Он спрыгнул со своего трона. Он больше не мог ждать. Он сам бросился в атаку, единый сгусток концентрированной ненависти. Он с легкостью пробил очищающий свет Дафны и в несколько гигантских прыжков оказался на их платформе.

— Я убью вас сам!

Шань Синь шагнул ему навстречу. Это был поединок двух аватаров. Аватар Ненависти против Аватара Покоя. Удар темного копья Валерия, казалось, мог расколоть саму реальность. Но Шань Синь встретил его стеной из текучей, как ртуть, магмы, которая поглотила удар. Валерий атаковал снова и снова, его ярость была бесконечной. Но Шань Синь не отвечал. Он лишь защищался, несокрушимый, как гора, позволяя врагу выплеснуть всю свою боль, всю свою злобу.

Наконец, Валерий выдохся. Его удары стали слабее. И тогда Шань Синь нанес свой удар. Он коснулся двумя пальцами его копья. И древний артефакт, выкованный из страдания, рассыпался в пыль. Он коснулся его брони, и она осыпалась, как пепел.

Валерий остался стоять перед ним — безоружный, уязвимый. — Почему… — прохрипел он. — Почему ты не убьешь меня?

— Потому что я не ты, — ответил Шань Синь. Он коснулся лба Палача. Он не стал показывать ему его преступления. Он показал ему то, что тот давно забыл. Лицо его матери. Смех его первой любви. Чувство товарищества с его братьями по оружию, до того, как Орден отравил их души. Он дал ему вспомнить, что значит быть человеком.

Из глаз Валерия, которые не плакали десятилетиями, хлынули черные слезы. — Я… я… — прошептал он. Он сделал свой выбор. Он кивнул.

В этот миг свет Дафны наконец смог коснуться его. Он не закричал от боли. Он тихо улыбнулся и рассыпался в пыль.

Последний осколок Ордена был уничтожен.

Тишина опустилась на Проклятые Земли. Армия мертвых обрела покой. Их повелитель — прощение. Но сама земля все еще была больна, ее душа была покрыта шрамами тысячелетней ненависти.

Шань Синь, Лин Фэн и Дафна стояли посреди теперь уже пустой долины. Их война закончилась. Но их работа — нет. Они начали великий труд созидания.

Шань Синь опустился на колени, положив руки на отравленную почву. Он вливал в нее свое Дао, свою гармонию, успокаивая ее агонию. Лин Фэн очищала отравленные реки своим холодом, возвращая им чистоту. А Дафна медленно шла по долине, и там, где ступали ее копытца, в мертвой земле пробивались первые робкие ростки.

Это заняло недели. Но они исцелили эту землю.

Когда они закончили, на месте Проклятых Земель была молодая, зеленая долина. В небе снова пели птицы.

В этот момент перед ними появилась Акари. На ее лице не было лукавой улыбки. Лишь глубокое, искреннее уважение. — Игра окончена, — тихо сказала она. — Вы не просто выиграли. Вы изменили саму доску. Мы… недооценили вас. Она низко поклонилась и исчезла.

Их последняя война была завершена.

Финальный Эпилог

Прошло двадцать лет. Мир изменился. Легенда о «Двойных Суверенах», очистивших Проклятые Земли, стала мифом о надежде.

В уединенной долине в Туманном Хребте процветала небольшая, скрытая от мира школа «Третьего Закона». Ее основали двое — мужчина с глазами, мудрыми, как горы, и женщина, чья тишина была прекраснее любой музыки.

Однажды вечером они сидели на пороге своего дома. Дафна, величественный Цилинь, дремала у их ног. — Ты когда-нибудь думаешь о нем? — тихо спросила Лин Фэн. Шань Синь посмотрел на свою ладонь. На мгновение в ее центре вспыхнул теплый, знакомый огонек. — Каждый день, — ответил он.

Они посмотрели на небо, на новую серебристую звезду — шрам, оставшийся от их битвы за мир. Но в эту ночь звезда вела себя странно. Она мерцала. Прерывисто. Словно что-то с другой стороны заслоняло ее свет. — Ты это чувствуешь? — спросил Шань Синь. Лин Фэн вгляделась в небо своим теневым зрением. — Да, — прошептала она. — Шрам… он… истончается. И кто-то… кто-то очень большой и очень далекий… его заметил.

