Он поднялся. Решение, которое зрело в нем все эти недели, наконец, оформилось окончательно. — Я должен уйти.

Лин Фэн посмотрела на него, ее лицо было, как всегда, спокойно, но в глубине ее глаз промелькнула тень. Она уже знала, что он это скажет. — Мы проходили все вместе, — сказала она, повторяя свои старые слова, но теперь они звучали иначе. Не как утверждение, а как просьба.

— И мы пройдем это, — твердо ответил он. — Но порознь. Лин Фэн, ты — тень, ты — лед. Ты создана для этого мира интриг. Ты сможешь противостоять им, понять их, говорить с ними на их языке. Я же… я должен найти свой собственный язык. Сила Звезды была костылем, и теперь его нет. Я должен научиться ходить сам. Я должен найти свое Дао, а не просто культивировать Ци. А для этого нужно время. И уединение. Время, которого они нам не дадут, если мы будем вместе.

Он говорил с холодной, безжалостной логикой, но в его голосе слышалась боль от этого решения. — Ты будешь нашими глазами. А я стану мечом, который затачивается вдали от поля боя. И когда я вернусь… я буду достоин стоять рядом с тобой.

Она долго смотрела на него. Дафна на ее плече притихла, чувствуя тяжесть момента. — Куда ты пойдешь? — наконец спросила она, принимая его решение.

— На восток. В Долину Первозданного Эха. Место, где, по легендам, мир еще помнит, каким он был в момент сотворения. Там я найду свой путь. — А я, — она встала, — пойду на запад. Я найду их Город Полуночного Базара. И пойму, что это за игру они затеяли.

Рассвет следующего дня застал их у выхода из долины. Они стояли друг напротив друга. Ни слез. Ни объятий. Лишь долгий, глубокий взгляд, в котором было все: общая боль, общая цель и безмолвная клятва встретиться вновь.

Он коснулся деревянного кольца на своем пальце. Она ответила таким же жестом.

Затем Лу Ди развернулся и пошел на восток, навстречу первым лучам солнца, которые пробивались сквозь горные пики. Лин Фэн, с маленькой искоркой света на плече, развернулась и пошла на запад, в сгущающиеся тени.

Их пути разошлись. Небо над ними, которое они когда-то делили на двоих, теперь было разделено. И каждый из них должен был пройти свою половину в одиночестве.

Путь на восток был долгим и тихим. Впервые за свою новую жизнь Лу Ди был по-настоящему один. Лин Фэн ушла в тени запада, а вместе с ней исчезла и неугомонная, звонкая болтовня Дафны. Теперь в его сознании царила лишь гулкая тишина, которую изредка нарушали его собственные мысли.

Он больше не пересекал континент за один день. «Шаги в Пространстве» были роскошью, принадлежавшей прошлому. Теперь он шел. Он шел пешком, как простой смертный, как обычный культиватор. Он взбирался на горы, пересекал реки, ночевал в лесах под открытым небом. И это путешествие, медленное и трудное, стало для него первой и самой важной частью новой культивации.

Это была ходячая медитация. Лишенный своей божественной силы, он был вынужден снова учиться видеть и чувствовать мир. Он смотрел на течение реки и пытался постичь ее Дао — Дао постоянного движения и преодоления препятствий. Он смотрел на несокрушимые скалы и размышлял об их Дао — Дао незыблемости и вечного покоя.

Каждый вечер он разжигал костер. Он не просто создавал пламя щелчком пальцев. Он бережно собирал Ци Огня, чувствовал ее тепло, ее жизнь. И в эти моменты он почти слышал в своей памяти ворчливый голос Уголька: «Больше контроля, мальчишка! Огонь — это не просто жар, это — жизнь! Чувствуй его дыхание, а не только его ярость». Его наставник был мертв, но его учение стало частью его самого.

Спустя три месяца пути, он достиг цели своих поисков — огромного, бесплодного плато в самом сердце континента, известного как «Венец Мира». Координаты, извлеченные из памяти Звезды, указывали на центр этого плато. Но здесь не было ничего. Лишь голые камни и завывающий ветер. Ни долины, ни входа, ни намека на место с аномально плотной Ци.

