Потом к воротам вернулся Мгелай. Хан был доволен. Весь в чужой крови, с перекинутой через седло сумкой, из которой торчали какие‑то вещи.

Я вышел ему навстречу, еле сдерживая отвращение. Он подъехал ко мне, спрыгнул и улыбнулся во весь рот.

– Воевода! – объявил он. – Город наш! Переханы будут!

Я смотрел на него и молчал. Мгелай, кажется, только сейчас заметил, что мои люди стоят отдельно, и что мы не участвовали в грабеже.

– Ты чего? – спросил он удивлённо. – Почему не заходишь? Добыча общая!..

– Я просил тебя, хан, не устраивать бойню… – сказал я тихо, но так, что он сразу перестал улыбаться. – Ты взял город, но зачем устроил всё это?

– Что устроил? – ещё больше удивился тот.

– Зачем ты грабишь город и убиваешь его жителей, хан? – пояснил я. – Зачем твои люди убивают мирных жителей?

Мгелай отмахнулся:

– А, мелочи! Подумаешь, город взяли. Нам же нужны переханы? Вон они в городе, переханы! Бери, сколько хочешь!

– Мелочи? – я шагнул к нему. – Ты потерял людей. Я потерял людей. Те, кто мог бы воевать с демонами, теперь лежат мертвее мёртвого. А те, кто выжил, вместо того чтобы отдыхать и готовиться, грабят город и скоро перепьются. Это мелочи?

Мгелай нахмурился:

– Ты чего, воевода? Я хан. Я решаю, когда воевать, когда мириться. Ты платишь – да. Но это мои воины. Мои. Я ими командую.

– Ты ими командуешь, – согласился я. – Но я плачу. И если я говорю, что город грабить не надо – значит, не надо. Сейчас все демоны округи чуют жизненную силу, что ты пролил! Ты, понимаешь, хан, что едва только стемнеет – они придут⁈ Ты понимаешь, что здесь начнётся после захода солнца⁈

Мгелай смотрел на меня с удивлением. И разгорающейся злостью. Кажется, он не привык, чтобы ему перечили. Тем более, наёмники, которым он «оказывал честь», позволяя платить.

– Ты… – начал было он.

– Я, – перебил я. – Я плачу золотом. Я привёл четыре сотни воинов, которые умеют убивать демонов. Я не лезу в твои дела с ханами. Но когда я что‑то прошу и прошу много раз – не отмахивайся от моих слов, хан! Ты ведь уже знаешь, что бывает в этом случае!

Мгелай молчал долго. Потом кивнул.

– Понял, воевода… – он ещё помолчал. – Переханов завтра получишь. Лучших. А сегодня… Сегодня пусть мои порадуются! Они заслужили!

– Никаких «порадуются», хан! Заканчивай резню прямо сейчас! Заканчивай и начинай готовиться в обороне! Иначе к утру здесь останутся только мои люди и горстка чудом выживших!

Мгелаю мои слова не понравились. Очень не понравились. Но я столько раз просил его поспешить, иначе придут демоны, а он не слушал… Вероятно, сейчас он вспоминал именно об этом. И о ночи, когда его воины носились по стойбищу, погибая один за другим.

Мгелай решил не спорить.

– Злой ты, друг мой воевода! Но я выполню твою просьбу! – сказал он, улыбнувшись. – Где тебя искать? Здесь?

– Мы займём северо‑восточные ворота, – сказал я. – Будем готовиться к обороне.

– Я найду тебя, Ишер! – пообещал хан. – Сегодня будет пир в честь взятия Белого Игса. А потом я призову сюда племена! И стану ханом ханов!

– Лучше отдай мне жителей города, кто выжил, хан! – попросил я. – Я отпущу их, пока есть кого отпускать.

– А что мне за это будет, воевода? – засмеялся Мгелай, забираясь в седло.

– Я не потребую долю с добычи, – ответил я ему без тени улыбки. – Или в ханствах перестали ценить тех, кто первым ворвался в город?

Лицо Мгелая сразу погрустнело, но думал он недолго. Патологическая жадность толкала к выводу, что ценности важнее всего остального:

– Я отдам тебе людей и пленников, воевода! Договорились!

Мгелай дал пятками по бокам перехана, пустив его в сторону центра города. А я натянул на лицо доброжелательную улыбку, но всё же не сдержался.

– Вонючий потрох! – буркнул я ему вслед.

