Ее одиночество было иным. Оно было ей привычно, как старая, заношенная одежда. Но теперь в нем не было отчаяния. Была лишь холодная, ясная цель. Однако, отсутствие Лу Ди, его теплого, огненного присутствия, которое служило противовесом ее льду, ощущалось как фантомная боль. Мир стал холоднее.

— Ну, Снежная Королева, признайся, ты же скучаешь по своему хмурому дружку? — звенел в ее сознании голос Дафны, которая была ее единственной спутницей. — Я вижу, как ты вздыхаешь! Не-е-ет, не отнекивайся! Ты думаешь о том, как он там один, борется со злыми монстрами и, наверное, ест горелые лепешки, потому что Уголёк его больше не учит готовить!

Лин Фэн не отвечала. Она просто продолжала свой путь на запад, ориентируясь на едва уловимые потоки мистической энергии, которые обычные люди не чувствовали. Дафна, будучи духом природы, оказалась незаменимым компасом в этом путешествии.

— Сюда, сюда! Я чувствую! — радостно сообщала она, когда они подходили к очередному городу. — Воздух здесь… пахнет секретами и корицей! И еще немного… крадеными мечтами. Точно наше место!

Они искали Город Полуночного Базара. Место, которого не было на картах. Место, которое, по слухам, появлялось лишь на одну ночь в году, в канун осеннего равноденствия, и каждый раз в новом городе. Лин Фэн, используя обрывки информации, которые она собрала, и инстинкты Дафны, следовала за энергетическими «приливами», которые предшествовали появлению Базара.

Наконец, их поиски привели их в старый, портовый город, затерянный на дальнем западном побережье. Они нашли неприметную таверну с вывеской «Кривой Фонарь». Согласно легенде, именно здесь должен был открыться проход. Они ждали.

Ровно в полночь, когда последняя пьяная песня затихла, старая, рассохшаяся дверь в кладовую таверны вдруг перестала быть дверью. Она подернулась рябью, как отражение в воде, и за ней вместо мешков с мукой показалась оживленная, залитая светом фонарей улица, которой секунду назад не было.

Лин Фэн, окутанная своей тенью и «Печатью Безмолвия», шагнула внутрь.

Она попала в другой мир. Город Полуночного Базара жил в вечных сумерках, под небом, где одновременно висели три луны разных цветов. Архитектура была невообразимой мешаниной стилей: готические шпили вырастали из крыш в азиатском стиле, а мосты из живых, переплетенных деревьев соединяли парящие в воздухе башни.

Но самым поразительным были его обитатели. Здесь почти не было людей. Мимо них проплывали духи в фарфоровых масках, гоблины-торговцы с хитрыми глазами раскладывали на прилавках свои товары, а в открытых тавернах сидели элегантные демоны в шелках, попивая из кубков светящуюся жидкость.

Дафна замерла на плече Лин Фэн, ошеломленная.

— Ого… ого-го! Вот это да! Смотри, смотри, у того дяденьки три глаза! А у той тетеньки… хвост! Настоящий, пушистый хвост! Я тоже такой хочу!

Лин Фэн двигалась сквозь эту невообразимую толпу, как призрак. Ее «Печать Безмолвия» была здесь как нельзя кстати. Для этих существ, чье восприятие было настроено на магию и души, она была просто пустотой. Слепым пятном.

Она видела товары на прилавках. Здесь торговали не шелком и специями. Здесь торговали вещами, у которых не было цены в мире смертных. Заколдованные клинки, пьющие души. Бутылочки, в которых был запечатан смех ребенка. Карты, ведущие к забытым сокровищам. Пророчества, записанные на коже дракона.

Ее цель была одна — информация о Клане Тысячи Иллюзий. И в таком месте должен был быть тот, кто ею торгует.

Поспрашивав у теней и заплатив пару раз не монетами, а крупицами своей ледяной Ци, она нашла его. Информационный брокер по имени Сайлас Безмолвный. Говорили, он знает все, что происходит в скрытых мирах.

Он принимал клиентов в тихой чайной на верхнем ярусе города. Это был древний, как мир, дух, похожий на иссохшего гуманоида с глазами, в которых не было зрачков, а лишь круговорот серебристого тумана.

— Я знаю, зачем ты пришла, дитя тени, — прошелестел он, когда она села за его столик. — Ты ищешь знание о Лисах. Опасный товар. Очень дорогой.

