Это было внушительное, почти крепостного вида строение, занимавшее целый квартал. Высокие стены, патрули на крышах, решетки на окнах. Но для их нового восприятия эта крепость была полна дыр.

Двадцать три охранника на внешнем периметре. Сердечный ритм спокойный, бдительность снижена. Двенадцать энергетических ловушек на стенах, работают в пассивном режиме. Четыре снайперские позиции на угловых башнях, но стрелки сейчас пьют чай, — безмолвно передала Лин Фэн, ее сознание сканировало здание, как радар.

Центральный вход закрыт. Задний двор. Там слабейшее звено. Двое охранников, один из них думает о своей возлюбленной, второй — о долгах. Их внимание рассеяно, — добавил Лу Ди, его гравитационное чувство проникало сквозь стены, ощущая не только людей, но и их эмоциональное состояние, отраженное в биополях.

Они не стали вступать в бой. Насилие создает шум, а их целью была тишина. Они спрыгнули с крыши в самый темный угол заднего двора. Их приземление было абсолютно беззвучным. Они были двумя сгустками тьмы.

Лин Фэн сделала едва заметный жест. Тень под ногами двух охранников, стоявших у служебного входа, на мгновение стала неестественно холодной. Мужчины вздрогнули, почувствовав внезапный озноб, но не успели ничего предпринять. Их нервная система была на мгновение парализована точечным воздействием холода, они застыли на месте, как манекены.

Лу Ди подошел к массивной, окованной железом двери. Замок был сложным, с магической печатью. Он приложил к нему ладонь. Он не стал его взламывать. Он просто создал вокруг механизма замка и магического контура микроскопическое поле стазиса, на доли секунды «выключив» их из реальности. В этот миг замок перестал быть замком, а печать — печатью. Дверь беззвучно поддалась.

Они оказались внутри. Коридоры были пустынны, но они знали, что это обман. Их восприятие видело скрытые патрули, датчики движения и давления в полу. Они двигались, обходя их с математической точностью. Они не просто шли по коридору. Они двигались по единственному безопасному маршруту в трехмерном пространстве, который существовал лишь для них.

Их целью был верхний этаж, личные покои Ткачихи. Поднявшись по лестнице для слуг, они оказались перед последним рубежом обороны. Коридор, ведущий к ее двери, был защищен лучше, чем сокровищница императора.

Ментальные ловушки, — отметила Лин Фэн. — Настроены на обнаружение любой враждебной мысли. Любого намерения причинить вред.

Духовные сигнализации, — добавил Лу Ди. — Они среагируют на любую активную Ци, на любую попытку использовать магию или аномальную силу.

Но они были пусты. Их души были свернуты в безмолвные точки. Их разум был спокоен. У них не было враждебных мыслей. Лишь холодная, безэмоциональная цель. Они прошли по коридору, и сложнейшие ловушки, стоящие целое состояние, их просто не заметили. Они были для них фоном.

Дверь в покои Ткачихи была сделана из цельного куска железного дерева и защищена печатью личной силы. Лу Ди не стал ее трогать. Вместо этого Лин Фэн подошла к стене рядом с дверью. Она приложила к ней ладонь. Стена не исчезла. Она стала податливой. Лин Фэн не разрушала ее. Она на мгновение превратила твердый камень в аморфную, тенеподобную субстанцию, создав в стене темный, бесшумный проход.

Они вошли.

Ткачиха сидела за своим рабочим столом, спиной к ним, полностью поглощенная изучением голографической карты. Она не услышала их. Не почувствовала. Но в последний момент ее инстинкт, отточенный десятилетиями смертельных интриг, крикнул об опасности. Она резко развернулась, ее рука уже тянулась к сигнальному амулету.

Но было уже поздно.

Она увидела их. Две фигуры в темном, стоящие посреди ее комнаты, в самом защищенном месте в городе. Ее разум отказался верить в происходящее. Как они прошли? Как обошли все ловушки?

