«Регой» и «стражник», как я их для себя называл, переглянулись. В их глазах читалось непонимание происходящего – мол, что‑то явно идёт не по плану. А в голосе регоя, заговорившего после короткой паузы, дребезжало отчётливое раздражение.

– Слушайте, да мне плевать, как вас зовут! – он ещё больше скривился и рявкнул: – Вы моё условие слышали⁈

– Тебе, может и плевать… – вздохнув, я достал топор из петли на поясе и провёл пальцами по лезвию, которое отозвалось теплом. – А вот мне не плевать. Я очень хочу услышать, как тебя зовут. И если не услышу в третий раз, просто зарублю тебя.

– Мы на переговорах! – напомнил стионец, с должной опаской покосившись на топор. – Правила установлены Законом Воды!

– Верно… Только Закон Воды говорит, что переговоры священны для людей, – кивнул я. – А вот про одержимых истинными демонами он не говорит ничего. Я повторяю в последний раз: меня зовут Ишер!

После этих слов я уставился на «регоя». Тот стоял и смотрел на меня, играя желваками. А потом нехотя выдавил из себя:

– Меня зовут Панер, а это… – он обернулся к своему спутнику, но я прервал его.

– Твой товарищ, Панер, в состоянии представиться самостоятельно. Верно? – последний вопрос я уже адресовал «стражнику», после чего терпеливо повторил: – Меня зовут Ишер…

«Стражник» мрачно посмотрел на меня. Я улыбнулся ему, ожидая ответа, а он улыбнулся мне.

– Рах, да представься ты ему!.. – недоумённо поднял брови Панер.

– Хе‑хе… – усмехнулся «стражник», а затем как‑то судорожно повёл головой, склоняя её то к одному плечу, то к другому.

И снова посмотрел на меня, широко улыбаясь.

Я ему, конечно, тоже улыбнулся. Зачем расстраивать человека? Вон он какой улыбчивый. И в этот момент в голову пришла мысль. От неё, правда, стало чуть‑чуть не по себе.

Да, мы заняли удобную позицию «сверху». Да, у нас было хорошее вооружение и броня. Да, мои люди умели воевать. Но зачем рисковать? Стионцев по наши души и возы пришло очень много. И жертвы среди моих людей наверняка будут.

А ведь можно решить вопрос иначе.

Да, это, конечно, не даст моим людям тренировки… Ну и ладно, без неё обойдёмся. Обернувшись к своим спутникам, я твёрдо приказал:

– Возвращайтесь!

Тадар, Истор и Ситранис, не став спорить, быстро двинулись обратно. Регой Панер растерянно посмотрел на их спины, затем на меня… И лишь потом – на «стражника». Видимо, в поисках поддержки последнего. Я только молча покачал головой. Улыбнулся ещё разок «стражнику», который по‑прежнему улыбался мне, азартно подмигнул ему… А потом проговорил:

– Регой Панер, ты привёл на переговоры тварь, которой тут не место.

И, развернувшись, пошёл обратно к занятому нами селению.

– Да это же Расвах! Что за бред? – возмутился регой, временно забыв даже о грабительских планах.

В доказательство он схватил молча улыбающегося «стражника» за плечо и по‑дружески тряхнул:

– Я его сто лет знаю!..

– Уверен? – спросил я, удалившись от них шагов на десять.

– Ты на что намекаешь, а? – сдвинул брови регой и положил ладонь на рукоять меча, пытаясь вернуть самообладание.

– Раз, два, три, только правду говори, – вместо ответа произнёс я первые строчки детского стишка. – Четыре, пять, шесть, только правда в мире есть. Семь, восемь, девять, попрошу проверить…

Преображение Расваха я толком не разглядел. Едва закончив, рванул вверх по склону холма со всей возможной скоростью.

– Что за дерьмо⁈ – раздался за спиной крик Панера, а следом послышался скрежет металла. – Расвах!!! Прекрати, придурок!..

А я, не оглядываясь, бежал до тех пор, пока не достиг каменных стен посёлка. И только там, наконец, позволил себе обернуться.

Надо отдать должное Панеру. Бойцом он был хорошим. При всей нечеловеческой скорости истинных демонов, мало того, что умудрялся отбиваться, так ещё и вполне успешно отступал к своим людям. Со стороны окруживших холм стионцев ему на помощь, кстати, уже спешили несколько отрядов…

И это была их самая главная ошибка.