— Назови свою цену, — сказала Лин Фэн.

Сайлас посмотрел на нее своими туманными глазами.

— Золото меня не интересует. Я хочу то, чего у меня нет. Я хочу одну крупицу абсолютного, истинного нуля. Частицу твоего холода, чтобы охладить мои вечно горящие мысли.

Лин Фэн была готова согласиться. Это была честная цена.

Но в тот момент, когда она уже собиралась протянуть руку, чтобы передать ему частицу своей силы, за соседним столиком, который до этого был пуст, раздался мелодичный женский смех.

— Не стоит беспокоить леди такой мелочью, старый Сайлас. Информацию, которую она ищет, она может получить из первых рук. Бесплатно. От меня.

Лин Фэн медленно повернула голову. За столиком сидела женщина неземной красоты. Она была одета в роскошное, переливавшееся кимоно из огненного шелка. Длинные, рыже-золотые волосы были собраны в сложную прическу, а в ее узких, чуть раскосых глазах плясали хитрые, умные огоньки. За ее спиной Лин Фэн на мгновение увидела призрачные, колышущиеся силуэты девяти хвостов.

Кицунэ.

Женщина улыбнулась ей лукавой, всезнающей улыбкой.

— Здравствуй, тень. Мы так ждали твоего прихода в нашу игру.

Атмосфера в тихой чайной сгустилась, стала плотной и звенящей, как натянутая струна. Сайлас Безмолвный, древний информационный брокер, медленно, почти с благоговением, убрал свои чашки и беззвучно растворился в тенях своего заведения. Он знал, когда на сцену выходят игроки, для которых такие, как он, — лишь зрители.

Лин Фэн не двинулась с места. Ее тело было расслаблено, но ее сознание работало с холодной эффективностью ледника. Она анализировала ту, что сидела напротив. Ее звали Акари, это имя само всплыло в ее разуме, словно лисица представилась, не утруждая себя словами. Аура кицунэ была невероятной. Она не была давящей, как у Великого Смотрителя, или яростной, как у Лу Ди. Она была… игривой. Но под этой игривостью скрывалась мощь, древняя и глубокая, как океан под тонкой коркой льда.

— Какое ледяное самообладание. Восхитительно, — произнесла Акари, ее голос был похож на шелк. — Большинство смертных на твоем месте уже либо упали бы в обморок от страха, либо попытались бы меня атаковать. Ты же просто смотришь. Изучаешь. Как будто я — интересная задача по тактике.

Лин Фэн хранила молчание. В любой игре тот, кто говорит первым, часто раскрывает свои карты.

Акари усмехнулась, оценив ее ход.

— Хорошо, я начну. Ты здесь, чтобы узнать, кто мы и чего мы хотим. Это справедливо. Я удовлетворю твое любопытство. Частично.

Она сделала изящный жест, и в воздухе между ними появилась иллюзия: шахматная доска Го.

— Ваш старый враг, Орден, играл в простую игру. Захват, контроль, уничтожение. Как варвар, который пытается снести с доски все камни противника. Скучно, грубо и неэффективно. Наш Клан… мы предпочитаем иное. Мы не пытаемся выиграть партию. Мы наслаждаемся ее красотой. Мы — не игроки. Мы — ценители искусства игры.

Белый и черный камни на доске начали сами собой двигаться, складываясь в сложные, изящные узоры.

— Появление вас двоих, «Двойного Кольца», было похоже на то, как кто-то сбросил на эту скучную доску две сверхновые звезды. Вы не просто смели старые фигуры. Вы сожгли саму доску. Это было… невероятно интересно. И теперь мы хотим посмотреть, какая новая игра будет сыграна на пепелище старой. С вами в главных ролях.

— Что вам от нас нужно? — наконец спросила Лин Фэн. Ее голос был ровным, без единой эмоции.

— От вас? Ничего, — Акари пожала плечами. — И все. Мы не будем вам мешать. Мы не будем вам помогать. Мы будем наблюдать. Иногда, возможно, мы будем слегка подталкивать фигуры на доске, чтобы сделать игру интереснее. Добавлять новые переменные. Создавать новые дилеммы. Это и есть наши «правила».

Она посмотрела на Лин Фэн с хитрым, пронзительным взглядом.