- Я помогу, - послышались слова, и крепкие руки, на удивление нежно, придержали девушку, поднося к губам кружку с такой сладкой водой.

Осушив сосуд до самого донышка, Тэйна повторила свое желание:

- Развяжи меня!

- Как только ты ответишь на мои вопросы, охотница! – ухмыльнулся молодой человек, пристально рассматривая свою пленницу.

И от этого взгляда она сама того не замечая, вспыхнула, как былинка, на которую упала неосторожная искра, и замолчала. Все получилось неправильно с самого начала! Что на нее нашло, отчего она нарушила повеление своего господина, почему не устояла перед искушением? И отчего до сих пор не отводит глаз от этого ар-де-мейца? «Быть может, - Тэйна уже ведала ответ, - потому что он похож на того, другого, которого она полюбила вопреки всему! Слишком похож, до дрожи, до оцепенения! Пусть волосы этого светлее, а глаза не синие, серые, но глубокие, точно северные озера! Сразу видно, чья кровь течет в его жилах! Только глупцы смогли принять его за южанина! Но только не она, и разве охотницы так легко сдаются? Не спасовала перед тем, не проиграю и этому!» - решила она и, гордо вскинув подбородок, объявила:

- Отпусти, потому что я все равно ничего не скажу тебе!

- Верю, - спокойно кивнул Ган, все больше и больше интересуясь этой девушкой. – И все же мы поговорим!

Ганнвер заметил, как на лице охотницы одна за другой промелькнул десяток эмоций, уступая место волнению. А ведь ар-де-меец успел позабыть о том, какими загадочными могут быть женщины.

- Не желаю! – Тэйна показательно отвернулась, применив нешуточные усилия, чтобы перевернуться на другой бок.

- Ладно! - Ган не любил бессмысленные споры, предпочитая действовать. План уже был готов, потому эрт Ирин не торопливо подошел к кровати, присел на корточки, чтобы стать ближе к лицу своей пленницы, и одарил оную снисходительной улыбкой.

Ночная охотница давненько не ощущала столь ярких эмоций, считая, что все проявления чувств стали для нее чужими, но сейчас она очень злилась, в душе недоумевая: «Как такое возможно?» Эта обаятельная, искушающая, чуть кривая улыбка вызывала целую бурю в душе Тэйны, а потом пришло понимание. Хоть ар-де-меец не произнес ни слова, но охотница сумела догадаться о своей участи и честно предупредила:

- Я тебя убью! – чувствуя непреодолимую сонливость.

И уничтожила бы врага, а именно так в этот миг она воспринимала эрт Ирина, применив свой обычный метод, но не успела, только отчаянно зевнула и упала в объятия сна. Ганнвер широко ухмыльнулся, одобряя свою предусмотрительность, но тут же вновь стал серьезным.

Лежащая на кровати спящая девушка казалась хрупкой и беззащитной, а еще она была очень красивой и невероятно соблазнительной, в то же время в ней чувствовалась некая загадка, словно она была не из мира людей. Ган невесело хмыкнул, насмехаясь над собственными мыслями: «Она убийца, распутная девка, нанятая, чтобы убить! – но сразу же возник новый вопрос. – Тогда отчего она только ограбила, а не убила, пока была возможность?!» Знак на ее теле – вот ключ ко всему! Эрт Ирин не привык быть в неведении, потому собрался ненадолго оставить свою пленницу. Болезненно поморщился, рассмотрев, какие следы оставляют путы на тонких запястьях девушки, но, действуя разумно, не стал освобождать их.

На улице было нестерпимо душно – южное лето не радовало прохладой. В воздухе висела дорожная пыль, поднятая копытами лошадей и людскими ногами, и время от времени Ганнвер подносил к лицу влажный платок, чтобы было легче дышать.

Сей незаменимый лоскут пригодился ему и тогда, когда ар-де-меец проскользнул в низенькую дверку неприметной таверны на окраине. Посетителей в зале не было, только суетились работники, прибирая разгромленное во время ночной гулянки помещение. Хозяин, мощный мужчина, стоя за стойкой, бессмысленно переставлял деревянные кружки. Впрочем, завидев вошедшего Гана, он тут же насторожился, точно гончая, учуявшая добычу. Ганнвер, торопливо оглядевшись, переступил через порог и, не отнимая материю от лица, изрек:

- Мне нужен местный Смотрящий!

