Тень снова рванулась вперед, и на этот раз Лу Ди не успел среагировать. Она накрыла его, и он почувствовал, как ледяные, нематериальные щупальца впиваются прямо в его душу, начиная жадно высасывать его Ци. Он ощутил резкую слабость, головокружение. Его собственная сила обращалась против него.

Паника на мгновение коснулась его разума. Здесь, в этой долине, он был один. Никто не придет на помощь. Если он проиграет, его иссохшее тело просто станет частью пещерной пыли.

И в этот момент кризиса, в его голове всплыли два урока.

Первый — ворчливый голос Уголька из глубин памяти: «Контроль, мальчишка, а не грубая сила! Огонь — это не только взрыв, который все сжигает. Это свет, который разгоняет тьму!»

Второй — спокойная мудрость Настоятеля: «Не борись с бурей. Пойми ее. Найди ее центр».

Он перестал паниковать. Он перестал пытаться вырваться. Вместо этого он сосредоточился на природе своего врага. Он чувствовал его. Это была не злоба. Не ненависть. Лишь бесконечный, бездумный голод. Пустота, которая хотела заполниться.

И он понял свою ошибку. Он пытался заполнить пустоту огнем, тем, чего она жаждала. Он должен был дать ей то, что она не сможет переварить.

С невероятным усилием воли Лу Ди прекратил сопротивление. Он перестал извергать яростную, боевую Ци. Вместо этого он обратился к самому своему ядру, к своей душе, закаленной на Зеркальном Пике. Он начал генерировать другую энергию. Не горячую, не холодную, не разрушительную. А теплую, спокойную и чистую. Это была энергия жизненной силы, очищенная от всех эмоций, от всей ярости. Это был чистый, золотистый свет созидания.

Тень, почувствовав этот новый, еще более мощный источник энергии, впилась в него с удвоенной жадностью. Она начала поглощать этот золотой свет.

И закричала.

Это был беззвучный, ментальный вопль чистой агонии. Для существа, состоящего из голода и пустоты, чистая, гармоничная жизненная сила была ядом. Свет начал заполнять ее изнутри, не сжигая, а… исцеляя. Тьма, из которой она была соткана, начала истончаться, рассеиваться. Красные огоньки ее глаз погасли. Через несколько секунд теневой монстр просто растворился, превратившись в легкую золотистую дымку, которая влилась обратно в общую энергию долины.

Лу Ди тяжело дышал, прислонившись к стене пещеры. Он не убил тварь. Он вернул ее в Дао. Он победил не силой, а гармонией.

Это был первый, и, возможно, самый главный урок, который преподала ему Долина: здесь правят иные законы. Мудрость здесь сильнее мощи.

Время потекло. Лу Ди принял правила этого места. Он установил свой ритм. Днем (условным, судя по усилению света в долине) он медитировал, впитывая в себя невероятную энергию, постигая Дао в шелесте гигантских листьев и течении энергетических рек. Его культивация росла медленно, но неуклонно, как растет тысячелетнее дерево.

А ночью (когда долина погружалась в мягкий, серебристый сумрак) приходили его «учителя». Каждый раз, когда его сила достигала нового пика, долина посылала ему испытание. Иногда это были стаи астральных волков, которых можно было отогнать лишь чистым намерением. Иногда — гигантский голем из живого камня, которого нельзя было разрушить, а можно было лишь «уговорить» снова стать частью горы, гармонизировав его бушующую земную Ци.

Каждая битва была головоломкой, а не состязанием в силе. Он учился. Его тело становилось сильнее, а дух — тверже. Ярость мстителя уступала место спокойной уверенности мастера.

Прошло несколько лет. Он уже давно сбился со счета. Он сидел в своей пещере после особенно тяжелой битвы с рычащим демоном отчаяния, который питался негативными эмоциями. Лу Ди победил его, достигнув состояния полного внутреннего покоя, лишив тварь пищи. Он был истощен, его ментальная защита была слегка ослаблена.

Именно в этот момент он почувствовал это.

Воздух в пещере наполнился густым, дурманящим ароматом ночных орхидей и сладкого, подогретого вина. Это был запах, который не принадлежал этому дикому, первозданному месту.

А затем в его разуме раздался смех. Не злобный и не угрожающий. Мягкий, мелодичный, как звон серебряных колокольчиков. Смех, который обещал все удовольствия мира.

