— Пора, — сказал он Лин Фэн.

Их операция началась. Это был не штурм. Это был тихий, призрачный балет.

Первой двигалась Лин Фэн. Она скользнула вниз по склону, ее тело, казалось, впитывало лунный свет. Дафна, на этот раз серьезная и тихая, сидела на ее плече, ее природная аура помогала Лин Фэн оставаться невидимой для духов-хранителей, которых генерал расставил по периметру. Лин Фэн проходила сквозь посты охраны, как ночной туман. Она не убивала. Она касалась каждого надсмотрщика, каждого солдата на вышках, и ее ледяная Ци погружала их в глубокий, коматоподобный сон без сновидений.

«Предлагаю засунуть им в нос по цветочку! — пискнула Дафна. — Проснутся — будет сюрприз!»

Лин Фэн проигнорировала ее.

Когда внешний периметр и казармы затихли, настала очередь Лу Ди. Он спустился к главному входу в шахту. Это были массивные ворота из зачарованной стали, запечатанные рунами, которые должны были испепелить любого, кто прикоснелся к ним без разрешения.

Лу Ди просто положил на них ладонь. Он не стал ломать руны или взламывать замок. Он обратился к самой структуре ворот. Под его волей молекулы металла и потоки магии на мгновение утратили свои связи. Сталь стала мягкой, как глина, а руны — бессмысленным набором линий. С тихим, всасывающим звуком, ворота просто протекли внутрь, открывая черную пасть туннеля.

Теперь — освобождение. Они не стали спускаться внутрь, чтобы не сеять панику. Лин Фэн спроецировала свой голос, свою мысль, в самые глубокие штреки, в разум каждого из тысяч заключенных. Это был не приказ, а спокойный, ясный шепот, который прозвучал в их головах одновременно.

«Вы свободны. Охрана спит. Ворота открыты. Путь на восток, через перевал, чист. Идите. Не создавайте шума. И не оглядывайтесь».

Сначала была тишина. Неверие. А затем началось движение. Из темноты шахт, как ручейки, потекли люди. Грязные, изможденные, сломленные. Они выходили на свет луны, щурились и, не веря своим глазам, видели открытые ворота и спящих надсмотрщиков. Кто-то начал плакать. Кто-то падал на колени. Но они подчинились шепоту. Тихо, как тени, они начали свой великий исход, уходя на восток, к свободе.

Пока длилось это безмолвное шествие, Лу Ди занялся второй частью плана. Он проник в арсенал рудника. Там хранилось оружие для целого полка. Он не стал его уничтожать. Он вскрыл каждый ящик, каждую пирамиду с копьями и арбалетами. Он активировал каждую автоматическую турель, каждую защитную баллисту.

Но он изменил их программу. Он стер старые параметры цели. И вложил новые. Теперь все оружие в этом лагере было нацелено только на одну цель: на любого, кто носит доспехи и эмблему армии генерала Лао.

Когда последний беглец скрылся за перевалом, Лу Ди и Лин Фэн вернулись на свой наблюдательный пост на хребте. Внизу лежал притихший, опустевший лагерь. Лагерь, который теперь был одной гигантской, смертоносной ловушкой, ждущей своих хозяев.

Рассвет был близок. Скоро прибудет утренняя смена охраны.

Свобода для рабов. И оружие, направленное на их хозяев, — прозвучала их общая мысль, холодная, как горный ветер. — Посмотрим, как генерал Лао справится с урожаем, который сам же и посеял.

Они сидели на вершине холодного, безмолвного хребта, как два каменных изваяния, и наблюдали. Внизу, в долине, лагерь Рудника-7 лежал в предрассветной тьме, тихий и, на первый взгляд, спокойный. Но это была тишина заряженного оружия. Тысячи сбежавших рабов уже были далеко, их призрачный исход растворился в ночи. А лагерь, их бывшая тюрьма, превратился в их молчаливого мстителя.

Первые лучи солнца коснулись дальних пиков, окрасив их в кроваво-красный цвет. Это был красивый, жестокий рассвет.

— Ой, как красиво! Солнышко встает! Птички скоро запоют! — прозвенел в голове Лин Фэн голос Дафны, полный искреннего восторга. — Интересно, а этим солдатикам, которые сейчас сюда придут, оно тоже покажется красивым? Или им будет не до того?

