Лабиринт был очищен.

Шань Синь и Лин Фэн стояли в тишине, в центре теперь уже простого, темного, пустого грота. Они не просто убили монстра. Они освободили душу. Это было нечто новое. Нечто, что ощущалось… правильным.

Грот молчал. Трон из больного кристалла рассыпался в пыль, а тьма, которая десятилетиями сочилась из сердца Тлеющего Лабиринта, исчезла, уступив место чистому, спокойному сумраку. Шань Синь и Лин Фэн стояли посреди зала, чувствуя, как древнее место вздыхает с облегчением, освободившись от своего мучителя.

Они не просто убили монстра. Они успокоили душу. Этот акт, совершенный не из мести, а из сострадания, оставил в них глубокий, тихий след. Они почувствовали, как их собственное, с трудом обретенное равновесие стало еще крепче.

Когда они повернулись, чтобы уйти, они заметили это.

В том месте, где растворился дух Звездного Странника, в воздухе парила одна-единственная, последняя искорка его света. Она не была большой, не больше светлячка, но ее сияние было настолько чистым, теплым и полным благодарности, что, казалось, оно могло бы согреть весь этот холодный, подземный мир. Это был его прощальный дар. Его «спасибо».

И этот дар привлек внимание Дафны.

Маленький, озорной дух, который до этого с любопытством разглядывал узоры на стенах, внезапно замер. Ее, существо из чистого, хаотичного света и жизни, неудержимо потянуло к этой концентрированной эссенции порядка, героизма и чистоты. С тихим, мелодичным звоном она сорвалась с плеча Лин Фэн и подлетела к золотой искорке.

— Дафна, нет! — мысленно крикнула Лин Фэн, опасаясь, что остаточная энергия падшего героя может быть опасна.

Но Дафна не слушала. Она с любопытством ткнулась своей светящейся мордочкой в искорку, а затем, словно это было самое вкусное лакомство в мире, просто… съела ее.

Эффект был мгновенным и поразительным.

Тело Дафны, обычно излучавшее холодный, серебристо-голубой свет, взорвалось чистым, золотым сиянием. Ее игривый писк и смех сменились долгим, удивленным, певучим вздохом. Ее форма, до этого напоминавшая юркую лисичку, начала терять очертания, сворачиваясь сама в себя. Через несколько секунд на ее месте в воздухе висел лишь небольшой, пульсирующий шар из золотого света, похожий на миниатюрное солнце. Он мягко опустился на плечо Лин Фэн, излучая тепло и невероятное чувство покоя.

— Что… что с ней? — спросила Лин Фэн, с тревогой глядя на светящийся шар.

Шань Синь подошел и осторожно «просканировал» ауру Дафны. Он не почувствовал ни боли, ни опасности. Он почувствовал нечто иное.

— Она не умирает, — сказал он, и в его голосе было удивление. — Она… растет. Хаотичная энергия ее природы столкнулась с чистой, упорядоченной энергией духа героя. Это запустило процесс… метаморфозы. Она уснула, чтобы проснуться кем-то иным.

— Прекрасно, — прозвучала в его голове мрачная мысль-эхо Уголька. — Теперь у нас есть не просто шумная блоха, а светящееся яйцо, которое может вылупиться во что угодно. Надеюсь, не в еще более шумную блоху.

Они покинули Лабиринт, который за их спиной медленно начал исцеляться. Черная гниль на стенах высыхала и отваливалась, обнажая чистый камень. Темные кристаллы на потолке начали слабо мерцать белым светом. Тишина перестала быть мертвой, став просто тишиной.

На поверхности, у ржавого люка, их ждал Лун Цзинь. Посланник Драконов стоял неподвижно, но когда они вышли, его золотые глаза на мгновение расширились, когда он увидел пульсирующий шар света на плече Лин Фэн. Он, в отличие от них, кажется, догадывался, что это такое. Он почтительно склонил голову.

— Вы сдержали свое слово. Равновесие в этом секторе восстановлено, — его голос был полон неподдельного уважения. — Род Драконов в долгу перед вами. Мой Повелитель будет доволен.

Он протянул им тяжелый свиток из золотой парчи.

— Здесь то, что было обещано.

