— Клан Лис видит в мире игру, — продолжил Лун Цзинь, — а в вас — новые, интересные фигуры. Мой Повелитель видит мир как систему, стремящуюся к равновесию. Орден Безмолвного Ока был раковой опухолью, нарушавшей этот баланс. Вы выступили в роли хирурга и удалили ее. За это Род Драконов вам признателен.

Он сделал паузу, его золотые глаза, казалось, взвешивали их.

— Но методы хирурга были… радикальны. Вы уничтожили опухоль, но оставили после себя открытую рану, в которую теперь устремились падальщики и паразиты. Хаос. Мой Повелитель желает знать: вы — новые лекари, способные восстановить равновесие? Или лишь новая, еще более непредсказуемая болезнь?

— Мы несем свой собственный закон, — спокойно ответил Шань Синь. — Закон выбора и ответственности.

— Красивые слова, — кивнул Лун Цзинь. — Но Драконы верят не словам, а делам. И мой Повелитель предлагает вам возможность доказать истинность ваших намерений. Он предлагает вам сделать ставку.

Он поднял руку, и из воздуха соткалась трехмерная, светящаяся карта Полуночного Базара. Одна из его областей, расположенная глубоко под землей, была окрашена в больной, грязно-фиолетовый цвет.

— Это место известно как Тлеющий Лабиринт. Когда-то это был процветающий подземный район города, полный мастерских и алхимических лабораторий. Но несколько десятилетий назад там поселилось нечто. Сущность, которую мы называем «Гнилью». Она распространяется, как духовная чума, искажая реальность, сводя с ума духов и медленно отравляя сами основы Базара.

— Почему вы сами не разберетесь с этим? — спросила Лин Фэн, ее голос был холоден и практичен.

— Потому что прямое вмешательство Рода Драконов будет воспринято другими Кланами как акт агрессии. Это нарушит нейтралитет Базара и может спровоцировать войну, которая принесет еще больше хаоса. Но вы… вы — новая, независимая сила. Вы не связаны старыми договорами.

Он посмотрел им прямо в глаза.

— Мой Повелитель предлагает вам сделку. Очистите Тлеющий Лабиринт. Уничтожьте или изгоните источник Гнили. Сделайте это тихо, без лишних разрушений, не втягивая в конфликт весь город. Покажите нам, что вы можете не только сокрушать, как буря, но и исцелять, как горный источник. Это будет ваша ставка в нашей игре.

— А каков выигрыш? — спросил Шань Синь.

— Если вы преуспеете, Род Драконов признает ваш суверенитет над этим домом и кварталом. Мы станем вашими соседями, а не врагами. И мой Повелитель поделится с вами знанием, которое, как мы знаем, вы ищете — истинной картой сил, играющих в Великую Игру. Он покажет вам всех игроков, их интересы и их тайные союзы.

Предложение было невероятно щедрым. И невероятно опасным. Они обменялись мысленной вспышкой. Ловушка? Возможно. Но также и уникальная возможность. Возможность доказать свою силу, обрести могущественного нейтрального союзника и получить то, за чем они пришли. Это полностью соответствовало их «Третьему Закону».

— Мы принимаем вашу ставку, посланник, — сказал Шань Синь. — Передай своему Повелителю, что мы несем не хаос, а равновесие. Лабиринт будет очищен.

Лун Цзинь медленно кивнул, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Я передам.

Он поднялся, чтобы уйти, но на пороге остановился.

— Один совет, в знак доброй воли. Источник Гнили — не простое чудовище. Это нечто, что не принадлежит этому миру. Оно не питается плотью или энергией. Оно питается отчаянием. Будьте осторожны.

С этими словами драконид вышел, и его золотая фигура растворилась в сумерках Базара.

Шань Синь и Лин Фэн остались одни в тишине своего нового дома. У них была миссия. Первая официальная миссия в качестве новых игроков.

Но не успели они начать обсуждение плана, как в комнату, кувыркаясь в воздухе, влетела маленькая бумажная лисичка и плавно опустилась на стол. Оригами развернулось в их сознании, и они услышали насмешливый голос Акари.

— Слышала, вы подружились с нашими соседями, золотыми ящерицами. Какая прелесть. Удачи вам в их грязной работе. Только будьте осторожны в Лабиринте. Там, внизу, очень темно. И некоторые тени, что там бродят, когда-то были героями, которые тоже думали, что смогут всех спасти.