Как показала казнь истинных в Страже, в первую очередь они кидаются на тех, кто ближе. А люди из Стиона сейчас сами выкладывали демону указатель из хлебных крошек к основным силам. В ином случае эта тварь, прикончив регоя, ещё поразмыслила бы, куда бежать: вверх или вниз по склону…

А тут его повели кратчайшим путём к людям. Ну и зачем, с его точки зрения, мудрить? Вот демон и не мудрил. Кинулся за регоем. Затем переключился на первых, кто успел прибежать на помощь.

А потом вокруг холма началась такая кровавая бойня, что смотреть не хотелось. Не испытывал я радости от чужих страданий – скорее, сожаление об очередных потерях человечества. Даже если эти самые «чужие» только что пытались меня нагло ограбить.

Ну и да, я думал, люди из Стиона будут обладать каким‑нибудь опытом. Ошибся.

Истинный демон безнаказанно убивал, не останавливаясь ни на миг. Ситуацию осложнял тот факт, что на его человеческой части по‑прежнему болтались доспехи стражника. В результате, все попытки жителей Стиона справиться с ним оборачивались лишь новыми трупами.

Впрочем, имелась у истинного демона одна слабость. Сразу её заметить было сложно, но чем дальше, тем больше я убеждался, что не ошибся. Этот чудовищный монстр, убивая людей, некоторых из них старательно игнорировал. Вывод о причинах навязывался сам собой. Он был очевиден, я бы сказал.

Истинный демон убивал только людей. И не трогал других одержимых. Стионцы, кстати, тоже заметили закономерность. Во всяком случае, те из них, кому хватало сил и опыта не только отбиваться, но и выводы в бою делать. Я лично наблюдал, как регой Панер несколько раз насильно выталкивал одного из воинов против непобедимого чудовища, убивавшего всех на своём пути.

И каждый раз вытолкнутый выживал.

Со стороны, правда, казалось, будто выжил одержимый лишь чудом. То споткнётся, то отпрянет в последнее мгновение, то получит удар не когтями, а тыльной стороной конечности… Так или иначе, всякий раз этот «счастливчик» оставался жив и цел. Причём он такой в рядах воинов был не один.

И опять надо отдать должное регою Панеру. Он быстро вывел нужные закономерности. И пока одна часть стионцев умирала от когтей чудовища, другая – собирала перед собой тех, кого демон не трогал.

А вскоре вокруг истинного начало сжиматься кольцо. В первом ряду толкали непроявленных одержимых, а следом шли бойцы‑люди, выставив копья плотным частоколом. Вырваться из этой западни у демонической формы истинного то ли не вышло, то ли он банально не понял, что происходит… А кольцо, между тем, сомкнулось, и копья начали ожесточённо колоть врага.

Хотя и тут, к сожалению, быстрой победы не вышло. Ещё не меньше чаши люди совместными усилиями добивали истинного демона, который защищался, как только мог. К счастью, кинуться на прорыв у него не выходило: в первых рядах стояли его «товарищи» в человеческой форме. А, перепрыгнув через них, он бы наткнулся на такое количество оружия, что с гарантией не выжил.

И даже когда истинный демон был убит, у наших противников из Стиона проблемы не закончились. У их командиров возник, похоже, резонный вопрос, что это сейчас было. И почему то, во что превратился бедняга Расвах, убивало одних, не трогая других?

За ответами все отправились к регою Панеру. Тот долго что‑то объяснял, ругался, размахивал руками… На очередной его фразе несколько командиров, выглядевших вполне обычно, резко обратились в истинных демонов…

И пошла жара заново.

– Полагаю, они закидали командира вопросами про стишок! – заметил остановившийся рядом со мной Ферт. – А тот не выдержал, вспомнил строчки и повторил…

– Думаю, так оно и случилось, – кивнул я, наблюдая, как внизу разгорается новая кровавая бойня. – Нам бы и своих людей стоило проверить…

– Обязательно сделаем! – согласился Ферт.

К моменту, как мы договорили, внизу из всех командиров, обступивших Панера, осталось всего трое. Сам Панер и пара умелых стражников, которые худо‑бедно отбивались от наскоков истинных демонов.