Они двигались на юго-запад, избегая больших городов и имперских трактов. Их путь лежал через проселочные дороги, через сонные деревни и густые леса. Днем они были братом и сестрой, ищущими работу. Они останавливались в деревнях, и Лу Ди нанимался на любую черную работу: колол дрова, чинил заборы, помогал на полях. Он зарабатывал несколько медяков, которых хватало на хлеб, воду и ночлег в самом дешевом сарае.

А по ночам начиналась их настоящая жизнь.

Они уходили далеко за пределы деревни, в самую глухую чащу или в скрытую пещеру. И там, под покровом темноты, они снова становились собой. Они садились друг напротив друга, соединяли ладони, и начинался их тайный ритуал.

Их совместная культивация стала для них таким же необходимым элементом, как еда или сон. Их духовные системы были повреждены, и поодиночке их исцеление заняло бы годы. Но вместе они добивались невероятных результатов. Его теплая, стабильная земная Ци, смешанная с яростным огнем, была идеальным лекарством для ее треснувшего ледяного ядра. Она согревала его, сплавляла трещины, возвращала ему целостность. А ее холодная, чистая, как родниковая вода, энергия Инь прочищала его меридианы от остаточных последствий ментальной атаки старейшины и успокаивала бушующий в его даньтяне огонь, не давая ему сжечь его земной фундамент.

Это была идеальная синергия. Идеальный баланс Пепла и Льда.

С каждой такой ночной сессией они не только исцелялись. Они становились сильнее. И ближе.

Во время этих медитаций они больше не видели лишь обрывки воспоминаний друг друга. Их связь стала настолько глубокой, что они начали чувствовать эмоции друг друга напрямую. Он ощущал ее вековую печаль и одиночество как свои собственные. Он понял, что ее внешняя холодность — это лишь броня, защищающая невероятно хрупкую и ранимую душу. Она же чувствовала его боль. Не только ярость от потери, но и глубоко спрятанное чувство вины — за то, что он выжил, а они нет. Она поняла, что его жестокость — это не его суть, а лишь щит, которым он прикрывает свое разбитое сердце.

Они никогда не говорили об этом. Но это знание, это глубинное понимание, создало между ними связь, которая была прочнее любых клятв.

Через месяц пути они были вынуждены войти в крупный город. Он назывался Ивовый Перевоз и стоял на берегу Великой реки, через которую не было моста — только паромная переправа. Им нужно было на другой берег.

Город кипел жизнью. И слухами.

Они остановились в чайной, чтобы перекусить и узнать расписание парома, и тут же окунулись в гущу новостей. История о поединке на Арене Отчаяния обросла невероятными подробностями.

— …а я говорю тебе, у этого Призрака глаза горели настоящим адским пламенем! — с жаром доказывал один торговец своему соседу. — Он одним ударом расколол „Нефритовый Поток“, меч самого Янь Уцзи!

— А его спутница! — подхватил другой. — Она не ходит, а летает! И одним взглядом может превратить человека в ледяную статую! Говорят, они не люди, а демоны, сбежавшие из преисподней!

Лу Ди и Лин Фэн сидели в углу, опустив головы, и молча ели свой рис. Слушать легенды о самих себе было странно и тревожно.

В этот момент в чайную вошел патруль. Пятеро воинов в доспехах Секты Нефритового Меча. Их лица были злыми и усталыми. Они явно были частью облавы, прочесывающей провинцию.

— Всем оставаться на местах! — властно крикнул их командир. — Мы ищем опасных преступников!

Сердце Лу Ди на мгновение замерло. Он мысленно приготовился к бою. Но тут же заставил себя расслабиться, ссутулиться, принять испуганный и забитый вид, как и положено бедному подмастерью. Лин Фэн рядом с ним, казалось, стала еще меньше и незаметнее, почти слившись с тенью.

Воины начали обходить столы, всматриваясь в лица. Они не искали культиваторов. Они искали легенду. Демона с горящими глазами и ледяную ведьму. Они искали силу и высокомерие.

Они подошли к их столу.

— Кто такие? Откуда и куда путь держите? — грубо спросил командир.

— Мы… мы из деревни Кленовый Ручей, господин, — испуганным, заикающимся голосом ответил Лу Ди, идеально играя свою роль. — Идем на юг, в город Золотых Полей… ищем работу. Мой отец… он умер, и нам с сестрой не на что жить.

Он говорил, и в его голосе была вся скорбь мира. Он не играл. Он просто выпустил наружу крошечную часть своей настоящей боли, и этого оказалось достаточно.

Командир брезгливо осмотрел их. Двое забитых, грязных деревенских сирот. Они не представляли никакого интереса.

— Проваливайте, — бросил он и пошел дальше.

Когда патруль ушел, Лу Ди смог снова нормально дышать. Они прошли проверку. Их маскарад сработал.

Они поспешили покинуть чайную и направились к переправе. После этого случая оставаться в городе было слишком опасно.

Они стояли на палубе большого парома, который медленно пересекал широкую, мутную реку. Ветер трепал их волосы. Они молча смотрели на удаляющийся берег.

— Кем мы стали, Лу Ди? — тихо спросила Лин Фэн, глядя не на него, а на воду.

Он долго молчал, глядя туда же.

— Я не знаю, кем стал я, — наконец, ответил он. Его голос был почти шепотом, слышным только ей. — Но я знаю, что без тебя я бы уже давно стал просто монстром. Бездушным оружием, наполненным ненавистью.

Она не ответила. Но она медленно, почти незаметно, подвинулась ближе, и ее плечо коснулось его плеча. Это было легкое, почти невесомое прикосновение, но в нем было больше тепла и поддержки, чем в тысяче слов. Они стояли так до самого другого берега, две одинокие фигуры на фоне огромного мира, и в этом простом прикосновении они оба находили силы идти дальше.

Путь по южным провинциям был долгим. Прошел еще месяц. Они пересекли плодородные земли, где на полях колосилась пшеница, и снова вошли в предгорья. Но эти горы были другими. Не зловещими, как Хребет Дракона, и не выжженными, как Северные кряжи. Это были старые, пологие горы, покрытые густыми лесами.

И вот однажды, стоя на вершине очередного перевала, они увидели его.

Горизонт на юго-западе был другим. Он не был синим или серым. Он был желтым. Огромная, бескрайняя желтая линия, над которой дрожал раскаленный воздух.

Великая Пустыня Горящих Песков.

Они добрались. Их долгое путешествие через земли империи было окончено. Впереди лежало новое, чуждое, смертоносное пространство. Место, где, по легенде, законы культивации не действовали.

— Падающая Звезда ждет нас где-то там, — прошептала Лин Фэн.

Лу Ди смотрел на бескрайнее море песка. Он чувствовал, как его огненная Ци внутри него отзывается на жар пустыни, а земная — тоскует по твердой почве.

— Мы прошли через огонь и лед, — сказал он. — Пройдем и через песок.

Они начали спуск с перевала, направляясь к границе пустыни. Их самый большой и самый неизвестный этап пути только начинался.

Переход из предгорий в пустыню не был постепенным. Он был резким, как удар меча. В один день они шли по каменистым тропам среди чахлых, но все еще живых деревьев, а на следующий — стояли на краю бездны. Но эта бездна была не вертикальной, а горизонтальной.

Перед ними, насколько хватало глаз, расстилалось бесконечное, слепящее море желто-оранжевого песка. Великая Пустыня Горящих Песков. Воздух здесь был другим. Он не просто был горячим. Он был плотным, тяжелым, вибрирующим от жара, поднимающегося от раскаленной земли. Он обжигал легкие при каждом вдохе. Солнце, висевшее в безупречно синем, без единого облачка, небе, было не источником жизни, а безжалостным, всевидящим оком, которое выжигало все живое.

Они остановились у последнего оплота цивилизации — пограничного городка под названием Песчаный Форт. Это было унылое, суровое место, построенное не из дерева, а из глины и песчаника. Дома были низкими, с плоскими крышами и узкими, как бойницы, окнами, чтобы не впускать внутрь испепеляющий зной. Люди здесь были под стать городу: немногословные, с обветренными, темными от загара лицами и подозрительными, прищуренными глазами. Это были торговцы солью, охотники на пустынных тварей, проводники караванов и всякий сброд, скрывающийся от имперского закона.