Он не просто защищался. Он ждал. Он чувствовал через их нерушимую связь, как Лин Фэн сражается, как она впитывает в себя чужую боль, как она уничтожает темный артефакт. Он почувствовал ее победу за мгновение до того, как она произошла. И он понял, что его роль приманки окончена. Пора было завершать представление.

В тот миг, когда «Сердце Страдания» взорвалось в глубине крепости, Шань Синь опустил руку. Его защитное поле исчезло. На мгновение воцарилась тишина. Солдаты Ордена, ошеломленные, замерли.

А затем Шань Синь сделал глубокий вдох.

— Довольно, — сказал он, и его голос, усиленный Ци, был подобен гулу надвигающегося землетрясения. — Ваша война окончена.

Он поднял обе руки. И мир вокруг него откликнулся.

Мост под ногами солдат начал плавиться, превращаясь в поток раскаленной магмы, который устремился к воротам крепости, отрезая им путь к отступлению. Скалы, нависавшие над крепостью, застонали и пошли трещинами, гигантские валуны начали срываться вниз, обрушиваясь на стены и башни.

Но самый страшный удар пришел не с земли и не с неба. Он пришел с моря.

Шань Синь обратил свой взор на бушующий океан. Он не управлял водой. Он управлял тем, что было под ней. Он приказал морскому дну подняться.

Огромная, чудовищная волна, высотой с саму крепость, поднялась из глубин. Это было не просто цунами. Это была стена воды, управляемая его волей. Она на мгновение замерла над островом, закрыв собой небо и три луны, а затем с ревом обрушилась вниз.

Крики утонули в грохоте воды. Крепость, построенная, чтобы выдерживать штурмы армий, не была рассчитана на гнев океана. Вода сносила стены, затапливала залы, унося с собой и живых, и мертвых.

В центре этого апокалипсиса стоял Валерий. Он только что выбрался из рушащихся подземелий, его лицо было искажено яростью от потери артефакта и поражения от рук Лин Фэн. Он увидел гигантскую волну и рассмеялся. Безумным, отчаянным смехом.

— Так вот какова ваша сила! — взревел он в небо. — Уничтожить все! Хорошо! Я приму этот дар!

Он не пытался бежать. Он раскрыл руки, встречая свою гибель.

Вода накрыла его, и остров-крепость исчез под бушующими волнами.

Когда все стихло, на месте крепости остался лишь голый, омытый волнами скалистый остров. От армии «Возрожденного Клинка» не осталось и следа.

На берегу, на безопасном расстоянии, стояли двое. Лин Фэн, бледная, но невредимая, смотрела на дело рук Шань Синя. Рядом с ней, на мокром песке, сидели и приходили в себя сотни спасенных пленников. Они смотрели на своего спасителя со смесью благоговения и ужаса.

Шань Синь стоял на краю воды. Буря в его душе улеглась. Он не чувствовал ни триумфа, ни жестокого удовлетворения. Лишь тихую, тяжелую пустоту. Он снова применил силу, чтобы нести смерть и разрушение. И пусть его цели были праведными, методы оставались теми же. Урок, который он пытался усвоить, был еще очень далек от завершения.

Лин Фэн подошла и встала рядом с ним. Она ничего не сказала. Она просто взяла его за руку. Ее прохладное прикосновение было как бальзам на его уставшую душу.

— Ну, вы и навели шороху! — раздался в их головах голос Дафны, которая вылетела из-за плеча Лин Фэн и с интересом разглядывала затопленный остров. — Представляю, какой счет за коммунальные услуги им теперь придет! Зато теперь тут можно будет открыть отличный бассейн!

Ее неуместная шутка, как ни странно, помогла развеять мрак.

Они посмотрели друг на друга. Их вторая совместная операция была завершена. Они уничтожили самый сильный и фанатичный осколок Ордена. Они спасли сотни жизней. И они снова доказали, что вместе они — сила, способная менять мир.

Но они также знали, что это не конец. Исчезновение Валерия было подозрительным. Акари и ее Клан все еще вели свою игру. А где-то в тенях, возможно, уже зарождались новые угрозы.

— Куда теперь? — спросила Лин Фэн.

Шань Синь посмотрел на спасенных людей, которые начинали подниматься, помогая друг другу.

