Он не просил силы, чтобы править. Он просил силы, чтобы покарать тех, кто разрушает миры. Чтобы защитить память о том, что было утеряно. Он послал этот сложный, эмоциональный пакет информации прямо в голубой глаз голема.

Лин Фэн, стоявшая рядом, сделала то же самое. Она послала образ своего ледяного храма, своего мудрого мастера, своих сестер по секте. А затем — образ Гу Шэня, окутанного зеленым пламенем, и свою холодную, как сталь, решимость отомстить.

Голем принял их безмолвные послания. Его голубой глаз на мгновение вспыхнул очень ярко, словно обрабатывая полученную информацию.

Затем он опустил руку.

С тихим гулом стена позади него снова отъехала в сторону, открывая еще один, меньший по размеру зал. Голем медленно развернулся и беззвучно уплыл в этот новый проход, освобождая им путь.

Они прошли испытание.

Лу Ди и Лин Фэн, все еще не веря своей удаче, переглянулись и осторожно вошли в открывшийся зал.

Это была библиотека. Или, скорее, хранилище знаний. Вдоль стен стояли кристаллические стеллажи, на которых лежали не книги, а тонкие, светящиеся пластины и плавающие в воздухе голографические сферы.

А в центре зала, на небольшом пьедестале, лежал один-единственный предмет. Небольшой, размером с ладонь, гладкий черный диск.

Когда они подошли, диск активировался. Над ним вспыхнула трехмерная голограмма, изображающая одно из тех высоких, светящихся существ, которых они видели на барельефах. И в их головах раздался голос. Он был не мужским и не женским, он был мелодичным и бесстрастным, и говорил он не словами, а чистыми понятиями.

«Приветствуем, Наследники. Вы те, кто прошел Врата Разума. Вы доказали, что вами движет не жажда власти, а боль потери. Наша цивилизация погибла. Наше знание было почти утеряно. Но мы оставили это семя. Семя нашей силы. Внутри этого архива вы найдете знание о том, как управлять энергией Пустоты — той самой силой, что лежит в основе всего сущего, той силой, что течет в этом кристалле. Но ваше тело, ваше сознание не готово принять его. Оно убьет вас».

Голограмма указала на черный диск.

«Это — Адаптер. Нейронный симбиот. Он сольется с вашей нервной системой, с вашим духовным ядром. Он перестроит вас. Он научит вас, как безопасно поглощать и использовать нашу энергию. Но у этого есть цена. Вы перестанете быть просто людьми. Вы станете чем-то большим. Или чем-то меньшим. Выбор за вами. Но знайте: Адаптер может принять только одного. Того, чья воля окажется сильнее».

Голограмма погасла. Черный диск на пьедестале слабо запульсировал, словно ожидая решения.

Лу Ди и Лин Фэн стояли в полной тишине. Перед ними лежало немыслимое сокровище. Ключ к силе, о которой не могли и мечтать великие секты. Но этот ключ был только один. А их было двое.

Древний страж испытал их на прочность и разум. Но теперь их ждало самое страшное испытание. Испытание их собственного союза. Их доверия. Их чувств.

Ведь теперь им предстояло решить, кто из них достоин стать Наследником. И что станет с другим.

Тишина в хранилище знаний была абсолютной. Она нарушалась лишь тихим, низким гулом центрального кристалла в соседнем зале и стуком их собственных сердец. Лу Ди и Лин Фэн стояли перед пьедесталом, на котором лежал гладкий черный диск — Адаптер.

Одно устройство. На двоих.

Слова древнего голоса эхом звучали в их сознании: «Адаптер может принять только одного. Того, чья воля окажется сильнее».

Это была самая жестокая и самая изощренная ловушка из всех, что им встречались. Она была направлена не на их тела или разум, а на саму суть их союза. Древние, создавшие это место, не просто искали наследника. Они проверяли, способны ли существа, ведомые болью и местью, на нечто большее, чем эгоистичное стремление к силе.

Лу Ди смотрел на диск, и в его голове проносился вихрь мыслей. Он видел в этом артефакте свой шанс. Шанс обрести силу, о которой он не мог и мечтать. Силу, которая позволила бы ему не просто бросить вызов Гу Шэню или Янь Уцзи, а дотянуться до тех самых, изначальных врагов, что смеялись в небесах. Эта сила была так близко. Стоило лишь протянуть руку.

