Они подошли к подножию центральной башни, которая, казалось, была вырезана из цельного сапфира. Это была Великая Библиотека Картуса. У ее входа не было стражи. Лишь открытый арочный проход, ведущий в бездонный, залитый мягким светом зал.

— Нам нужен Картограф, — тихо сказала Лин Фэн, скорее себе, чем Шань Синю.

— Спрашивать дорогу здесь, скорее всего, бесполезно, — ответил он. — Информация — это валюта. А мы — нищие. Нам нужно найти способ ее «заработать».

Они вошли внутрь. Зал был колоссальных размеров. Вместо стен здесь были бесконечные стеллажи, уходящие в туманную высоту. Книги, свитки, кристаллы памяти, парящие в воздухе сферы — здесь хранилось все.

К ним подплыл один из Хранителей в белой мантии. Его лицо было скрыто, но его голос прозвучал в их головах — ровный, бесполый и спокойный.

«Приветствуем вас, Искатели. Чем Великая Библиотека может служить вашему познанию?»

— Мы ищем того, кого называют Картографом, — ответил Шань Синь.

«Имя известно, — ответил Хранитель. — Но его местонахождение — это знание высокого уровня. Чтобы получить его, вы должны внести в Архив эквивалентное по ценности знание. Таков закон обмена».

Шань Синь и Лин Фэн переглянулись. Что они могли предложить этому месту, которое, казалось, уже знало все? Информацию об Ордене? О политике Империи? Все это было для здешних обитателей лишь пылью на страницах истории.

И тут Шань Синь понял. Они обладали знанием, которого здесь точно не было. Уникальным, чужеродным, не принадлежащим этому миру.

— Мы готовы совершить обмен, — сказал он. — Мы предлагаем базовые принципы гравиметрической инженерии и пространственного сложения цивилизации Класса "G", известной как «Звездные Архитекторы».

Хранитель на мгновение замер. Тихий гул в зале, казалось, на долю секунды усилился, словно вся библиотека с интересом прислушалась.

«Это… смелое заявление, — прозвучал голос, в котором впервые появилась нотка, похожая на удивление. — Ваше знание будет проверено. Следуйте за мной».

Их провели в небольшой, абсолютно пустой зал, стены которого были сделаны из чистого кварца.

«Проецируйте концепцию на кристалл познания», — приказал Хранитель, указывая на большой кристалл в центре комнаты.

Шань Синь положил на него руку. Он не стал выгружать все, что знал. Это было бы слишком опасно. Он лишь приоткрыл крошечную часть архива Звезды — самые базовые, фундаментальные законы о том, как гравитация влияет на пространство-время. Он показал простейшую формулу «Шага в Пространстве».

Кристалл вспыхнул ослепительно-белым светом. Зал наполнился гулом. Хранитель в белой мантии отшатнулся.

«Невозможно… Это… это нарушает три фундаментальных закона метафизики! Это… прекрасно!»

Обмен был принят. Ценность их знания превзошла все ожидания.

«Картограф не имеет постоянного места, — сообщил им Хранитель, придя в себя. Его голос теперь был полон уважения. — Он — отшельник. Он обитает в секторе библиотеки, который называется "Архипелаг Невозможных Географий". Это место опасно. Там хранятся карты миров, которые свели с ума своих создателей. Пространство там нестабильно. Чтобы найти его, идите не по коридорам. Идите по шепоту. Он оставляет за собой эхо своих мыслей. Слушайте тишину, и вы его найдете».

Получив это странное указание, они направились к указанному сектору. Это был переход в совершенно другую часть библиотеки. Воздух здесь стал холоднее, а тишина — тяжелее.

Они вошли в зал, у которого не было ни пола, ни потолка. Вокруг них, в бесконечной пустоте, плавали острова-стеллажи, соединенные призрачными мостами из света. На этих стеллажах лежали карты. Карты, которые двигались и жили своей жизнью. Карта, на которой океаны состояли из чистой скорби. Карта, где городами были живые, мыслящие созвездия. Карта снов спящего бога.

