Ган ядовито ответил ему:

- Не отставай, иначе сам заплутаешь! – за что получил ощутимый тычок в спину.

Обитые полосками железа, каменные, неприступные двери открылись, показывая Гану место, где ему предстоит провести эту ночь. Ар-де-меец задорно улыбнулся, рассматривая тесную комнатушку без единого лучика света с каменным креслом в центре.

- Трон для любовника Золотой королевы! – издевательски поклонился эрт Аргер, а видя, что эрт Ирин молчит, продолжил. – Или правильнее будет сказать, бывшего любовника… - смерил выразительным взором.

- Я капитан королевской гвардии королевы Ар-де-Мея! – с гордостью произнес Ган, - а вот ты всего ли мелкая шавка, служащая змее!

Эрт Аргер рассвирепел, нанося удары по телу пленника, заставляя его согнуться. Ганнвер сплюнул кровь, улыбнулся:

- Легко бить того, кто связан! Развяжи, тогда и поглядим, кто из нас сильнее!

- Сковать его! – взревел эрт Аргер, и подчиненные послушно потащили эрт Ирина к каменному креслу.

Привычными движениями сковав руки, ноги и шею пленника металлическими обручами, стражи отошли, ожидая дальнейших распоряжений. И они последовали:

- Ты ответишь за сказанное мне и Золотой королеве! – помедлил, выжидая реакцию пленника, а когда ее не последовало, приказал. – Несите все, что нужно!..

Все рыцари вышли, оставляя Гана одного. Едва закрылась дверь, узник как-то внезапно вспомнил об обещании, данном Тэйне. Ган напряг руки, отыскивая слабину в сковывающих его кандалах. Мгновение и тянущая боль пронзила запястья, когда тонкие иглы пронзили их. Коварный механизм, задуманный лишь для того, чтобы мучить пленников, сработал исправно, охлаждая пыл пытающегося сбежать…

Над Царь-городом взошла луна, огромная, бледно-лимонная, завораживающая. Ее свет осветил столицу Золотого берега, заиграл бликами на морских волнах, заскользил по крышам, заглянул в окошки. Вот только пленник, томящийся в подземелье, не видел его. Ганнвер тяжело дышал, лоб покрывала испарина, руки безвольно покоились на полу. Он совсем недавно очнулся и с трудом осмотрелся. Эта была другая темница, не та, где его пытали пару дней. Тут стоял отвратительный запах, а в гнилой соломе, на которой он сидел, наверняка водились насекомые. Они, уже привлеченные запахом крови, ползали по ногам ар-де-мейца пробираясь все выше и выше. Все тело болело, но сожалел эрт Ирин только об одном, что так и не понял, кто его предал. А еще он страдал, что так и не выполнил то, что пообещал своей охотнице, но одновременно с тем радовался, что скоро присоединиться к ней. Немой камень древних стен буквально давил на ар-де-мейца, привыкшего к свободе. В трещинах, расположенных на стенах, ему мерещились морды чудовищ, которые явились, чтобы проглотить его. И мысленно Ган поторапливал их.

Звякнули цепи, удерживающие его, не позволяющие далеко уползти, сойти с соломы, а за этим звуком послышался другой. Воспаленными глазами Ганнвер вгляделся во тьму и с удивлением понял, что стена напротив со скрежетом разошлась на две равные части. Из проема выскользнула белесая, чуть светящаяся фигура, а за ней показался тусклый огонек масляной лампы. Сей предмет держала в руках какая-то смутно знакомая девушка. Увидев, в каком состоянии пленник, она со всех ног кинулась к нему. Понимая, что свет причиняет боль его глазам, отодвинула лампу, обняла эрт Ирина, всхлипнула.

Нечленораздельный звук сорвался с растрескавшихся губ ар-де-мейца, и он в первое мгновение даже затих, пытаясь пошевелить распухшим языком, про себя удивляясь, что все еще не лишился его.

- Я сейчас помогу, - незнакомка отстранилась и стала суматошно перебирать содержимое сумы, которая болталась на ее плече.

- Гали… - Ганнвер вспомнил имя призрака, а вот имя девушки, как ни силился, не смог припомнить. Хотя и узнал подругу своей сестры, одну из пленниц Беккит.