Ее веселый тон в контексте надвигающейся бойни был до жути неуместен.

— Рассвет — это просто поворот планеты вокруг своей оси, — пророкотал Уголёк в сознании Лу Ди, глядя на то же зрелище с мрачным величием. — А для тех, кто внизу, он станет последним. Они — инструменты в руках тирана. И сегодня инструменты сломаются. В этом есть своего рода справедливость.

Лу Ди не разделял ни веселья Дафны, ни мрачного удовлетворения Уголька. Он чувствовал лишь тяжесть содеянного и холодную ясность своей цели. Его взгляд был прикован к долине. Его духовный рост, начавшийся в монастыре, продолжался. Он смотрел на сцену не как участник, а как судья, наблюдающий за исполнением приговора, который он сам и вынес.

«Мы не нажимаем на курок, — думал он, глядя на приближающуюся по дороге колонну. — Мы просто вернули им заряженное ружье, которое они сами годами держали у виска этого мира. Их собственный выбор, их собственная жестокость сегодня приведет их к гибели».

Утренняя смена охраны прибыла точно по расписанию. Дисциплинированная колонна из двухсот солдат в черных доспехах армии генерала Лао маршировала к воротам рудника. Они были уверены в себе, в своем праве, в нерушимости порядка, который они поддерживали. Они не заметили ни отсутствия часовых на вышках, ни мертвой тишины, царившей в лагере.

Командир отряда, офицер с суровым лицом, первым шагнул за невидимую черту периметра.

И в этот миг железная буря обрушилась на них.

Тишина взорвалась какофонией смерти. Десятки автоматических арбалетных турелей, скрытых в скалах, одновременно ожили и открыли огонь. Тучи тяжелых стальных болтов прошили передние ряды солдат, пригвоздив их к земле. Из-под земли с механическим скрежетом выросли магические баллисты и ударили по центру колонны разрывными снарядами, превращая людей и доспехи в кровавое месиво.

Дисциплина отряда, которой так гордился генерал Лао, испарилась за три секунды. Солдаты в панике бросились врассыпную, не понимая, откуда ведется огонь. Они стреляли по скалам, по стенам, по теням. Их охватил ужас, потому что их атаковал не враг. Их атаковала их собственная база.

Массивные ворота арсенала с грохотом распахнулись, и оружие, сложенное внутри, ожило. Мечи и копья вылетали из ящиков, как рой разъяренных ос, пронзая тех, кто пытался укрыться. Защитные формации, предназначенные для отражения внешней атаки, активировались и начали бить по своим же солдатам.

Это была не битва. Это была механическая, бездушная бойня. Ловушка, созданная Лу Ди и Лин Фэн, работала безупречно.

В своей цитадели в Фэнчэне генерал Лао пил утренний чай, когда ему пришло первое паническое донесение.

— Рудник-7 под атакой! Мы несем тяжелые потери!

Генерал нахмурился. Атака? На его самый защищенный объект?

— Кто посмел? Повстанцы? Демоны?

— Мы… мы не знаем, генерал! — кричал в коммуникационный амулет выживший офицер, прячась за камнем. — Огонь ведется отовсюду! Сам рудник… он сошел с ума! Он убивает нас!

Второе донесение пришло через пять минут от командира подкрепления, которое он отправил.

— Нас тоже атакуют! Это ловушка! Все автоматические системы защиты перепрограммированы! Они нацелены на нашу форму! А-а-а-а! — крик оборвался.

Генерал Лао в ярости раздавил нефритовую чашку в своей руке. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось от гнева и недоумения. Как? Как такое возможно? Это была не просто атака. Это было унижение. Кто-то посмел использовать его собственную силу, его собственную крепость против него.

— Собрать мой личный «Железный Кулак»! — проревел он. — Я лично отправлюсь туда и посмотрю, какой безумец решил бросить мне вызов! Я раздавлю его, как червя!

Он, в своей гордыне, не мог и предположить, что это нечто большее, чем просто диверсия. Он верил, что лишь его личное присутствие сможет восстановить порядок.

На хребте, Лу Ди и Лин Фэн, подключенные к системе связи Ордена через ментальный интерфейс, «слышали» каждый приказ, каждую нотку ярости в голосе генерала. Их план работал идеально. Хаос, который они посеяли, выманил паука из центра его паутины.