- Да я уже это понял… - кривая усмешка изогнула четко очерченные губы воина.

- Ган! – Тэйна приподнялась над ним. – Мне не до смеха! Я хочу, чтобы ты жил, слышишь? – и она всхлипнула.

- Родная, - он стер влагу с ее лица своими губами и прошептал, - я обещаю…

- Уходи! – вполголоса велела ночная охотница через некоторое время, отворачиваясь к стене.

Эрт Ирин неторопливо натянул не успевшие высохнуть брюки и с затаенной надеждой спросил:

- Проводишь? - и устоять Тэйна не смогла…

Глядя, как он скрывается в лесу, оставаясь на поле, расположенном за городком, Тэйна изо всех сил сжимала кулачки, чтобы не разреветься, молясь Хелиосу пощадить уезжающего человека.

Крепко задумавшись, она не сразу поняла, что за спиной кто-то есть. Оглянулась и увидела… его… отца! Дерзко усмехнулась в ответ на его угрожающую гримасу и получила оглушительную пощечину.

- Ты не выполнила то, что тебе поручили, девчонка!

- Убьешь? – саркастически осведомилась охотница, уже понимая, что ответит ей крепко сбитый одноглазый мужчина.

- Отработаешь, - он выразительно ухмыльнулся, но Тэйна знала одно – Ган должен жить!

Быстрый рывок ночной охотницы, и мужчина хрипит, хватаясь за горло, а его пальцы становятся красными от пролившейся крови.

- Он будет жить! – повторяет Тэйна и наклоняется над испустившим дух наемником.

Отточенное движение и кинжал вновь в ее руке, глаза прикрыты, последний глубокий вдох, а дальше, будто падение с высоты, как когда-то давно. Изящная рука не дрогнула, и кинжал резко вонзился в грудь той, что звалась Темной Лилией…

Ганнвер, поклявшийся не оглядываться, вонзил шпоры в бока верного коня, стараясь навсегда запомнить ту, что оставил за спиной. Глупо было спрашивать себя, да и Хранителей заодно, почему все случилось именно так, а не иначе! Важно другое – его обязанности, ее долг… К грыру все! Ар-де-меец резко развернул скакуна…

Разочарование оказалось горьким, он ощущал его вкус во рту, когда обнимал тело той, что еще пару часов назад сгорала от страсти в его объятиях. Ни слезинки не вытекло из его глаз, потому что страдало сердце воина, обливаясь кровью, такой же алой, что вытекала из груди любимой.

- Зачем? – бессмысленно вопрошал он в пустоту и сам себе отвечал, стиснув зубы. – Я должен…

Нещадно понукая коня, мрачный всадник уверенно продвигался к Царь-городу, надеясь разгадать загадку. Теперь только безопасность родных волновала его, своя собственная жизнь стала Ганнверу эрт Ирину безразлична. Не заскочив, чтобы проведать сына, он прямиком направился в Золотой замок, распахнул двери, а когда услышал, как они хлопнули, вздрогнул. Озноб пробежал по позвоночнику, чудилось, сомкнулись челюсти капкана, хватая неуловимого Лиса в плен. Ар-де-меец не оглянулся, чтобы проверить, кто остался за спиной, только одернул себя и пошел дальше.

Покои второго королевского любовника, просторные, светлые, никогда не нравились своему владельцу. В открытое окно врывался свежий ветер, дующий с моря, играющий с легкой занавеской, качающий розы, стоящие в вазах. Их приторный аромат всегда раздражал Гана, потому что они напоминали ему о Беккит! Кровавую королеву он ненавидел всей своей душой, а теперь особенно, потому что если бы не ее амбиции и жажда мести, то он никогда бы не оказался в этом проклятом городе!

Приняв ванну, эрт Ирин поспешил в королевскую спальню, без стука прошел в нее и удивился, не застав Беккитту в кровати. Обычно, в эти дневные часы, королева любила отдохнуть. Стоило признать, что королевская постель была на удивлении удобна, гораздо мягче и шире той, что стояла в покоях Гана. Над ней был натянут дорогой парчовый балдахин, который Ганнвер рассматривал невидящим взором. Сквозняк, ворвавшийся в комнату, оповестил ар-де-мейца о том, что за спиной кто-то есть.

