С тихим гулом сервоприводов и щелчками десятков замков, дверь, способная выдержать удар метеорита, начала отъезжать в сторону. Господин Вэй, сложив руки за спиной, приготовился увидеть привычную, радующую его холодное сердце картину — горы аккуратно сложенных золотых слитков.

Дверь открылась полностью.

Господин Вэй замер. Охранники за его спиной замерли. В их глазах отразилось нечто невозможное.

Хранилище не было пустым.

Оно было заполнено. От пола до потолка, занимая все огромное пространство, в нем рос один-единственный, гигантский, белый цветок. Ромашка. Ее стебель, толщиной с вековую секвойю, уходил куда-то в пол. Ее лепестки, каждый размером с дом, были сделаны из материала, похожего на светящийся мрамор. Цветок излучал мягкий, умиротворяющий свет. А в его сердцевине, там, где должна была быть пыльца, медленно вращался, сияя мягким фиолетовым светом, символ из двух переплетенных колец.

Господин Вэй, человек, который не улыбался с детства, стоял и смотрел на это гигантское, нелепое, божественно красивое чудо, выросшее в сердце его неприступной крепости. Его губы дрогнули. Он моргнул. Потом еще раз.

Выражение абсолютного, системного, ломающего всю его картину мира шока на его лице было произведением искусства само по себе.

Послание было доставлено.

У господина Вэя, управляющего «Хранилищем Несокрушимого Щита», была репутация человека, чье сердце перестало биться еще при рождении и было заменено на часовой механизм. За шестьдесят лет своей жизни он ни разу не повысил голос, не проявил удивления и не опоздал ни на одну встречу. Но в это утро, стоя перед открытой дверью главного резервуара, его внутренний механизм дал сбой.

Он смотрел на гигантскую, невозможную ромашку, излучающую мягкий свет, и его мозг, привыкший к цифрам, графикам и протоколам безопасности, отказался обрабатывать входящие данные. Один из его охранников тихо всхлипнул. Другой начал пятиться, бормоча молитвы.

— Закрыть… дверь, — прохрипел господин Вэй, и это был первый приказ в его жизни, отданный дрожащим голосом.

Но было уже поздно. Новость о невозможном прорвалась наружу. Через несколько минут паническое, зашифрованное сообщение о «полной потере активов при сохранении стопроцентной целостности периметра и отсутствии следов вторжения» достигло ушей тех, для кого оно предназначалось.

В своей информационной цитадели Великий Смотритель Ордена Безмолвного Ока получил отчет. Его серебряные глаза бесстрастно проанализировали данные:

[СТАТУС АКТИВОВ: ПОТЕРЯ 100%.]

[СТАТУС ХРАНИЛИЩА: ЦЕЛОСТНОСТЬ 100%.]

[ПРИЗНАКИ ВТОРЖЕНИЯ: 0.]

[НЕАВТОРИЗОВАННОЕ БОТАНИЧЕСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ: 1 (ОДНА) ЕДИНИЦА, ГИГАНТСКИЙ РАЗМЕР.]

[ОСТАВЛЕН СИМВОЛ: "ДВОЙНОЕ КОЛЬЦО".]

Впервые за столетие в его холодном, машинном сознании промелькнуло нечто, похожее на эмоцию. Это не был гнев. Это была смесь ярости и… почти научного интереса.

Это было не ограбление. Это было послание. Искусствоведческий перформанс. Демонстрация силы, настолько превосходящей его собственные методы, что она граничила с божественной. Они не просто взломали его лучшую систему безопасности. Они посмеялись над ней. Они унизили ее. Они указали на то, что для них его сталь, его магия, его лучшие воины — не более чем детские игрушки. Цветок был самой жестокой частью этого послания. Он говорил: «Мы могли бы уничтожить вас, но вместо этого мы создали нечто красивое из вашего праха. Мы — творцы. Вы — лишь материал».

— Активировать протокол «Затмение», — его приказ разнесся по всей сети. — Заморозить все финансовые операции. Заблокировать все ключевые узлы. Начать тотальную проверку всех агентов. Они не просто украли наше золото. Они показали, что могут добраться до любого из нас, в любое время. И они, — он на мгновение замолчал, — они наслаждаются этим. Ускорить подготовку «Призраков». Любой ценой.

Паника начала расползаться по невидимой паутине Ордена.

