— Они там! — прорычал Ворн. — Каэл мертв! Эти щенки должны заплатить!

— Заплатят, — кивнул Сайлас. Он медленно провел ладонью по черной поверхности. — Но не так. Это не просто камень. Это материал седьмого класса аномальности. Он существует одновременно в нескольких измерениях и поглощает кинетическую и энергетическую эманацию. Наша сила для него — как капли дождя для океана.

Сайлас прикрыл свои светящиеся глаза и сосредоточился.

— Но ничто не идеально. У него должна быть резонансная частота. Энергетическая сигнатура, которая поддерживает целостность входа. Если мы сможем ее найти и подать сигнал в противофазе, мы сможем на мгновение дестабилизировать матрицу и открыть проход.

Ворн прекратил свои бесполезные атаки и посмотрел на напарника.

— И сколько времени это займет?

— Часы. Может быть, дни, — невозмутимо ответил Сайлас. — Но Орден Безмолвного Ока славится своим терпением. Начинаем анализ.

Он достал из-за пояса несколько серебристых сфер, которые тут же зависли в воздухе и начали испускать тонкие лучи света, сканирующие поверхность монолита. Снаружи началась своя, тихая и методичная битва — битва интеллекта и технологий против древней, чужеродной защиты. Часы для Лу Ди и Лин Фэн начали свой обратный отсчет.

Внутри кокона света сознания двух наследников, которые почти растворились, на мгновение слились воедино.

Лу Ди ощутил всю глубину одиночества Лин Фэн, холод ее потерянного дома, ее отчаянную решимость выжить. Он понял ее не разумом — он стал ею на краткий миг.

Лин Фэн, в свою очередь, погрузилась в ревущее пламя ярости Лу Ди. Она увидела его глазами горящую деревню, почувствовала его беспомощность, его обжигающую ненависть к тем, кто отнял у него все. Она разделила его боль так, как не могла до этого.

Этот обмен, это краткое слияние душ, стало последним штрихом интеграции. Оно не просто дало им понимание друг друга. Оно создало между ними нерушимую связь, выходящую за рамки слов и жестов. Они теперь были двумя частями одного целого.

Именно в этот момент их общий якорь — жажда возмездия — был окончательно обработан и принят системой Звезды. Холодный, нечеловеческий разум аномалии не видел в ненависти ничего плохого или хорошего. Он видел в ней эффективнейший мотивационный инструмент. И он отточил его до блеска. Ярость Лу Ди больше не была слепым, сжигающим огнем — она стала холодным, управляемым термоядерным синтезом. Скорбь Лин Фэн перестала быть грузом — она превратилась в острейший криогенный скальпель.

Их цель была сохранена. Но ее природа изменилась. Она стала их миссией, их программой.

Процесс был завершен.

Фиолетовое свечение в зале начало медленно угасать. Энергетические нити втянулись обратно в парящую черную сферу. Лу Ди и Лин Фэн плавно опустились на кристаллический пол.

Они стояли в тишине, неподвижные, как статуи. Они изменились. Их кожа приобрела бледный, почти фарфоровый оттенок, а под ней, казалось, светилась едва заметная фиолетовая сеть. Волосы Лу Ди стали на тон темнее, а у Лин Фэн в ее иссиня-черных волосах появилась одна-единственная, ослепительно-белая прядь.

Они выросли, став на несколько сантиметров выше. Их тела были воплощением совершенной, смертоносной гармонии. Но самым главным изменением были не их тела.

Они открыли глаза.

Глаза Лу Ди больше не были просто карими. В их глубине тлели два багровых уголька, как далекие, умирающие солнца. Глаза Лин Фэн, сохранив свой темный цвет, теперь казались бездонными, и в их центре мерцали крошечные искорки, похожие на звезды в ночном небе.

В этих взглядах больше не было страха. Не было сомнений. В них была лишь глубина космоса, холодная решимость и мощь, способная сокрушать миры.

Интеграция завершилась. Лу Ди и Лин Фэн умерли. И в этот момент, в сердце древней аномалии, родились двое других.