Он посмотрел на Лин Фэн. Она стояла неподвижно, ее лицо было непроницаемо, но он, уже научившийся читать малейшие колебания ее ауры, чувствовал бурю, бушующую внутри нее. Она хотела этого не меньше, чем он. Это был ее шанс отомстить за свою секту, за своего мастера. Это было ее право.

«Ну что, мальчишка? Вот и настал момент истины, — голос Уголька был тихим и лишенным всякой иронии. — Древние были умны. Они не оставили свое наследие первому встречному. Они заставили вас сделать выбор. Кто из вас более достоин? Чья ненависть сильнее? Чья воля тверже? Сразитесь. Победитель получит все. Таков закон этого мира».

Сразиться? С ней? Мысль об этом была для Лу Ди кощунственной. Он посмотрел на ее тонкую, но сильную фигуру, на ее руки, которые еще недавно согревали его, на ее глаза, в которых он видел отражение своей собственной боли. Он не мог. После всего, что они прошли, после той ночи в пустыне, после безмолвного обета защищать друг друга, мысль о том, чтобы поднять на нее руку, была для него более отвратительной, чем любые пытки Гу Шэня.

Он понял, что эта дилемма была не о том, кто из них сильнее. А о том, кто из них готов пожертвовать.

— Забирай его, — сказал он. Просто. Тихо. Без всякого пафоса.

Лин Фэн вздрогнула и резко повернулась к нему. В ее глазах было недоверие.

— Что?

— Он твой, — повторил Лу Ди, делая шаг назад от пьедестала. — Ты первая нашла это место. Ты прошла через ад, чтобы отомстить за свой народ. Ты заслужила этот шанс больше, чем я.

— Это глупо, — ее голос дрогнул. — Без этой силы ты… мы… не выживем. Гу Шэнь, Секта Нефритового Меча, «Лазурный Журавль»… они разорвут нас на части. Нам нужна эта сила. Обоим.

— Но получить ее может только один, — сказал он. — И я выбираю тебя. Моя месть — это моя личная ноша. Я не имею права лишать тебя твоей. Ты спасла мне жизнь в болотах. Ты исцелила мой дух. Считай это моим способом вернуть долг.

Он говорил искренне. В этот момент его собственная месть, его всепоглощающая ненависть, впервые отошла на второй план перед чем-то другим. Перед желанием защитить ее. Дать ей шанс, которого она заслуживала.

Лин Фэн смотрела на него, и ее ледяная броня, которую она носила годами, начала давать трещины. В ее глазах стояли слезы.

— Нет, — прошептала она. — Ты не понимаешь. Если я возьму эту силу, а ты останешься слабым, что с тобой будет? Я не смогу вечно тебя защищать. А я не оставлю тебя. Я не хочу снова оставаться одна.

Она сделала шаг к нему.

— Я тоже не могу. Я не могу принять этот дар, зная, что обрекаю тебя на смерть.

Они стояли посреди древнего зала, два упрямых дурака, отказывающиеся от силы, способной изменить мир, ради друг друга. Они зашли в тупик, созданный их собственным самопожертвованием.

«Какое трогательное, и какое идиотское зрелище! — взревел Уголёк в голове Лу Ди. — Вы оба готовы умереть, лишь бы уступить другому! Вы что, не понимаете? Древние проверяли не вашу ненависть! Они проверяли именно это! Вашу способность пожертвовать! Но они не предполагали, что вы оба окажетесь такими благородными идиотами и устроите соревнование по самоуничижению!»

Внезапно Уголёк замолчал. А потом его голос стал другим. Задумчивым.

«Подожди-ка… А что, если… что, если мы все поняли неправильно? „Адаптер может принять только одного. Того, чья воля окажется сильнее“. А что, если „воля“ — это не воля к власти? А воля к жертве? Что, если они искали не самого сильного, а самого… достойного?»

Эта мысль была как вспышка молнии.

«Мальчишка, у меня есть безумная идея, — быстро заговорил Уголёк. — Шанс на успех — один на миллион. Скорее всего, это убьет вас обоих самыми мучительными способами, какие только можно вообразить. Но это ваш единственный шанс. Шанс не для одного. А для двоих».