Нарочито неторопливо развернулся, придавая лицу обычное насмешливое выражение:

- Золотце! – сказал и не подал виду, что изумился, увидев не только Беккит, но и пятерых рыцарей, составляющих ее личную охрану, во главе с мерзавцем эрт Аргером.

Эрт Ирин сдержал рвущийся наружу зевок, показывая, что спрашивать ни о чем не намерен.

- Ум-м, - произнесла свое излюбленное высказывание Кровавая королева, не сводя с лица своего любовника злых, змеиных глаз.

Ганнвер демонстративно потянулся, делая вид, что это самое важное в его жизни.

- Ган! – Беккитта не выдержала, на ее висках проступила чешуя, как бывало всегда, когда она злилась.

- Да? – полуулыбка Лиса осталась неизменной, лицо сделалось недвижимым, будто высеченным из камня.

- Я все знаю! – выплюнула она, подходя ближе.

- Верю, - закаленный годами испытаний Ган остался равнодушным, спокойно принимая ярость змеюки.

- Ты брат Ледышки! Ты из Ар-де-Мея! – свое обвинение Беккит прокричала прямо, глядя в серые глаза. – Ганнвер эрт Ирин! Я была слепа, не замечая очевидного! И ты за это ответишь, честью клянусь!

- У тебя она есть, эта честь? – иронично отозвался ар-де-меец.

В комнате повисла мертвая тишина, Ган встречал все нападки с гордо поднятой головой, прищурившись, насмешливо выгнув каштановые брови.

- Ты когда-нибудь поплатишься за свой длинный язык! – тишину разорвал очередной вопль королевы и звук пощечины.

Ганнвер не дрогнул, он остался неподвижен, ему не было нужды объяснять свой поступок.

- Хотя зачем когда-нибудь?! Ты заплатишь сейчас! – королева из рода са'арташи пришла в еще большее негодование.

Ганнвер смерил въедливым взором ту, которую стоило бы опасаться. Но взгляд отвела она, от того, что была не в силах сломить его непоколебимую уверенность и потому, что все еще желала его… до боли во всем теле, до лихорадки, до полного изнеможения…

- Увести! – Беккит отвернулась, глядя за окно, надеясь услышать, как неистовые волны разбиваются о подножие замка, потому что была не в состоянии смотреть на то, как ЕГО уводят.

Казалось, королева сделала все, чтобы устоять, чтобы не поддаться чарам этого ар-де-мейца! Она заранее наняла убийц, через третьих лиц, разумеется, безнадежно надеясь, что эрт Ирин не вернется. А, замечая, как он входит во дворец отослала Эрея прочь из столицы со спешно придуманным поручением, и только потом решилась войти, окружив себя верными людьми. Зачем, спрашивается? Беккит стиснула кулаки, не глядя на то, что делают с ее бывшим любовником стражники.

Рыцари Золотой королевы крепко связали Ганнверу руки за спиной, четверо из них приставили оружие, готовые вонзить его в пленника при малейшем угрожающем движении, и подтолкнули к двери.

Беккитта прикусила губу, чувствуя вкус собственной крови, ощущая, как по щеке стекает слеза.

- Ненавижу северян! – исступленно шептала она, закрывая лицо руками, чтобы позорно разреветься.

Ган, сопровождаемый рыцарями, спустился вниз, туда, где располагались подземелья. Они состояли из ряда небольших естественных пещер, расположенных внутри скалы, на которой стоял Золотой замок. Все они соединялись между собой при помощи низких и узких коридоров. Самая большая из пещер находилась сразу за железными дверями, и Ган видел ее неоднократно, зная, для чего она служит. Здесь содержали тех, чья вина перед королевой была не столь велика или не доказана. Временное пристанище тех, на кого указал перст Кровавой королевы. Несколько ярусов, в глубине которых, находились небольшие комнатушки, в которые вели приставные лестницы.

А вот за этой пещерой начинался настоящий лабиринт, состоящий из узких, извилистых коридоров. С эрт Ирина не спускали настороженных глаз, а он вовсю осматривался и все больше и больше мрачнел. Путь, петляя в полутьме, уводил все ниже и ниже, и не было никакой возможности запомнить все его многочисленные изгибы. Фонарей почти нигде не было, тоннель освещали только чадящие факелы, которые несли в руках молчаливые стражи.

- Отсюда нет выхода! – зло усмехнулся эрт Аргер, точно прочел пасмурные мысли пленника.