Шань Синь и Лин Фэн переглянулись. Их сила здесь была бесполезна. Этот страж был не воином. Он был экзаменатором.

— Слушайте, — прогремел голос голема. — Я — начало вечности и конец времен. Я — то, чего у вас не было в начале вашего пути, и то, единственное, что вы обрели в его конце. Что я?

Они замерли перед вратами города знаний. Перед ними была первая загадка. И от ответа на нее зависело все.

Вопрос алмазного голема повис в кристально чистом воздухе, и это была не просто загадка. Это был барьер, стена из чистой концепции, которую нельзя было пробить ни силой, ни магией. Шань Синь и Лин Фэн стояли перед ним, и впервые за долгое время они столкнулись с испытанием, где их невероятная мощь была абсолютно бесполезна.

Они молчали, погрузившись в раздумья. Но их духовные спутники, как всегда, не могли удержаться.

— О! О! Я знаю! Я точно знаю! — восторженно прозвенела Дафна в сознании Лин Фэн. — Это дружба! Или любовь! Точно, дружба! В начале вы были совсем одни, а потом нашли друг друга и стали лучшими друзьями! Я гений, правда? Скажи ему «дружба»!

Лин Фэн мысленно проанализировала ответ. Он подходил ко второй части загадки — то, что они обрели. Но как «дружба» могла быть «началом вечности и концом времен»? Это было слишком по-человечески, слишком сентиментально для такого древнего, бесстрастного существа, как этот страж.

В это же время, Шань Синь услышал в своей голове привычное ворчание, эхо Уголька, ставшее частью его собственного опыта. «Чушь собачья. Ответ — сила. В начале вы были слабыми, в конце — стали сильными. Все просто. Эти книжники и философы обожают усложнять очевидные вещи. Скажи ему "сила" и пойдем уже, у меня от этого блеска глаза болят».

Шань Синь тоже рассмотрел этот вариант. Сила. Они действительно обрели ее. Но они и потеряли ее. Его божественная мощь исчезла. Значит, это не было то единственное, что они обрели в конце. Этот ответ тоже был неполным.

Они поняли, что загадка была глубже. Это был не тест на эрудицию. Это был тест на самосознание. Чтобы дать верный ответ, они должны были проанализировать весь свой путь.

Они стояли перед сияющими вратами Картуса, но их разум был далеко. Он снова и снова прокручивал всю их жизнь.

«Что у нас было в начале?» — безмолвно спросил Шань Синь у Лин Фэн через их связь.

«Боль, — пришел ее немедленный ответ. — Ярость. Горе. Одиночество. Жажда мести».

«Да, — согласился он. — Целый океан шума. Наша жизнь была оглушительной бурей. Мы сражались, убивали, разрушали. Мы стали сильнее, получили силу звезды, снова сражались. Мы уничтожили Орден, отомстили за прошлое. И что мы почувствовали в тот момент, когда наша главная цель была достигнута?»

Лин Фэн вспомнила тот момент. Пустота. Тишина. Конец войны не принес радости. Он принес лишь опустошение.

Они шли по цепочке дальше. Монастырь. Их первый урок. Их заперли в темной, пустой келье, чтобы они научились слушать свой шум. Затем — Зеркальный Пик. Гора обрушила на них всю их боль, все их страхи, заставляя их не сражаться, а выстоять. Сохранить себя посреди ментального урагана.

Их финальная битва. Великий Смотритель, который хотел навязать миру свою версию тишины — тишину небытия. И их победа, которая принесла не триумф, а… что?

Они посмотрели друг на друга, и в этот миг их мысли сошлись в одной точке.

Что было противоположностью их изначального состояния? Что было истинной наградой за все их страдания? Что было тем единственным, что осталось у них после того, как ушла месть и исчезла божественная сила?

Это было не счастье. Не радость. Не любовь. Это было нечто более фундаментальное.

Шань Синь шагнул вперед. Он посмотрел в сапфировые глаза алмазного голема, и в его собственных глазах была лишь глубокая, несокрушимая тишина горы.

— Покой, — сказал он.

Одно-единственное слово.

