждены оборонять дверь вместе с нижними окнами. А они здесь довольно широкие. Через них и песчаные люди пролезут, и даже, при большом желании, кровавые персты.

Пусть лучше врагам приходится строить живые лестницы. К тому же, наверху окна более узкие.

– Занимаем второй и третий этаж! – приказал я. – Аримир, построй своих копейщиков у лестницы. Так, чтобы держали проём вниз, на первый этаж, со всех сторон. Если помешают стены, ломайте их, не стесняйтесь. Остальные, распределяемся по окнам второго и третьего этажа. Один боец ближнего боя и двое копейщиков на каждое окно. Живо!

Я пошёл обходить позиции, проверяя, как встали по местам бойцы. На миг задержался у одного окна на третьем этаже, наблюдая, как гибнет стена Игса.

Вся она, насколько хватало глаз, превратилась в поле боя. Кто‑то ещё держался, кто‑то бежал, кто‑то покорно умирал. Башни светились зелёным. Шептуны и приставленные к ним лучники не переставали бить по орде. А между башнями, в зеленоватой темноте, метались уродливые тени.

Я заставил себя оторваться от наблюдения. Надо было обойти оставшиеся помещения второго и третьего этажа.

Постоялый двор стал нашей крепостью. Лестницу забаррикадировали обломками мебели. Для надёжности связали верёвками и кусками ткани – чтобы оттащить можно было лишь всю конструкцию целиком.