В апартаментах на вершине башни царила совершенно иная атмосфера. Перед Лу Ди и Лин Фэн лежала гора золота, которая могла бы купить небольшое королевство.

— Ха-ха-ха! Вы бы видели их лица! — заливалась смехом Дафна, кувыркаясь над сокровищами. — Я уверена, у того старого хрыча в хранилище от шока усы отвалились! Ромашка! Это гениально! В следующий раз предлагаю наполнить их казармы радужными котятами, которые пукают бабочками!

— Глупо, но эффективно, — пророкотал Уголёк, который с нехарактерным для него интересом разглядывал древний скипетр из чистого духовного нефрита. — Унижение — острое оружие. Но не радуйся раньше времени, блохастая. Ты разозлила очень могущественных существ. Их ответ будет быстрым и жестоким.

Пока духи препирались, Лу Ди решал логистическую проблему. Он поднял руку над горой сокровищ.

— Слишком громоздко, — констатировал он.

Золото, артефакты, кристаллы — все это пришло в движение. Подчиняясь его воле, гора начала сжиматься. Пространство внутри комнаты искажалось, когда невероятная масса подвергалась гравитационному сжатию. Золото текло, кристаллы крошились в пыль, артефакты теряли свою форму, сливаясь в единый, раскаленный шар. Через минуту на месте горы сокровищ на полу лежал один-единственный предмет. Гладкий, черный, идеально круглый камень, размером с кулак, который, казалось, поглощал свет. Он был теплым на ощупь и весил несколько десятков тонн. Их портативное хранилище.

Они подключились к сети Ордена, чтобы оценить эффект своей операции. Они видели панику. Видели приказ о «Затмении». Видели, как замораживаются счета и отменяются операции. Они нанесли удар прямо в сердце финансовой системы врага.

Именно в этот момент, слушая донесения о скорейшей подготовке «Призраков», Уголёк посерьезнел. Он обратился напрямую к Лу Ди, его ментальный голос был тих и лишен обычной язвительности.

— Мальчишка, «Призраки» — это не то, с чем можно играть. Ваша «Печать Безмолвия» — это щит, но любой щит можно пробить, если бить достаточно сильно и в нужное место. Если когда-нибудь, слышишь меня, когда-нибудь ты столкнешься с одним из них лицом к лицу… будь готов заплатить любую цену, чтобы выжить. Даже ту, о которой не хочешь думать.

Лу Ди молча принял его слова к сведению. В этом предупреждении было нечто большее, чем просто тактический совет. Была тревога. И забота.

— Они дезориентированы, — сказала Лин Фэн, отрываясь от наблюдения. — Они не знают, где мы и как мы нанесли удар. Самое время нанести следующий.

Лу Ди кивнул. Он просмотрел данные, которые они собрали. Финансы были одной опорой власти Ордена. Второй была политика. Влияние. Через перехваченные сообщения они нашли ключевую фигуру в этом регионе: губернатора провинции Фэн, генерала Лао. Человека, который официально был верным слугой Императора, но тайно предоставлял Ордену свои легионы для грязной работы и получал за это огромные взятки.

— Наша следующая цель — не золото, а власть, — решил Лу Ди.

Их работа в Цзуне была окончена. Пора было снова исчезнуть. Они стерли все следы своего пребывания в апартаментах, оставив их в идеальной чистоте.

Они стояли на балконе, глядя на север, в сторону провинции Фэн. С помощью «Шагов в Пространстве» они могли оказаться там через несколько часов. Внизу, в городе, уже начиналась паника. Элитные отряды Ордена, пришедшие в себя, начинали тотальную, но безнадежную проверку, пытаясь найти хоть какой-то след призраков, ограбивших их банк.

Они опоздали.

Лу Ди и Лин Фэн сделали шаг с балкона в ночное небо и просто исчезли, словно их смыла волна тишины.

Они потеряли свое золото, — прозвучала их последняя мысль, оставленная в этом городе. — Теперь они начнут терять своих друзей. Паутина будет распутываться, нить за нитью.

Эхо от беззвучного взрыва в «Хранилище Несокрушимого Щита» прокатилось по всему континенту. Это было не физическое эхо, а волна шока, паники и недоумения, которая неслась по невидимым сетям Ордена Безмолвного Ока. Впервые за свою многовековую историю Орден, который привык быть тенью, сам оказался во тьме неведения.