В северо‑восточные ворота мы перебрались сразу. Туда же завели своих переханов и гнуров. Белому Игсу предстояла тяжёлая ночь, пусть кочевники нам и не верили. Может, не эта ночь, но следующая – уж точно.

Я нисколько не сомневался, что демоны вскоре пожалуют. На такие кровавые реки они всегда бежали с огромной охотой. Я и ворота‑то выбрал те, которые были дальше всего от орды, рассчитывая отсидеться в укреплении, если кочевники не удержат стены.

Надвратная башня была мощной, хоть и приземистой. Там легко уместились все мои люди и всё наше имущество. Я не собирался умирать за воинов Мгелая, но собирался пережить несколько ночей, пока кочевники будут решать свои вопросы.

Я даже не верил в то, что Мгелай сумеет остановить резню. Но он смог. Гонг, два, и всё начало успокаиваться. А кочевники погнали к нашей башне людей. И пленных воинов, и остатки жителей Белого Игса.

Те скапливались перед северо‑восточными воротами, не понимая, что происходит. Я же ждал, когда в их рядах появятся люди побогаче, и дождался. Несколько мужчин в дорогих одеждах, рядом – старики в расшитых халатах.

Вот к ним я и вышел. Долго смотрел на это гудящее море. А потом спросил у тех, кого приметил:

– Кто из вас главный над горожанами?

– Хан ханов был главным! – поморщился один из богато одетых мужчин. – А теперь нет больше главного…

– А кому подчинятся все те, кто стоят здесь? – спросил я. – Кто здесь старший из всех?

– Я верховный старейшина рода, чужак! Что тебе надо от нас? Зачем этот паршивый иух Мгелай согнал нас сюда? – один из стариков выступил вперёд и уставился на меня, его седая борода задрожала от гнева.

– Потому что я попросил не убивать вас, а отдать мне! – громко ответил я, расставляя все точки. – Законы Воды и Песка требуют от меня не убивать мирных жителей.

– Да будь ты проклят! Это ты вытеснил нас из ворот! – закричал вдруг один из пленных воинов.

Этих ребят легко можно было опознать по связанным рукам и следам побоев. Многие были ранены, некоторые едва стояли на ногах – или не стояли вообще.

– Сколько воинов было в Белом Игсе? – спросил я спокойно.

– Тысяча воинов! – гордо ответил верховный старейшина. – Тысяча смелых воинов!

– Я спросил про воинов, а не про ополчение, – поморщился я.

– Всего двести… – хмуро ответил один из мужчин. – Восемь сотен наш хан ханов услал в Ивесан. Тамошний хан прислал богатые дары нашему, прося о помощи! Какие‑то твари пришли со стороны проклятого Илоса! Они разоряют стойбища… Они убивают!..

– Чем же тебе, милый мой, Илос‑то не угодил? – удивился Истор, который, как и сотники, вышел вместе со мной.

– Они пропустили к нам этих тварей, этих чудовищ!.. – воскликнул верховный старейшина. – Они позволили им пройти к людям!

– А они что, обещали тебе и твоим родичам защищать вас⁈ Или, я не понял, ты их за людей не считаешь, а люди для тебя – только вы⁈ – удивился Истор. – Ты ничего не попутал, житель города, который когда‑то принадлежал Краю Железного Кряжа, а?

Старейшина замолчал, сверля нас злым взглядом. Впрочем, со злостью на нас смотрели все жители Белого Игса. И даже некоторые воины хана Мгелая, которые были в этот момент на площади.

– Илос пал после двух десидолей осады! – громко, чтобы все услышали, сказал я. – Илос сражался с теми, кого вы называете чудовищами, с демонами орды, пришедшей на его земли. Сражался и пал.

Я выдержал паузу, чтобы дать осмыслить мои слова жителям Белого Игса.

– Где были вы и ваш хан ханов, когда там гибли люди? – спросил я. – Может, вы выслали свою помощь соседям, как того велит Закон Песка? Может, приютили беженцев, как того велит Закон Воды? Ах! Да!..

Я обвёл взглядом жителей города и усмехнулся:

– Вы же не верите больше в наших богов. Вы верите в своё небо. Вы отреклись от Законов Песка и Воды, выбросили их. Забыли, почему они были священны. И не пришли на помощь Илосу, хотя наш город просил эту помощь. Просил, чтобы сдержать орду… Ну что же! Вы добились того, чего хотели! Демоны пришли к вам! Но раньше демонов к вам пришёл хан Мгелай! И готов был отдать вас всех на потеху своим воинам! Вот чего вы добились, отринув законы Песка и Воды!