Великий Дракон медленно кивнул своей гигантской головой.

«Ваш путь — путь равновесия, хоть он и вымощен черепами павших врагов. Он труден, но честен. Род Драконов будет вашим соседом, а не врагом».

Союз был скреплен.

Затем его звездный взгляд снова опустился на золотой шар на плече Лин Фэн.

«Вы принесли с собой нечто удивительное. Хаотичная, чистая сущность жизни, слившаяся с эссенцией благородного, самоотверженного духа. Она пытается переродиться в нечто великое. В Цилиня, Вестника Удачи. Но ей не хватает… порядка. Ей нужен катализатор. Чистая, стабильная, созидательная энергия, которая поможет ее хаосу обрести форму».

Великий Дракон приоткрыл свою пасть. Но из нее вырвался не огонь. А мягкий, теплый, золотистый туман, сотканный из чистого света и древней, как мир, магии. Это было его Дыхание Созидания, сила, которая могла зажигать звезды и давать жизнь мирам.

Золотой туман окутал светящийся шар, который был Дафной. Он не поглотил его. Он начал вливаться в него, как вода в сухую землю. Шар начал пульсировать все быстрее, его свет становился ярче, чище, стабильнее. Процесс метаморфозы, который мог занять десятилетия, был ускорен и направлен.

Когда Дракон закончил, он выглядел слегка утомленным.

«Дар должен быть оплачен даром, — пророкотал он. — Теперь она проснется, когда придет ее час».

Он снова перевел взгляд на них.

«В знак нашего союза я поделюсь с вами знанием и дам предупреждение. Ваш враг, Палач, выжил. Мои Наблюдатели докладывают, что он нашел убежище в Проклятых Землях на юге — в местах, отравленных кровью древних, павших богов. Там, в этой земле ненависти, он пытается исцелить свою сломленную душу и ищет новое, еще более темное оружие. Он больше не просто солдат Ордена. Он становится аватаром чистой ненависти, впитывая в себя злобу самой земли».

Это была новая, ясная цель. Но прежде чем они успели поблагодарить Дракона, золотой шар на плече Лин Фэн ярко вспыхнул. Раздался тихий, мелодичный треск, как будто лопнула скорлупа звезды.

По поверхности шара пробежала тонкая, ослепительная трещина.

Из трещины хлынул свет, настолько яркий и чистый, что даже Великий Дракон на мгновение прикрыл свои звездные глаза.

Рождение началось.

Свет, хлынувший из треснувшего шара, не был обжигающим. Он был теплым, как первый луч солнца после долгой зимы, и нес в себе аромат цветущих луговых трав и чистого горного воздуха. Он заполнил собой весь гигантский тронный зал, заставив даже вечные звезды в глазах Великого Дракона на мгновение потускнеть.

Золотая скорлупа, которая была коконом Дафны, рассыпалась в миллиарды сияющих пылинок, которые медленно закружились в воздухе. А в центре этой бури света начала обретать форму новая сущность.

Это больше не была маленькая, юркая, похожая на лисичку искорка. Существо, появившееся перед ними, было воплощением благородства и мифического величия. Его тело было похоже на тело изящного, молодого оленя, но покрыто оно было не шерстью, а мелкой, переливающейся перламутровой чешуей. Длинная, шелковистая грива и хвост, казалось, были сотканы из чистого, жидкого лунного света. На голове, вместо рогов, рос один-единственный, витой, кристальный рог, который мягко пульсировал в такт биению ее нового сердца. А ее глаза… они остались прежними. Два блестящих, как бусинки, озорных и невероятно умных глаза, полных все того же неугомонного любопытства.

Это был Цилинь. Вестник Удачи. Мифическое существо, которое, по легендам, появлялось лишь перед праведными правителями в канун эпохи великого мира и процветания.

Дафна сделала свой первый шаг. Ее копытца, сделанные из цельного лунного камня, не цокали по кристаллическому полу. Они ступали беззвучно, и там, где они касались поверхности, на мгновение расцветали и тут же увядали призрачные цветы лотоса.

Она подошла к Лин Фэн и ткнулась своей теплой, бархатной мордочкой ей в ладонь. Ее прикосновение было полно нежности и безграничной преданности.