Лу Ди сделал шаг вперед. Ткачиха попыталась активировать свою защитную Ци, но не успела. Он просто поднял руку, и гравитация в комнате удесятерилась. Женщину, чья сила воли могла сломить генералов, с силой невидимого молота вжало в кресло. Она не могла пошевелиться, не могла вздохнуть. Сигнальный амулет выпал из ее ослабевших пальцев.

Лин Фэн подошла к ней. В ее руке не было клинка. Она просто прикоснулась двумя пальцами ко лбу Ткачихи. Ледяной холод проник прямо в ее мозг, парализуя высшие нервные центры. Сознание Ткачихи не отключилось. Оно было заключено в ледяную клетку, лишено возможности управлять телом или позвать на помощь. Она была в сознании, все видела, все понимала, но была абсолютной пленницей в собственном теле.

Операция заняла меньше десяти секунд. Тихо. Чисто. Эффективно.

Лу Ди подошел к столу и одним движением стер все голографические проекции. Затем он посмотрел на парализованную женщину.

— Ты — «Ткачиха», — сказал он не как спрашивая, а как констатируя факт. — Ты прислана сюда, чтобы поймать нас. Но, как видишь, твоя паутина оказалась недостаточно прочной.

Он взял ее за плечо. Ее тело было неподъемным из-за чудовищной гравитации. Но для него это не имело значения. Он поднял ее так же легко, как куклу.

— Мы уходим, — сказал он Лин Фэн. — Но мы оставим им сообщение.

Лин Фэн кивнула. Она подошла к стене, на которой висела огромная карта континента с отмеченными на ней зонами влияния Ордена. Она провела по ней рукой. Карта покрылась толстым слоем инея. А затем, в самом центре, на месте столицы Империи, иней сложился в уже знакомый им символ. Два переплетенных кольца.

Они вышли так же, как и вошли — через временный проход в стене, который затянулся за ними без следа. Через несколько минут они уже были на крышах, унося с собой парализованного, но находящегося в полном сознании высшего офицера Ордена Безмолвного Ока.

Ни одна тревога не была поднята. Ни один охранник не заметил ничего необычного. Паук был похищен из самого центра своей паутины. И никто даже не знал, что паутина уже пуста. Допрос должен был состояться в их тихом, неприметном доме. И он обещал быть очень долгим.

Тихий дворик их арендованного дома, обычно залитый мягким светом бумажного фонаря, теперь был погружен в густую, неестественную тень. Лин Фэн создала купол тьмы, который поглощал не только свет, но и любой звук, любую вибрацию. Их убежище превратилось в абсолютно изолированную от мира допросную комнату.

Ткачиха сидела на простом деревянном стуле в центре этого купола. Гравитационное давление было снято, но ее тело по-прежнему не подчинялось ей. Ледяной паралич, наложенный Лин Фэн, держал ее в стальных тисках. Она могла дышать. Она могла видеть. Она могла слышать. И она могла думать. И именно ее острый, аналитический ум сейчас был ее худшим врагом, заставляя ее снова и снова переживать унизительную беспомощность своего похищения.

Она смотрела на двух своих похитителей. Они стояли перед ней, их лица были спокойны и бесстрастны. Они не пытали ее, не угрожали. Они просто смотрели, и этот спокойный, изучающий взгляд был страшнее любых раскаленных щипцов. Она была для них не врагом, а объектом исследования. Проблемой, которую нужно было решить.

— Ты умна, Ткачиха, — начал Лу Ди, и его голос был ровным, как поверхность застывшего озера. — Твой ум — твое главное оружие. Ты анализируешь, планируешь, плетешь сети. Прямо сейчас твой мозг работает на пределе. Ты анализируешь нас. Пытаешься найти слабость, просчитать наши мотивы, найти способ сбежать или позвать на помощь.

Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в ее сознание.

— Позволь мне сэкономить твое время. Слабостей нет. Способа сбежать нет. Помощь не придет. Твой Орден даже не знает, что ты пропала. Они узнают об этом только утром, когда твое тело не явится на доклад. А к тому времени мы будем уже далеко.

— Чего вы хотите? — мысленно спросила она. Говорить она не могла, но ее яростная мысль была почти осязаема.

Лин Фэн, стоявшая рядом, слегка наклонила голову.