Сообщение оборвалось.

Они посмотрели друг на друга. Их первая миссия была не просто охотой на монстра. Это была проверка. Испытание, устроенное Драконами. И за этим испытанием с огромным интересом наблюдала хитрая, коварная Лиса.

Игра действительно началась. И они были в самом ее центре.

Подготовка к спуску в Тлеющий Лабиринт была недолгой, но тщательной. Это была не та угроза, которую можно было встретить грубой силой. Это была болезнь, и им предстояло стать хирургами.

Лин Фэн провела ночь, погрузив свое сознание в невидимую паутину слухов и шепотов Полуночного Базара. Она собирала информацию. Легенды о Лабиринте были темными и противоречивыми. Одни говорили, что это заброшенные нижние уровни города, где сошла с ума сама реальность. Другие шептали, что это тюрьма, построенная основателями Базара для неведомого, древнего зла. Но все истории сходились в одном: те, кто входил в Лабиринт с сердцем, полным надежды и героизма, никогда не возвращались. Оттуда приходили лишь безумие и тихий, разъедающий душу шепот.

Шань Синь, в свою очередь, изучал карту Картографа. Она не показывала ему схемы туннелей. Она показывала ему суть этого места. На живой карте мира Тлеющий Лабиринт был отмечен как черная, гниющая язва, которая медленно, но верно высасывала жизненную и магическую энергию из всего Базара. Это был рак в сердце скрытого мира.

Их план был прост. Не сражаться с симптомами — тенями и иллюзиями. Найти источник болезни и вырезать его.

Вход в Лабиринт они нашли в самом заброшенном и забытом секторе нижнего города. Это был не портал и не ворота. Это был массивный, запечатанный рунами люк из ржавого металла, от которого разило холодом и безнадежностью. Вокруг на стенах были нацарапаны отчаянные предупреждения на десятках языков: «НЕ ВХОДИТЬ», «ЗДЕСЬ УМИРАЕТ НАДЕЖДА», «ОНА СЛЫШИТ ТВОИ МЫСЛИ».

Шань Синь положил руку на древние, потрескавшиеся руны. Они были созданы, чтобы сдерживать то, что было внутри, отталкивая любую живую энергию. Он не стал их ломать. Он сделал то, чему научился в Долине Эха. Он гармонизировал свою ауру с ними. Он не пытался их обмануть или сломать. Он просто прошептал им на языке чистой энергии: «Мы — покой. Мы — порядок. Мы пришли не разрушать, а исцелять».

Древние печати, почувствовав его спокойную, несокрушимую волю, которая не содержала в себе ни страха, ни жадности, медленно погасли. С оглушительным скрежетом, от которого, казалось, задрожали камни, тяжелый люк медленно отъехал в сторону, открывая черную, зловонную пасть, ведущую вниз.

Они начали спуск.

Атмосфера внутри была удушающей. Воздух был холодным, влажным и пах гнилью, озоном и чем-то сладковатым, как увядающие цветы. Стены туннеля, когда-то бывшие гладким камнем, теперь были покрыты пульсирующей, черной, похожей на грибок слизью. Это и была «Гниль». Она была живой. Они чувствовали, как она наблюдает за ними, ощупывает их ауры своими невидимыми щупальцами.

Внизу их встретил мертвый город. Улицы, залы, мастерские — все было здесь, но искаженное, извращенное болезнью. Кристаллы, что когда-то давали свет, теперь были черными и тусклыми. Из стен, как вены, сочилась черная слизь. И здесь царила абсолютная, давящая тишина, которую нарушал лишь тихий, едва уловимый гул, вибрирующий в костях.

— Фу, какая гадость! — пропищала Дафна, которая спряталась в волосах Лин Фэн. — Здесь пахнет, как в носке у тролля после столетней пробежки! Мне тут не нравится!

Именно тогда началось психологическое наступление. Лабиринт, почувствовав их присутствие, начал защищаться. Он атаковал не их тела. Он атаковал их цель.

Перед Шань Синем возникло видение. Он снова был в своей тихой долине, у своего маленького домика. Воздух был теплым, пели птицы. Голос, полный логики и покоя, прошептал ему в разум: «Зачем ты здесь? Твоя война окончена. Ты заслужил покой. Это не твоя битва. Уходи. Вернись домой. Забудь об этом проклятом месте».