— Ну… как я тебе? — ее голос в сознании Лин Фэн был все тем же — звонким и озорным, но теперь в нем появились новые, более глубокие и мелодичные нотки. — По-моему, очень даже ничего! И хвост теперь такой… солидный! Можно им очень эффектно отгонять мух!

Лин Фэн, которая за всю свою жизнь не позволила себе ни одной слезы, почувствовала, как в ее глазах собирается влага. Она осторожно, почти с благоговением, провела рукой по шелковистой гриве Дафны. Она чувствовала не просто духа. Она чувствовала друга.

Шань Синь смотрел на это чудо, и в его душе, там, где раньше был лишь холодный пепел, что-то шевельнулось. Он видел не просто магическое существо. Он видел символ. Символ того, что даже из хаоса и боли может родиться нечто прекрасное и чистое. Это было живое воплощение его собственного, нового Дао.

Даже Великий Дракон, казалось, был впечатлен. Он медленно склонил свою гигантскую голову, отдавая дань уважения новорожденному мифическому существу.

«Она — благословение. И она выбрала тебя своим партнером, дитя тени, — пророкотал его голос. — Это великая честь. И великая ответственность. Ее сила — не в разрушении, а в созидании и исцелении. Она — твой противовес. Твое равновесие».

Дафна, услышав это, фыркнула и гордо вскинула голову.

— Конечно, я — равновесие! Я могу быть очень серьезной, когда захочу! Вот, смотрите!

Она попыталась сделать серьезное и величественное лицо, но у нее это плохо получилось. Она лишь смешно сморщила нос, что вызвало у Лин Фэн первую за долгие годы тихую, искреннюю усмешку.

Их момент был прерван.

— Мой Повелитель, — раздался в зале почтительный голос Лун Цзиня, который материализовался у подножия трона. — Наблюдатели докладывают. В Проклятых Землях зафиксирован мощный всплеск темной энергии. Он… собирает армию. Не из живых. Он поднимает из отравленной земли духов павших, злых богов и древних чудовищ, погибших в Забытой Войне.

Все взгляды обратились к Шань Синю и Лин Фэн. Предупреждение Дракона сбывалось быстрее, чем они ожидали. Валерий не просто залечивал раны. Он создавал армию нежити, впитывая в себя всю ненависть и боль проклятой земли.

— Он не просто хочет отомстить, — тихо сказал Шань Синь. — Он хочет продолжить дело Великого Смотрителя. Он хочет уничтожить мир, который, как он считает, предал его.

Их путь был снова ясен. Их короткая передышка окончена.

Они поклонились Великому Дракону.

— Мы благодарим тебя за гостеприимство и за твой дар, Хранитель Запада, — произнес Шань Синь. — Но наш путь зовет нас. Мы должны остановить его, пока его армия не вышла за пределы Проклятых Земель.

Дракон кивнул.

«Идите. Вы — буря, которая очищает этот мир. Но помните, что даже у самой сильной бури должен быть тихий центр. Не потеряйте его».

Они развернулись, чтобы уйти. Но Дафна, теперь уже не маленький дух, а величественный Цилинь, встала рядом с ними. Она больше не была просто спутником. Она была союзником. Воином.

— Ну что, команда? — ее голос был полон азарта. — Пойдем, настучим по шлему этому злому дядьке и его армии костяных друзей? Я как раз хотела опробовать свои новые копытца! Говорят, они оставляют очень красивые вмятины!

Они покинули Лазурные Пики, оставив позади мир порядка и вечности, и снова направились в мир хаоса и войны. Но теперь их было трое. И их сила была не только в разрушении и контроле, но и в исцелении и надежде.

Их ждала последняя битва с призраками их прошлого. Битва за будущее.

Прощание с Лазурными Пиками было похоже на пробуждение ото сна о древнем, совершенном мире. Когда они покинули долину, где парили драконы, и спустились обратно в земли смертных, реальность встретила их своей привычной суетой и несовершенством. Но герои изменились. Мудрость Дракона и рождение Дафны наполнили их тихой, несокрушимой уверенностью. Их путь лежал на юг, в Проклятые Земли, и они шли к своей цели не как мстители, а как лекари, идущие вскрывать давний, гноящийся нарыв на теле мира.