Они встали, их двадцатилетний покой был нарушен. Эхо их самой великой победы долетело до самых дальних уголков вселенной. И кто-то пришел на этот зов.

Эхо… — прозвучала их общая, встревоженная мысль.— Оно привело кого-то с собой.

Конец Второй Книги.

Прошло два года с тех пор, как они исцелили Проклятые Земли. Два года мира. Для Шань Синя и Лин Фэн, чьи жизни до этого измерялись битвами и погонями, это время было одновременно и даром, и непривычным испытанием.

Их долина, скрытая в сердце Туманного Хребта, расцвела. Под их руководством ученики, их маленькая, разношерстная семья, превратили это место в оазис гармонии. Они учились не только владению Ци, но и каллиграфии, земледелию, астрономии. Они постигали «Третий Закон» не как догму, а как образ жизни.

Дни Шань Синя были наполнены спокойствием. Он был Наставником. Он сидел под деревом гинкго и наблюдал за тренировками, изредка давая короткие, но глубокие советы. Его внутренняя гора больше не извергалась яростью; она давала опору и защиту. Вечерами он погружался в изучение свитка, подаренного Драконом, пытаясь разгадать сложные хитросплетения «Великой Игры», в которую они были втянуты.

Жизнь Лин Фэн тоже изменилась. Холод в ее глазах сменился ясной, глубокой безмятежностью. Она все еще была непревзойденным мастером боя, но ее уроки были больше похожи на танец, чем на тренировку. Она учила своих студентов находить силу в гибкости, а победу — в уклонении. Дафна, величественный Цилинь, часто лежала рядом, ее сияющее присутствие успокаивало даже самых неугомонных учеников.

А ночами, когда долина засыпала, они принадлежали друг другу. Их любовь, закаленная в таких испытаниях, которые сломили бы богов, была тихой, но всепоглощающей. Они нашли друг в друге не просто партнера или союзника, а дом. Их мир был полным. Их счастье было заслуженным.

И именно поэтому они оба знали, что это не может длиться вечно.

Они часто смотрели на небо, на серебристый шрам-звезду. За последние два года она стала вести себя все более странно. Ее мерцание стало более отчетливым. Иногда им казалось, что они чувствуют… взгляд. Холодный, безразличный, изучающий взгляд из бездонной тьмы космоса.

Они готовились. Они не говорили об этом ученикам, чтобы не сеять страх. Но их тренировки стали интенсивнее. Их беседы — серьезнее. Они знали, что эхо их прошлого однажды вернется.

И вот, в одну из таких ночей, оно вернулось.

Они сидели на веранде, когда это произошло. Сначала — легкая дрожь земли. Затем — тревожный, мелодичный стон, который издала Дафна, подняв свою голову к небу.

И они увидели.

Серебристая звезда вспыхнула. Ослепительно, как сверхновая. А затем из ее центра ударил луч. Но не света. А тьмы. Идеально черный луч, который нес в себе не энергию, а ее полное отсутствие. Он пронзил атмосферу их мира и ударил в далекие, необитаемые пики на севере.

Не было ни взрыва, ни звука. Просто горы на горизонте на мгновение подернулись рябью, как отражение в воде, а затем… часть горной гряды просто исчезла. Не была разрушена. Стерта.

А в небе, там, где раньше была их звезда-шрам, теперь зияла открытая, рваная рана в реальности, из которой сочился холод пустоты.

— Они пришли, — прошептала Лин Фэн.

Вся долина проснулась. Ученики в панике выбегали из своих домов, глядя на зловещую дыру в небе.

Шань Синь встал. Его лицо было спокойно, но его аура, которую он держал в покое два десятилетия, начала медленно пробуждаться. Земля под его ногами отозвалась тихим, низким гулом.

— Всем в главный зал! Активировать защитную формацию! — его голос, спокойный, но полный несокрушимой мощи, разнесся по долине, мгновенно усмиряя панику и вселяя уверенность.

Ученики, обученные действовать в чрезвычайных ситуациях, бросились выполнять приказ.

Шань Синь, Лин Фэн и Дафна остались стоять под открытым небом, глядя на рану в небесах.