— Какой сильный мальчик, — прошептал женский голос, проникая прямо в его сознание. Голос был как теплый мед, обволакивающий и пьянящий. — Так усердно сражаешься… Неужели ты не устал? Может, пора немного отдохнуть? Позволь мне… позаботиться о тебе.

Лу Ди резко открыл глаза. Его покой был нарушен. Вся его энергия мгновенно сконцентрировалась для боя.

В входе в пещеру, в мягком свете луны, стояла она.

Женская фигура, само совершенство. Ее тело, едва прикрытое полупрозрачным, развевающимся шелком, было божественно прекрасным. Длинные, как полночь, волосы каскадом ниспадали на плечи. А ее лицо… оно было таким красивым, что смотреть на него было почти больно. Но главной приманкой были ее глаза — глубокие, аметистовые, в них плескались древняя мудрость и обещание неземного блаженства. Она улыбалась ему, и от этой улыбки могло остановиться сердце.

Мэйли. Суккуб. Она пришла.

Его закалка тела была окончена. Теперь начиналась закалка его души. И это испытание было на порядок опаснее любого демона.

Лу Ди стоял в центре своей пещеры, его тело было напряжено, как тетива лука. Вся его сущность, отточенная в десятках битв, кричала ему, что существо перед ним было опаснее всех тварей, которых он встречал в этой долине, вместе взятых. Он анализировал ее. Ее аура не была наполнена злобой или голодом, как у Тени-Пожирательницы. Она была пропитана чем-то куда более сложным и древним — желанием. Густым, как патока, и всепроникающим, как аромат.

Мэйли не атаковала. Она вошла в его пещеру с грацией королевы, вступающей в свои владения. Ее движения были плавными, гипнотическими. Каждый шаг, каждый поворот головы был идеальным, рассчитанным на то, чтобы приковать к себе взгляд. Она двигалась, и полупрозрачный шелк ее одеяния то скрывал, то открывал изгибы ее совершенного тела.

— Не нужно так напрягаться, отшельник, — сказала она вслух, и ее голос был даже более пьянящим, чем в его мыслях. Бархатный, с легкой хрипотцой, он, казалось, вибрировал в самом воздухе, заставляя кожу покрываться мурашками. — Я не похожа на тех грубых, скрежещущих тварей. Я пришла не драться. Я пришла поговорить.

— Кто ты? И что тебе нужно в этой долине? — его голос был холоден и резок, как осколок камня. Он пытался противопоставить ее теплому соблазну свою ледяную волю.

Она улыбнулась, и Лу Ди почувствовал, как его сердце пропустило удар.

— Я Мэйли. А что мне нужно? — она медленно обвела пещеру взглядом, а затем снова посмотрела на него. — То же, что и тебе. Сила. Эта долина — настоящий пир для тех, кто знает, чем питаться. Ты поглощаешь ее чистую, безвкусную Ци. А я… я предпочитаю нечто более изысканное. Я питаюсь силой воли. Амбициями. Подавленными желаниями. А ты, мальчик… ты самый вкусный деликатес, который я встречала за последнюю тысячу лет. Твоя душа пахнет одиночеством, яростью и такой невероятной, упрямой решимостью.

Она подошла ближе. Аромат орхидей и вина стал почти невыносимым.

— Я видела твою битву. Ты силен. Но ты так устал. Устал от этой бесконечной борьбы, от этого одиночества. Ты скучаешь по силе, которую потерял, не так ли? По тому чувству, когда весь мир был глиной в твоих руках, и ты мог лепить из него все, что захочешь.

Ее слова были точным ударом в самое больное место. Она видела его насквозь.

— Я могу помочь тебе, — прошептала она, остановившись всего в шаге от него. — Я могу вернуть тебе вкус этой силы. Не нужно ждать столетия. Всего одна ночь со мной… энергия, которую мы высвободим, когда наши тела и души сольются, поднимет твою культивацию на новый уровень. Ты станешь вдвое сильнее к утру. Подумай об этом… как о взаимовыгодном партнерстве.

Это было искушение. Величайшее искушение. Предложение короткого пути. Нарушение всех принципов, которые он пытался в себе воспитать. Путь обмана и страсти вместо пути терпения и мудрости.