Они вернулись в свой «Дом Угасших Фонарей». Пока Лин Фэн осторожно устраивала спящую Дафну на подушках, Шань Синь развернул свиток.

Это была не карта из пергамента. Это была ментальная проекция. Как только он коснулся свитка, в их сознании развернулась живая, трехмерная карта скрытого мира. Они увидели все.

Территории Древних Кланов были отмечены цветами, отражающими их суть: владения Драконов — твердым, незыблемым золотом; земли Клана Лис — постоянно меняющимися, иллюзорными всполохами огненно-рыжего; домены вампиров — бархатно-черным, а королевства личей — мертвенно-синим. Они увидели их границы, их столицы, их спорные территории.

Но что было важнее, карта показывала и другое. Красными, гнойными пятнами на ней были отмечены известные убежища уцелевших осколков Ордена. И одно из этих пятен, самое крупное, находилось далеко на юге, в вулканических землях. Под ним была подпись: «Цитадель Палача. Новая база Валерия».

И вместе с картой пришло приглашение.

«Великий Дракон Запада, Хранитель Лазурных Пиков, приглашает Наследников Звезды в свои чертоги, чтобы скрепить союз и обсудить будущее этого мира. Когда будете готовы, свиток укажет вам путь».

Они смотрели на ментальную карту, на открывшиеся перед ними возможности и угрозы. Их следующий шаг, казалось бы, был очевиден — продолжить охоту на Валерия, используя новые данные.

Но затем Шань Синь посмотрел на маленький, сияющий шар, который был Дафной. Он чувствовал, какой колоссальный процесс идет внутри нее. Ее трансформация требовала огромного количества чистой, стабильной энергии. Хаотичный и полный интриг мир не был подходящим местом для такого рождения.

— Ее метаморфоза может занять годы, — сказал он. — Ей нужно безопасное, чистое место.

Лин Фэн поняла его.

— Лазурные Пики, — прошептала она. — Владения Драконов. В легендах говорится, что там самая чистая духовная энергия в мире.

Их решение было принято. Охота на Палача подождет. Сначала они должны были позаботиться о своем маленьком, но важном члене их странной семьи. Они примут приглашение Дракона. Их путешествие снова меняло направление, уводя их из мира теней и интриг в мир древнего величия и порядка.

Лин Фэн подошла и осторожно коснулась теплого, сияющего шара. Она чувствовала, как внутри него бьется новое, могучее сердце. Она не знала, кем проснется Дафна, но чувствовала, что это будет нечто прекрасное и величественное.

Расти, маленький дух, — подумала она. — Мы идем в горы, где ты сможешь встретить солнце.

Решение было принято. Покинуть Город Полуночного Базара было так же просто, как войти в него — они нашли неприметный выход в реальный мир и шагнули сквозь него, оставив позади вечные сумерки и скрытые интриги. Они стояли на тихом, заброшенном побережье под светом настоящей луны.

Перед ними лежал новый путь. Шань Синь достал золотой свиток, дар Великого Дракона. Он развернул его, и гладкая, как шелк, поверхность не показала им карты. Вместо этого из свитка вырвалась тонкая, сияющая золотая нить. Она не указывала направление, как стрелка компаса. Она, изгибаясь и пульсируя, протянулась прямо по воздуху, уходя за горизонт. Это был их путь.

Они последовали за ней. И очень скоро поняли, что это не просто маршрут. Это было испытание.

Золотая нить не вела их по дорогам и трактам. Она вела их через места, забытые людьми. Через древние леса, где деревья были настолько стары, что их корни уходили в саму душу мира. Через тихие долины, где спали духи земли. Через горные перевалы, где выл ветер, полный голосов прошлого. Это был не путь Драконов. Это была сама Кровь Мира, его артерии, его лей-линии.

В первый же день пути они вошли в древний лес. Деревья здесь были колоссальных размеров, их кроны сплетались в сплошной зеленый купол, превращая день в густые, изумрудные сумерки. Золотая нить вела их прямо к самому сердцу леса, где путь им преградил гигантский, поросший мхом силуэт. Это был Леший, древний Хранитель Рощи, ростом с трехэтажный дом, его глаза были двумя янтарными огоньками.