Это и был Архипелаг Невозможных Географий. И где-то здесь, в этом лабиринте безумия и гениальности, их ждал тот, кто мог начертить им путь к их следующей цели. Их квест в городе знаний продолжался, и он становился все более странным и опасным.

Войти в Архипелаг Невозможных Географий было все равно что сделать шаг из реальности в сон. Привычные законы физики здесь не действовали. Пространство было текучим и непредсказуемым. Они ступили на мост из застывшего света, который, казалось, вел к ближайшему парящему острову-стеллажу, но на полпути мир вокруг них дрогнул и изменился.

Они оказались в лесу. Но это был не обычный лес. Стволы гигантских деревьев были сложены из плотно спрессованных страниц, кора была похожа на древний переплет, а вместо листьев на ветвях шелестели тысячи пергаментных свитков, на которых ветер писал и тут же стирал невидимые слова. Они попали внутрь одной из карт.

— Ого! Деревья из букв! — с восторгом прошептала Дафна. — А если съесть листик, станешь умнее? Эй, Снежная Королева, давай попробуем! Вдруг там секретный рецепт божественных пирожных?

«Не будь идиоткой, — тут же возникла в голове Шань Синя мысль, окрашенная знакомым цинизмом Уголька. — Это место — ловушка для разума. Логика здесь — чужой язык. Один неверный шаг, одна неверная мысль — и мы останемся здесь навсегда, персонажами этой безумной книги».

Они поняли, что единственный способ выбраться — это найти «выход», описанный в тексте на коре одного из деревьев. Это была первая проверка: тест на внимательность и способность адаптироваться к новым правилам.

Они двинулись дальше, ступая с острова на остров, из одной невозможной реальности в другую. Они пересекали море, где волны были из чистой, жидкой скорби, и им приходилось использовать всю свою ментальную стойкость, чтобы не утонуть в этом океане отчаяния. Они прошли через город, чьи улицы и здания менялись местами каждую секунду, подчиняясь мыслям его невидимых обитателей; чтобы пройти его, им пришлось войти в состояние полного внутреннего безмолвия, не думая ни о чем, кроме цели.

Но как найти эту цель? Как следовать за «шепотом мысли»?

Они остановились на острове, который, казалось, был вырезан из цельного кристалла времени — они видели в его гранях застывшие моменты прошлого и возможного будущего. Здесь, в центре относительного порядка, они сели в медитацию.

— Мы ищем не звук, — тихо сказал Шань Синь. — Мы ищем его отсутствие. Как в монастыре. Чтобы услышать тишину, нужно самому стать тишиной.

Они погрузились в себя, активировав «Печать Безмолвия». Их собственные могущественные ауры свернулись в точки, и они перестали быть «шумом» в этом измерении. И тогда, в оглушительной какофонии безумных миров, они услышали его.

Это был не звук. Это была… гармония. Тонкая, едва заметная нить порядка, протянутая через весь этот хаос. След разума, настолько могущественного и упорядоченного, что он оставлял за собой эхо, как корабль оставляет кильватерный след на воде. Это и был шепот Картографа.

Лин Фэн, чья природа была ближе к тишине и порядку, оказалась лучшим проводником. Она вела их, следуя за этой невидимой нитью. Их путь становился все более странным, заводя их в самые дальние и опасные уголки Архипелага.

Наконец, они вышли к последнему острову. Он был отделен от остальных бездонной пропастью чистой пустоты. Моста к нему не было. А на самом острове, в его центре, виднелся простой, изящный павильон, окруженный садом камней. Их цель была близка.

Когда они подошли к краю, из пустоты перед ними соткалась фигура. Она не была ни демоном, ни големом. Это был высокий, полупрозрачный старец, сотканный из света и математических формул. Он был похож на проекцию.

«Я — Хранитель. Эхо сомнений моего Создателя, — прозвучал его голос в их головах. — Он не принимает посетителей. Его работа слишком важна. Знание, которое он создает, может менять миры».

— Нам не нужно его оружие, — ответил Шань Синь. — Нам нужно лишь понимание.