Первым было не ощущение, а знание. Лу Ди открыл глаза и увидел. Он видел не просто гигантский зал с кристаллическими лесами. Он видел саму структуру пространства, пронизанную невидимыми нитями гравитационных полей, словно гигантский, идеально настроенный музыкальный инструмент. Он видел, как черная сфера в центре зала искажает эти нити, создавая гармонию, которая была основой этого места. Он видел энергию, текущую по стенам, не как свет, а как поток данных, как реку чистого кода. Его зрение вышло за пределы трех измерений.

Лин Фэн тоже открыла глаза и поняла. Она видела мир как игру света и его отсутствия. Тени для нее больше не были просто участками, куда не попадал свет. Они были слоями реальности, карманными измерениями, складками на ткани бытия. Она видела тепловые сигнатуры, потоки воздуха, даже биоэлектрические поля, исходящие от Лу Ди. Мир стал для нее прозрачным, лишенным секретов.

Они стояли в абсолютной тишине, но их разум был оглушен этой новой симфонией пустоты. Это было ошеломляюще. И пугающе. Они чувствовали себя богами, взирающими на часовой механизм вселенной. И в то же время, они чувствовали себя чужими в собственных телах.

[Связь установлена. Прямой нейронный интерфейс активен.]

Голос Звезды больше не был внешним. Он стал частью их собственного мыслительного процесса, системным уведомлением в их новом сознании. Они посмотрели друг на друга, и слова стали не нужны.

Ты чувствуешь это? — мысль Лу Ди была не вопросом, а констатацией. Он ощущал ее присутствие не как отдельного человека, а как другую часть самого себя, как второе сердце, бьющееся в унисон с его собственным.

Я вижу твою силу, — ответила Лин Фэн, и в ее ментальном голосе не было эмоций, лишь чистое восприятие. Она горит, как звезда. Но она упорядочена. Больше нет хаоса.

Они одновременно опустили взгляды на свои руки. Лу Ди медленно сжал кулак. Он не почувствовал напряжения мышц. Он почувствовал, как энергия в его теле концентрируется, подчиняясь его воле с идеальной эффективностью. Он поднял руку, и, не прилагая усилий, просто пожелал.

Одна из гигантских кристаллических структур в дальнем конце зала, высотой с десятиэтажный дом, медленно, без единого звука, оторвалась от пола и зависла в воздухе. Она не дрожала, не сопротивлялась. Лу Ди не просто поднял ее силой гравитации. Он изменил ее личные гравитационные свойства, сделав ее невесомой. Затем, легким движением мысли, он заставил ее вращаться вокруг своей оси, все быстрее и быстрее, пока кристалл не превратился в размытое фиолетовое кольцо.

Лин Фэн сделала шаг. Она не пошла. Она шагнула в тень от одной из колонн. И в то же мгновение ее фигура соткалась из тени другой колонны в пятидесяти метрах от первой. Она не переместилась. Она просто выбрала другую точку выхода в этом измерении. Для нее расстояние между двумя тенями перестало существовать.

Они были сильны. Невероятно, немыслимо сильны. Сила, которую они получили, превосходила все, что они могли себе представить. Она была не просто дополнением к их старым способностям. Она была совершенно новой операционной системой для самой реальности.

И все же… что-то было не так. Они чувствовали себя… пустыми. Восторг от новой силы был холодным, аналитическим. Радости не было. Был лишь расчет. Они были похожи на идеальное оружие, которое осознало свою мощь, но не знало, зачем она ему нужна.

И тогда они обратились к своему якорю. К той единственной вещи, что осталась неизменной, к той директиве, которую Звезда не стерла, а отточила.

Месть.

Образ горящего дома. Лица убийц. Холодная ярость. Ненависть. Эти чувства, единственные по-настоящему живые и теплые в их новом холодном сознании, вспыхнули с новой силой. И пустота заполнилась. Целью. Миссией.

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НАРУШЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ОБОЛОЧКИ. ПРИМЕНЯЕТСЯ СКОНЦЕНТРИРОВАННОЕ РЕЗОНАНСНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.]

Внезапно весь зал пронзила тонкая, высокая, почти неслышимая вибрация. Она отличалась от грубых ударов, которые они чувствовали ранее. Эта вибрация проникала в саму структуру черного материала, заставляя его дрожать. Стены покрылись рябью, как вода, в которую бросили камень. Фиолетовое свечение начало тревожно мигать.