Старый Лу Ди пришел бы в ярость. Он бы попытался разнести это плато на куски, чтобы силой вскрыть его секреты. Но новый Лу Ди, ученик монастыря, поступил иначе. Он понял. В такое место не может быть физического входа. Дверь сюда должна быть открыта другим ключом.

Он нашел центр плато, сел в позу лотоса и начал медитировать. Он не пытался ничего найти. Он следовал уроку Хранителя Врат Цзина — он слушал. Он слушал шум ветра, гул земли под собой, тишину холодного неба. Он успокоил свой разум, свою Ци, свое дыхание. Он стремился достичь полного резонанса с этим пустынным, древним местом.

Это заняло семь дней. Семь дней он сидел неподвижно, как скала, не открывая глаз, не делая ни вдоха. А на рассвете восьмого дня он почувствовал это. Легкую, едва уловимую вибрацию в воздухе. «Эхо», которое дало название долине. Он настроил свою собственную духовную частоту на эту вибрацию.

И мир перед его закрытыми глазами изменился.

Воздух перед ним замерцал, как в жаркий день, а затем начал расступаться, открывая не пещеру и не проход, а светящийся, переливающийся всеми цветами радуги портал.

Он встал и, не колеблясь, шагнул внутрь.

То, что он увидел, превзошло все его ожидания. Он оказался в мире, не тронутом временем. Воздух здесь был настолько насыщен чистой, первозданной Ци, что она была видна невооруженным глазом как легкая золотистая дымка и казалась сладкой на вкус. Над головой росли деревья высотой с горы, их кроны терялись в облаках. По земле струились реки не воды, а жидкой, светящейся энергии. Вокруг летали птицы с оперением из чистого света, а в траве, которая светилась изнутри, пробегали звери, сотканные из живой Ци.

Это был затерянный мир. Эдем для любого культиватора.

В центре долины возвышалась одинокая, гигантская гора, устремленная в небо, как копье. Именно с ее вершины, казалось, и исходила вся эта невероятная энергия. Это будет его дом на долгие, долгие годы.

Он нашел пещеру у подножия этой горы, простую и сухую. Он сел в центре, готовый начать свое долгое уединение. Он сделал первый глубокий вдох, втягивая в себя золотистую дымку.

Энергия хлынула в его тело, как водопад. Его меридианы, привыкшие к обычной Ци внешнего мира, загудели от напряжения. Это было пьянящее, всепоглощающее чувство.

Но он был не единственным, кто почувствовал этот всплеск. Долина была не так необитаема, как казалось. Ее невероятная энергия была не только колыбелью для светлых существ, но и приманкой для темных.

Лу Ди резко открыл глаза. Его обостренные инстинкты кричали об опасности.

Из самой глубокой тени в дальнем конце пещеры начало что-то формироваться. Тьма сгустилась, обретая форму. Это было существо без костей и мышц, сотканное из чистой злобы и голода. Два красных огонька вспыхнули в темноте — его глаза. Это была «Тень-Пожирательница Ци», астральный хищник, привлеченный внезапной концентрацией энергии.

Существо издало беззвучный вопль, который ударил прямо по разуму Лу Ди, и бросилось на него, намереваясь высосать его жизненную силу до капли.

Его уединение закончилось, не успев начаться. Его долгое обучение, его закалка тела и духа, началась не с медитации.

Она началась с битвы.

Битва была мгновенной и яростной. «Тень-Пожирательница Ци» была не физическим существом, а сгустком чистого голода, астральным паразитом. Ее атака была нацелена не на плоть Лу Ди, а на его меридианы, на саму его жизненную силу.

Инстинкт, отточенный в сотне битв, сработал раньше разума. Ладонь Лу Ди вспыхнула яростным пламенем — концентрированный шар огненной Ци, достаточно мощный, чтобы испепелить гранит, сорвался с его руки и полетел в теневого монстра.

Но его ждал шок.

Тварь не уклонилась. Она с жадностью впила в себя огненный шар. На мгновение ее теневой силуэт раздулся, став еще больше и темнее, а красные огоньки ее глаз засияли ярче. Она поглотила его атаку. Она питалась его силой.