Оно повисло в воздухе. Дафна и призрак Уголька замолчали. Время, казалось, остановилось.

Страж не двигался. Его сапфировые глаза, казалось, стали ярче, они сканировали не тело Шань Синя, а его душу, его ауру, его внутреннее состояние. Он проверял, было ли это слово просто угаданной буквой, или оно было истиной. Он искал в его душе бурю, но находил лишь безмятежное, глубокое озеро.

Прошла вечность.

Затем голем медленно, с достоинством, кивнул. Его движение было плавным, как движение тектонических плит.

— Ответ верен, — пророкотал его голос в их сознании. — Вы постигли, а не просто угадали. Вы достойны. Войдите.

«Покой? — недоуменно пискнула Дафна. — Какая скука! Я бы ни за что не догадалась!»

Алмазный страж, исполнив свой долг, медленно отодвинулся в сторону, сливаясь со стеной и снова принимая вид статуи. А кристальные врата перед ними, до этого казавшиеся матовыми и непроницаемыми, стали абсолютно прозрачными.

За ними открылся вид на город.

Это было зрелище, от которого захватывало дух. Гигантские башни из живого, светящегося кристалла, похожие на стопки книг. Мосты из чистого света, соединяющие парящие в воздухе шпили. Улицы, по которым неспешно прогуливались фигуры в мантиях всех цветов радуги. Воздух был наполнен не шумом, а тихим, мелодичным гулом — это была вибрация миллионов мыслей, знаний, открытий.

Шань Синь и Лин Фэн шагнули через порог.

Они вошли в Картус, Город Шепчущих Карт. Город, где знание было воздухом, которым дышали, и валютой, за которую платили.

И они были готовы заплатить любую цену за то, что искали. Их охота за Картографом началась.

Шаг через прозрачные врата Картуса был похож на погружение в тихую, прохладную воду. Весь шум внешнего мира, вой ветра и даже их собственные тревожные мысли, казалось, остались позади, отсеченные невидимым барьером. Они оказались в мире абсолютного порядка и покоя.

Город был еще более нереальным изнутри. Их ноги ступали по улицам, вымощенным гладкими, молочно-белыми плитами, на каждой из которых были выгравированы фрагменты древних текстов, математические формулы или астрономические карты. Они шли по самой истории. Воздух был наполнен тихим, мелодичным гулом — это была не музыка, а вибрация миллионов знаний, хранящихся в кристаллических башнях-библиотеках, которые устремлялись в искусственное, вечно сумеречное небо под куполом.

Здесь не было толпы. Редкие фигуры в длинных мантиях разных цветов — Хранители Знаний — безмолвно скользили по улицам, их лица были скрыты глубокими капюшонами. Иногда мимо них проплывали по воздуху светящиеся сферы-информаторы или проезжали механические големы-архивариусы, перевозя стопки левитирующих книг.

— Ух ты… — впервые за долгое время Дафна говорила почти шепотом. — Тихо-то как… И чисто… Никто не кричит, не дерется, даже не пахнет ничем. Скукотища! Но… красиво.

Она была права. Красота этого места была строгой, холодной и совершенной. Это был гигантский, идеально отлаженный мозг, превращенный в город.

Лин Фэн и Шань Синь шли по главной авеню, ведущей к центральной, самой высокой башне. Они не задавали вопросов. Они просто наблюдали и анализировали. Их новые, отточенные чувства здесь работали иначе. Шань Синь не ощущал «гравитации» власти или богатства. Он ощущал «вес» знаний. Каждая башня, каждая книга обладала своей собственной, уникальной массой в информационном поле. Некоторые были легкими, как популярные романы. Другие — тяжелыми, как трактаты по демонологии, и их «вес» давил на сознание.

Лин Фэн видела не ауры жизни, а потоки информации. Она видела, как светящиеся нити данных текут от башен к Хранителям, от считывающих кристаллов к центральному архиву. Она видела всю нервную систему города.

Они поняли главный закон этого места: здесь ценилось не то, кто ты или насколько ты силен. Здесь ценилось то, что ты знаешь.