В зале стало очень тихо, и хозяин в ответ пробасил:

- А не многого ли ты хочешь, а, парень?

Эрт Ирин холодно усмехнулся, прищурил свои серые очи и дерзко отозвался:

- Нет! Это слишком мало для того, кто носит вот это! – скинул жилет, приподнял край тонкой туники, поворачиваясь спиной к трактирщику, чтобы тот заметил длинный изогнутый шрам, расположенный под правой лопаткой ар-де-мейца.

- Что ж… - молвил хозяин, пока Ган вновь натягивал одежду, - раз на тебе ключ, то это другое дело! – поманил к себе.

Уголки губ эрт Ирина опять чуть дрогнули, когда он подумал: «Ключ! Самый что ни на есть настоящий! А ведь Ниавель так уговаривала его избавиться от шрама! Из лучших побуждений, разумеется, да и где было его сестренке понять, для чего брату эта метка! Он бы в жизни не признался Ниавель, как и где получил эту изогнутую линию!»

Хозяин провел гостя в небольшую, скрытую за нишей комнатушку, где играли в кости трое мужчин самого разбойничьего вида.

- Тут к вам посетитель! – сразу объявил трактирщик, пока Ганнвер осматривался.

Находящиеся в комнатенке мужчины тоже вовсю рассматривали пришедшего, пока один из них, самый старый и неприятный, не произнес:

- Кого я вижу?!

- И я не думал, что мы встретимся в таком захолустье, Горбатый! – отозвался Ган, отодвигая застывшего столбом трактирщика.

Горбатый, одарив мрачным взором эрт Ирина, кивнул и жестом пригласил оного присоединиться.

- Мне бы наедине с тобой парой слов обмолвиться, - с выражением отозвался ар-де-меец, и Смотрящий уважил его просьбу, отослав прочих.

Присели, молча выпили, вспоминая ушедших соратников, и только после этого Горбатый разрешил:

- Говори!

- Расскажи мне о ваших новых заказах! – эрт Ирин взгляд не отвел, глядя уверенно, настырно, без всякого смущения.

И дождался, Смотрящий медленно кивнул:

- Знаешь уже…

- Кто она?

- Девчонка восемнадцати лет от роду, - не стал утаивать сведения об охотнице Горбатый. – Среди нас известна, как Темная Лилия, где родилась и выросла догадаться не сложно, вот только хозяйка того борделя продала девчонку одному из охотников, а он сделал из нее идеальную убийцу! – снова смерил собеседника пристальным взглядом.

- Угу… - все оказалось так, как и подозревал Ганнвер.

Вот только почему она сразу не прикончила его? Этот вопрос будет волновать его вечно! Вслух ар-де-меец произнес иное:

- Имя заказчика известно?

- Безымянный, - и тотчас поддел молодого. – Знаешь такого?

Ган опять кивнул и поинтересовался:

- Подробности…

- А нет их! – огорошил Горбатый. – Явилась к нам – вся из себя важная птица, даже позволения не спросила о том, а можно ли хозяйничать на вверенной мне территории! Просто перед фактом поставила и все-е-е!

- Ты знал, когда я приеду?

Смотрящий не стал скрывать ехидную гнилозубую ухмылку, которую эрт Ирину захотелось стереть и непременно кулаком. Будто прочитав его мысли, Горбатый откликнулся:

- Ну я же в тебе не сомневался!

- И сколько поставил? – как бы невзначай полюбопытствовал ар-де-меец.

- А во сколько бы ты оценил свою жизнь, Лис?

- В сложившейся ситуации и медяка бы не дал! – от мрачной улыбки Ганнвера веяло зимней стужей.

- Хм… - глубокомысленно отозвался Горбатый, но выпытывать не стал, потому что догадывался, что ждет Лиса, а спросил о другом. – Где девчонка?

- Она вам нужна? – с видимой небрежностью уронил Ган.

- Да не особенно… - постукивая костяшками пальцев по столешнице, оповестил Смотрящий, и эрт Ирин снова улыбнулся:

- Тогда до встречи!

- Думаешь, мы еще увидимся? – то ли риторически, то ли скептически.

- Всегда нужно верить в лучшее! – а вот от прощальной улыбки Гана в комнатушке стало светлее.

Горбатый кивнул, сверля сумрачным взором спину уходящего человека, и сам себе сказал: