— А теперь, — Картограф устало опустился в свое кресло, — оставьте меня. Мне нужно… подумать. И, возможно, впервые за миллион лет, попробовать нарисовать что-то, кроме звезд. Например, двух заблудших детей, которые нашли друг друга в темноте.

Они молча поклонились и покинули павильон. Их миссия в Картусе была завершена. Они получили то, за чем пришли. Но они заплатили за это частью своей души.

Когда они вышли за врата города, алмазный страж снова отдал им молчаливый поклон.

Они стояли на краю Великого Соленого Озера. В их руках был ключ от скрытого мира.

Теперь они могли войти в игру не как гости, а как полноправные игроки. И они были готовы сделать свой следующий ход.

Они покинули кристальный город Картус, и мир вокруг них снова обрел свои привычные, хаотичные черты. Но теперь у них был инструмент, способный прорезать этот хаос и находить в нем скрытые двери. В уединенной долине, под покровом ночи, они впервые развернули свиток, полученный от Картографа.

Это была не карта. Поверхность, похожая на застывший лунный свет, была пуста. Но как только они сосредоточили на ней свою волю, в ее глубине начали зарождаться и двигаться туманные, светящиеся галактики. Это была карта не мест, а возможностей. Карта вероятностей, показывающая, где ткань реальности была наиболее тонкой, где можно было открыть проход в скрытые миры.

— Мы хотим в Город Полуночного Базара, — их общая мысль была ясной и сфокусированной.

Туманности на свитке пришли в движение, сливаясь в одну яркую, пульсирующую точку. Карта показывала им не город, а объект. Ближайший к ним «ключ». Изображение в их сознании было четким: «Осколок разбитого зеркала в заброшенной башне на перекрестке трех дорог, отражающий свет последней убывающей луны».

Это был не просто вход. Это был ритуал. Поэзия. Язык, на котором говорил скрытый мир.

Их путешествие заняло два дня. Они нашли заброшенную башню, полуразрушенную и поросшую плющом. Внутри, среди мусора и пыли, они нашли осколок старого зеркала. Они дождались ночи. И когда последняя, тонкая, как ноготь, луна поднялась над горизонтом и ее тусклый свет коснулся осколка, произошло чудо.

Отражение в зеркале перестало быть отражением. Оно стало дверью. Глубоким, темным, манящим проходом, из которого пахло ночными специями и магией.

Они шагнули внутрь.

В прошлый раз они вошли в Базар как воры, через заднюю дверь в грязной таверне. Но ключ Картографа давал им иной доступ. Они вышли не в темный переулок. Они материализовались в самом сердце города — на Центральной Площади, вымощенной плитами из звездного металла, где заключались самые крупные сделки и встречались самые могущественные сущности.

Их появление не осталось незамеченным. Вокруг них на мгновение воцарилась тишина. Десятки древних, нечеловеческих глаз обратились к ним. Они не скрывали свою силу, но и не выставляли ее напоказ. Их «Печать Безмолвия» работала идеально, но для существ, которые видели не ауры, а саму суть вещей, их спокойствие и уверенность были громче любого крика. Они чувствовали, что на площадь ступили не просители. А новые игроки.

Лин Фэн и Шань Синь проигнорировали любопытные взгляды. Их цель была ясна. Им нужна была база. Место, которое станет их якорем в этом хаотичном мире. И они заранее выбрали его, изучив данные, полученные от Акари и Сайласа.

«Дом Угасших Фонарей». Когда-то это была одна из самых влиятельных информационных контор в Базаре, но ее хозяин, древний дух, «угас» несколько десятилетий назад во время неудачного ритуала. С тех пор здание пустовало. Никто не осмеливался его занять, потому что оно все еще хранило эхо силы своего прежнего владельца, и потому что все ждали, кто из великих кланов решится заявить на него права.

Шань Синь и Лин Фэн направились прямо к нему.

Это было элегантное, многоярусное здание из темного дерева, чьи окна были затянуты паутиной, а знаменитые фонари у входа давно не горели. Двери были заколочены. Внутри укрывались мелкие демоны и отбросы Базара, которые использовали его как временное логово.

Когда герои подошли, изнутри раздались угрожающие крики и шипение.

— Проваливайте! Это наше место!

Шань Синь не ответил. Он просто подошел к центральной двери. Он не стал ее выламывать. Он просто положил на нее ладонь.

И в этот миг он выпустил одну, крошечную, микроскопическую каплю своей истинной ауры.

Давление, которое обрушилось на здание и его обитателей, было абсолютным. Это не был всплеск энергии. Это было внезапное, тотальное изменение самой реальности. Воздух стал тяжелым, как ртуть. Каменные ступени под его ногой застонали, покрывшись трещинами. Пыль в воздухе застыла. Для тех, кто был внутри, это было похоже на то, как если бы на их дом внезапно опустилась гора.

Крики и шипение сменились испуганным визгом. Двери распахнулись, и из них, толкая друг друга, высыпала дюжина мелких, уродливых демонов и духов, которые, не оглядываясь, бросились врассыпную по улицам, спасаясь от невидимого, но всепоглощающего ужаса.

Шань Синь убрал руку. Давление исчезло.

Лин Фэн шагнула вперед. Она провела рукой по старым, потухшим фонарям у входа. Внутри них загорелся не теплый огонь, а холодный, ровный, серебристый свет, который разогнал вековые тени.

Они вошли внутрь. Их дом. Их посольство в этом скрытом мире.

Новость об этом разлетелась по Базару быстрее лесного пожара. Две таинственные, могущественные фигуры, те самые, что устроили переполох в Черной Шпиле, вернулись. И они не просто пришли в гости. Они заявили свои права на территорию.

Они не успели даже осмотреть свое новое владение, когда почувствовали, что к их дому приближается новая, могущественная аура. Она не была враждебной. Она была древней, спокойной и тяжелой, как золото.

Дверь открылась, и в зал вошел посетитель. Это был не демон и не дух. Это был высокий, статный гуманоид, покрытый тонкой золотой чешуей, которая мерцала, как монеты. Его глаза были расплавленным золотом, а за спиной виднелись два небольших, сложенных рога. Это был представитель Драконьего Рода, одной из самых древних и влиятельных фракций.

Он остановился и смерил их долгим, оценивающим взглядом.

— Приветствую вас, Архитекторы, — его голос был глубок и ровен, в нем слышался рокот камней. — Мой Повелитель, Великий Дракон Запада, наслышан о ваших… деяниях. Ваше появление нарушило хрупкое равновесие сил в этом месте.

Шань Синь и Лин Фэн молчали, ожидая.

— Клан Лис играет в игры теней и иллюзий. Мой Повелитель предпочитает измерять истинную силу и намерения. Он хочет знать, несете ли вы в этот мир порядок или лишь новый, еще более разрушительный вид хаоса.

Драконид сделал шаг вперед.

— И он предлагает вам это доказать. Он предлагает вам первую ставку в этой новой игре.

Золотокожий посланник не выказывал ни враждебности, ни подобострастия. Он стоял в центре их нового дома с несокрушимым спокойствием существа, знающего свою силу и силу своего повелителя. Шань Синь, следуя неписаному этикету, которого требовал момент, жестом указал на простые циновки для сидения.

— Говори, посланник. Мы слушаем.

Драконид принял приглашение и плавно опустился, его движения были полны сдержанной, древней грации.

— Мое имя Лун Цзинь, — его голос был глубок, с едва уловимым металлическим рокотом. — Я говорю от имени моего Повелителя, Великого Дракона Запада. Он, как и другие Древние, наблюдал за вашим... впечатляющим появлением на мировой арене.

«Какой блестящий! И какой серьезный! — тут же прокомментировала Дафна в сознании Лин Фэн. — Похож на гигантскую золотую статую, которая научилась говорить. Спорим, он ужасно скучный на вечеринках и рассказывает анекдоты про курсы драгоценных металлов?»

«Драконы… — эхо Уголька прозвучало в разуме Шань Синя с ноткой серьезного предупреждения. — Мальчишка, будь предельно осторожен. Они не лгут, как лисы. Они говорят чистую правду, но всегда лишь ту ее часть, которая служит их целям. Каждое их слово весит тонну. Не дай себя обмануть их честностью».