— Сначала мы должны убедиться, что они в безопасности, — сказал он. Его голос был спокоен. — А потом… мы продолжим нашу игру. Но теперь мы будем на шаг впереди.

Он знал, что ему нужно делать. Не просто реагировать на ходы Акари. А начать делать свои собственные. Ему нужна была информация. Полная, абсолютная. Обо всех Древних Кланах, обо всех скрытых игроках. Ему нужно было найти способ заглянуть за кулисы этого мирового театра.

И он знал, что для этого им снова придется вернуться в Город Полуночного Базара. Но не как гостям или охотникам. А как силе, с которой придется считаться.

Их война за выживание перерастала в нечто большее. В борьбу за место в новом, изменившемся мире.

Рассвет над Приютом Контрабандистов был тихим. Шторм, бушевавший всю ночь, ушел в море, оставив после себя чистый, соленый воздух и небо цвета жемчуга. На мокром песке, huddled together for warmth, сидели сотни людей. Спасенные. Освобожденные. Но их глаза были пусты. Они смотрели на руины затопленной крепости, на море, на своих спасителей, и не понимали, что делать со своей новообретенной свободой.

Они были рабами так долго, что разучились быть свободными.

Шань Синь и Лин Фэн стояли на утесе, наблюдая за ними. Битва была выиграна, но война за этих людей только начиналась.

— Они как птенцы, выпавшие из гнезда, — тихо прошептала Дафна, ее обычное веселье сменилось сочувствием. — Они не знают, как летать.

Это было точное наблюдение. Оставить их здесь, в этом беззаконном городе, означало обречь их на новую форму рабства — от голода, пиратов или новых тиранов, которые неизбежно придут на смену Палачу.

«Это не наша война, — прозвучала в голове Шань Синя холодная мысль, эхо его старой, прагматичной логики. — Мы выполнили свою задачу. Пора уходить».

Но другая, более глубокая часть его, та, что обрела голос в монастыре и закалилась в Долине Эха, воспротивилась. Его Дао, его путь — быть Горой. Опорой. Он не мог просто уйти.

Он спустился к ним. Люди в страхе отпрянули. Они видели, как этот человек в одиночку повелевал океаном. Он был для них богом, и боги не всегда бывают добрыми.

Шань Синь не стал говорить. Он просто опустил руку на песок. И песок ответил ему. Из-под земли забил источник кристально чистой, пресной воды. Затем он собрал в ладони пучок сухого плавника, и тот вспыхнул ровным, теплым, бездымным пламенем. Он не стал создавать еду из ничего — это было за пределами его новой, более приземленной силы.

Вместо этого он обратился к своему единственному сокровищу. Он сосредоточился на маленьком черном камне, спрятанном в его одежде. Камень слегка нагрелся, и рядом с костром на песок с глухим стуком упал небольшой, но тяжелый слиток чистого золота.

Он подозвал самого старого из спасенных, седобородого мужчину, в глазах которого еще теплился огонек разума.

— Этого хватит, чтобы купить несколько кораблей и припасы, — сказал Шань Синь. — Лин Фэн укажет вам безопасный путь через рифы и пиратские засады. Плывите на восток, в Свободные Княжества. Начните новую жизнь.

Старик упал на колени, не в силах вымолвить ни слова.

Пока выжившие, обретя надежду, организовывались, Шань Синь и Лин Фэн стояли на утесе, наблюдая за суетой.

— Твоя сила все еще несет разрушение, — тихо сказала Лин Фэн, глядя на затопленный остров.

— Я знаю, — ответил Шань Синь. Его мучила эта мысль. — Я уничтожил тюрьму, но породил хаос, который мог поглотить и заключенных.

— Но ты не дал ему их поглотить, — возразила она. — Ты разрушил старое, чтобы дать им шанс построить новое. Это и есть Третий Закон. Наш закон.

Ее слова были просты, но они принесли ему покой. Она понимала его.

Они смотрели, как первые корабли, купленные на их золото, отчаливают от берега, унося спасенных к новой жизни. Их работа здесь была окончена.

— Она играла с нами, — сказал Шань Синь, когда они остались одни. — Акари. Она знала, что мы не сможем пройти мимо. Она проверяла нас.