Фрон был весьма тяжелым, но у меня, то ли от страха, то ли от возбуждения, открылось второе дыхание, придавая дополнительные силы, чтобы поднять мужчину на кровать. Сапоги с ног эрт Гивея я стащила в мгновение ока, штаны улетели следом, а вот с туникой возникли проблемы. Махнула рукой и прилегла рядом, приподняв подол своего платья и устроив руку Фрона на своем бедре. Хрюкнув во сне, мужчина сжал его, а я еле удержалась, чтобы не завопить, в последний момент понимая, что это всего лишь непроизвольное движение. Голова эрт Гивея скатилась с подушки и очень удачно устроилась у моей груди. Одну руку я опустила к его паху, прикрывая вялую плоть, а другой обняла за плечи, чтобы Тоэя не увидела, что мой предполагаемый любовник спит. Фрон громко сопел, а я зашептала:

— Эр…о… эр… — подражая Беккитте.

— Эрра, вам нужно что-нибудь еще принести? — прошелестело за аркой, и цепочки опять звякнули.

Прогнувшись назад, я недовольным тоном приказала:

— Нет! Иди! Мы заняты, — и пошевелилась, заставляя спящего промычать и причмокнуть — звучало довольно убедительно.

Служанка почти неслышно удалилась, только цепочки зашевелились, сообщая о ее уходе. Еще несколько минут я потратила на игру — вдруг Тоэя затаилась на выходе, а потом мне это надоело. Выскользнула из кровати и вышла на балкон. Опираясь на кованые перила, я попыталась унять бешеное сердцебиение — волнение сегодня мне ни к чему!

Ночь выдалась ясная и теплая, рассыпала по небу звезды, а в их окружении, как камень в серебряной оправе, гордо сияла луна, заливая сад призрачным светом. Внизу виднелся самшитовый лабиринт, огороженный красавцами-дубами. Легкий ветер шуршал их листвой и уносился прочь, влекомый своими собственными целями. У меня была совершенно другая, и я попросила помощи Ретта в ее достижении.

До своих покоев добралась быстро, тенью скользя по пустынным извилистым коридорам. Здесь вытащила из сундука одно из легких шелковых платьев яркого цвета, сшитых по настоянию Гана. Братец посчитал, что так у меня получится скорее соблазнить демона. Не забыла я и лекарства для лица. Чтобы придать румянец щекам, глазам выразительность, а губам блеск. Волосы укрыла расшитым шарфом багряного оттенка — я должна выглядеть броско, обольстительно, нескромно! Чтобы завтра никто не смог опознать скромную воспитанницу королевы-змеи, испуганную невесту демона. В кувшин, тот, что принесла Тоэя, отправилось все содержимое кулона, несмотря на то, что расходовать весь запас сонного порошка не хотелось. А потом, как в омут с головой, вперед и никаких сожалений!

С манящей улыбкой на устах я медленно вышла из-за угла, заставляя стражников удивленно вытаращить глаза и, подобравшись, схватиться за алебарды. Покачивая бедрами, продолжила свое шествие, томно улыбнулась и заискивающе спросила:

— Вина для доблестных стражей?

Один было рванулся ко мне, но другой его остановил, выставив наперерез руку:

— Мы на службе!

Одна из тонких бретелей, будто от случайного вдоха, соскользнула с моего плеча, оголяя грудь.

— Ну, как знаете… — не торопясь, развернулась, подмечая, что в глазах мужчин вспыхнуло вожделение.

— Стой! — позвал первый рыцарь и обратился ко второму. — Давай по очереди что ли…

«Вот грыр!»— мысленно ругнулась я, так как намеревалась разом усыпить их обоих. Но не бежать же обратно? Все равно догонят!

Прогоняя панику, я вымучила призывную улыбку и повернулась к мужчинам:

— Чего желает, славный эр?

— Тебя! — не задумываясь, объявил он, — а еще вина поболее! — выразительным взглядом указал на кувшин в моих руках.

О! Это всегда пожалуйста! С радостью подала ему требуемое.

— Пойдем! — повелительным тоном произнес он, указывая на соседнюю дверь.