- Мое имя Оллирь, господин, - проговорила она, будто невзначай, вынимая флягу с водой.

Не скрывая сострадания, девушка прикоснулась к этому волевому человеку, поднесла питье к его губам. Ган пил так жадно, как никогда раньше, его пересохшее горло омывала живительная влага. Затем Оллирь без лишней спешки намочила лоскут и принялась промывать многочисленные раны. Слабая улыбка тронула окровавленные губы, а потом эрт Ирин захотел погладить девушку по голове и даже сумел поднять руки, вот только сломанные пальцы не слушались его. Девушка опять всхлипнула, не сумев сдержать эмоций, а Гали заметалась по комнате, приблизилась к людям. Смахнув слезинку, Оллирь быстро сообщила:

- Сударь, змеюка нашла вашего сына.

Ганнвер вздрогнул, а затем рванулся вперед в попытке подняться, но упал на колени и зашипел от боли. Теперь и призрак, и девушка бросились к нему. Оллирь помогла принять сидячее положение, а Гали суматошно замахала полупрозрачными руками.

Превозмогая боль, крепко стиснув зубы, сражаясь с собственным бессилием и подступающим забытьем, Ган думал, отыскивая решение. С жалостью глядя на узника, Оллирь, переглянувшись с Гали, твердо вымолвила:

- Я собираюсь навещать вас каждую ночь, так что держитесь и помните, в замке есть те, кто помогут вам!

Эрт Ирин отчаянно помотал головой, собрался с силами, постарался забыть о мучительной боли, терзающей все его существо, и выговорил:

- Беги… отсюда… девочка, - потом поднял глаза на призрака и произнес только одно слово, - помоги…

Гали кивнула, бросив задумчивый взгляд на стоящую на коленях девушку, явно что-то решая для себя.

Гану оставалось верить в то, что призрак не предаст, а поможет, как делал это уже неоднократно.

- Оллирь, - распухший язык с трудом слушался своего хозяина, однако, Ганнвер должен был закончить то, что начал. – Прошу… помоги моему сыну… в моих покоях… бывших, - невольно обвел мутным взором свое нынешнее место обитания, - есть тайник… Гали покажет… там деньги и медальон… Отдашь его матери моего сына… скажешь, что… пришло время, - умолк.

Оллирь, подавая ему воду, быстро закивала, убеждая себя, что вот он – шанс вырваться на свободу. Ее уставшая от жизни в Золотом замке душа рвалась на волю, и пленница Кровавой королевы давно помышляла о побеге. Неведомые опасности, угрожающие ей в дороге, казались предпочтительнее тех, что преследовали в обители королевы-змеи.

На Гана напало оцепенение, и накатила телесная слабость, хоть дух его все еще был не сломлен. Попрощавшись с Оллирь, заручившись поддержкой верной Гали, ар-де-меец решил немного подремать. Прикрыл веки, не желая бередить душу, с тоской провожая посетительниц. Но вдруг что-то встревожило его, и эрт Ирин, собрав воедино оставшиеся силы, вскрикнул:

- Кто?

Оллирь обернулась, стоя в кругу мечущегося света масляного светильника, девушке не хотелось огорчать узника, но и солгать она не сумела. Лишь одними губами прошептала, мечтая, чтобы он не разобрал слов. Но Ганнвер услышал, но ничего не ответил, потому что подсознательно уже догадался, кем является предатель.

Створки потайной двери вновь сомкнулись, отрезая эрт Ирина от застывшей в горестной позе Оллирь и скорбно поникшей Гали. И снова ар-де-меец не задал себе ни единого вопроса, понимая всю глупость бессмысленных упреков. Лишь на душе стало еще тяжелее, будто лег на нее, ломая крылья, очередной камень…

Ар-де-Мей – королевство на самом севере Мейлиэры

Грыр – жуткое существо, порождение бездны. Также это слово используется для эмоционального выражения говорящего

Дэнри – порода лошадей

Золотой берег – одно из южных королевств

Золотая королева, Кровавая королева, королева-змея – Беккитта – правительница Золотого берега. Происходит из рода са'арташи

Ир'шиони - демоны неба, служащие в давние времена Хранителю солнца Хелиосу, но за провинность сосланные им на землю

Нордуэлл – королевство ир'шиони