Сердце ухнуло в пятки и замерло, пока я входила в темноту небольшой комнатушки. Ничем не выражая свой страх, я огляделась, придумывая новый план действий. Свет луны серебристым лучом скользил по покоям, освещая скудную обстановку. Глядя на игру света с ночной тенью, я упустила момент, когда мужчина схватил меня, задирая подол платья и с силой прижимая к себе. По въевшейся в кровь привычке, двинула ему локтем по ребрам, стражник заковыристо выругался, и я опомнилась, постаралась сгладить грубость.

— Не торопитесь, славный эр, — не знаю, насколько страстно у меня получилось, но рыцарь умолк, ожидая продолжения.

Не стала его разочаровывать:

— Позвольте скромной служанке сделать все самой, — легким движением позволила платью скользнуть к моим ногам.

Мужчина заметно расслабился, вновь приложился к кувшину с вином, а потом жадно оглядел мое тело. Кувшин был небрежно поставлен на пол, а мне оставалось надеяться только на то, что сонный порошок скоро подействует. Пока раздумывала, стражник опять схватил меня, одна его рука с силой сжимала мою талию, а другая резко ухватила за волосы, оттягивая голову назад, вынуждая прогнуться. Липкие щупальца страха и паники начали окутывать мой разум, подавляя его, заслоняя собой, стремясь ввергнуть в пучину безумия. Твердые губы мужчины впились в мой рот жадным поцелуем. Руки сами собой поднялись, с намерением оттолкнуть от себя врага, причинить ему боль, заставить страдать. Приготовилась вцепиться в лицо рыцаря, но он вдруг грубо выругался — явно распробовал вкус блеска для губ. Удивительно, ценитель прекрасного попался, не стражник, а благородный эр! Впрочем, радовалась я раньше времени, мужчина остановился лишь на несколько секунд, а затем его омерзительные губы стали спускаться вниз по моей шее к ключицам, увлажняя кожу. Руки стражника все еще удерживали меня в тесном кольце, не давая возможности пошевелиться. Секунды текли медленно, я представляла каждую из них — капля за каплей, падающие в каменную чашу. И вот мои мучения подошли к концу — хватка мужчины ослабла, он слегка пошатнулся и вперил в меня изумленный взор, мигом пришло озарение, рот приоткрылся в беззвучном крике, но очи внезапно закатились, и рыцарь повалился к моим ногам. В последний момент мне удалось подхватить падающее навзничь тело, не позволяя глухому звуку эхом разнестись по комнате и достичь ушей второго стражника, караулящего за дверью. Распахнула окно, впуская в духоту тесного помещения свежесть ночного ветра, узкая полоска света на востоке, предрекающая скорый восход, велела мне поторопиться.

Когда с улыбкой вышла в коридор, мои раскрасневшиеся щеки могли сообщить только о том, что я сильно устала, а расслабленная улыбка яснее ясного добавляла от чего. Мечтательно потянулась, позволяя легкой ткани платья обрисовать точеные пропорции тела, и поинтересовалась:

— Желает ли эр отдохнуть от забот?

— Где Тейт? — меряя меня хмурым взором, вопросил стражник.

— Утомился и уснул, — стараясь, чтобы голос не подвел и прозвучал, как можно более отрешенно, отозвалась я. — Проверьте сами… — уж и не знаю, на что рассчитывала.

В темных глазах напротив вспыхнуло недоверие, и мужчина уверенно пообещал:

— Проверю!

Я прикрыла рукой, будто бы, равнодушный зевок и отступила к стене, освобождая рыцарю проход. В руках моих все еще находился кувшин с вином — я и не заметила, как подхватила его на выходе. Смотря попеременно то на него, то на ступающего на порог стражника, я поддалась шальной мысли, бросилась вперед и со всего размаху опустила посудину на вихрастую голову без шлема. Вниз осыпались черепки, вино кровавой волной хлынуло по телу рыцаря, окрашивая волосы и одежду красным. Сердце стучало так сильно, точно готовилось выскочить из груди, отдаваясь пульсацией в висках, дыхание вырывалось шумно, тяжело, когда я с ожиданием смотрела на мужчину. С уст сорвался горестный вздох, когда он медленно развернулся в мою сторону. Зрелище было пугающим, несмотря на приглушенный свет настенных масляных светильников.

Не только вино струилось по искаженному злобой лицу стражника, но и кровь. К моему глубочайшему сожалению, он все еще держался на ногах и сверлил меня невыносимо яростным взглядом, от которого по коже пробежал озноб.