Кажется, я уже кое-что понимала — достаточно вспомнить о Жин.

— Первой на свет появилась Тижина? — не удержалась от любопытного возгласа, когда Рилина умолкла, прерывая повествование.

— Да, — вздохнула она. — И особенности близнецов проявились на первом году их жизни. Тихий Гэрт, почти никогда не плачущий, чаще спящий, и шумная Тижина, которую Гервин звал не иначе, как Жин…

— И вы постарались это исправить?

— Да, думала, что если с малых лет приучать Жин к женским, а Гэрта к мужским делам, то со временем их характеры изменятся, — Рилина на меня не смотрела, заново переживая свое горе.

— Как Гэрт заболел? — мне были важны эти сведения, потому молчать не собиралась.

— Это случилось в Двуречьи, куда мой муж отправился с визитом, ну, а я попросила его прихватить с собой трехлетнего Гэрта, решив, что так будет лучше. Просчиталась — на обратном пути ребенок заболел, и, опасаясь распространения болезни, муж принял решение оставить его в одной из деревень на границе. Были и служанки, и воины, но… Мое сердце не выдержало, и я отправилась к сыну. Боролась за его жизнь и победила, только не дождалась окончательного выздоровления, пришлось срочно возвращаться — меня ждали другие дети, — с грустью закончила она.

— Вот как, — я представила малолетнего ребенка, очнувшегося от ужасного сна и увидевшего чудовище вместо своего привычного облика. Наверняка, все те, кто был с ним в тот тяжелый час, не удосужились успокоить малыша, да еще и деревенские, шарахающиеся от всего того, что непривычно их глазам. — А дальше что было?

— Гэрт вернулся домой, но… вы должны понимать, Гервин хотел вырастить сына воином и…

— О! Я отлично это понимаю, и теперь становится предельно ясно, почему Гэрт не хочет возвращаться к прежней жизни!

— Объясните!

— Ваш младший сын не желает быть воином, и он отлично понимает, что с ним будет, если он излечится!

— Да, — Рилина опять вздохнула, — Гэрт мечтал стать менестрелем… только играть на лютне он не способен.

— Отличная мысль! — вдохновенно бросила я и щелкнула пальцами.

— Я сама поговорю с сыном! — прозвучало, как приказание, но я не отступила:

— Он не послушает вас, позвольте сделать это постороннему человеку!

— Во-первых, я вам не доверяю, эрра, а во-вторых, Гэрт…

— Он тоже мне не доверяет, но и вас Гэрт не послушает, уж простите, в его понимании вы предательница, бросившая свое дитя на краю гибели! Именно вам он мстит, всем своим видом напоминая об этом, а вы с каждым днем только усугубляете это, заботясь о пятнадцатилетнем парне, как о малом ребенке, потакая его капризам! Вспомните хотя бы то, что ваш старший сын был всего на год старше, когда ему пришлось стать лордом Нордуэлла!

— Дерзко! — собеседница грозно двинулась на меня. — Вы сейчас упрекаете меня в том, что я помогаю своему сыну-калеке?

— Не упрекаю, всего лишь говорю то, что вижу, — смело взглянула на Рилину.

— Алэр думает, что вы хрупкая и нежная девушка, а вы, оказывается, достойная ученица своей наставницы! Поверьте, я открою правду о вас сыну!

— И чего вы этим добьетесь? — спокойно поинтересовалась я.

Рилина, не отвечая, отвернулась, а когда повернулась, ее глаза сияли от едва сдерживаемого гнева:

— Если причинишь вред хотя бы одному из моих детей, я тебя уничтожу, королева Ар-де-Мея!

— Вам не меня нужно опасаться, — тихо сказала я.

— А это не тебе решать! Я все сказала и надеюсь, что ты меня поняла! — развернулась и, громко стуча каблуками по каменному полу, с достоинством удалилась.

Оставалось только шумно выдохнуть — такой враг был мне не нужен, потому придется очень постараться, чтобы усыпить бдительность будущей свекрови.

Чтобы немного успокоиться, я отправилась в библиотечную башню, вот только потрясения на сегодня не закончились. Очередная проверка моих нервов состоялась на лестнице, ведущей наверх. Здесь мне повстречался Гурдин. Я посторонилась, пропуская старца, а он остановился, опираясь на свой посох.

— Милая эрра не сердится на старика за утреннее происшествие? — спросил он, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Нет, — совершенно искренне отозвалась я, — вы бережете традиции Нордуэлла, хотя предупредить было бы нелишним, — отвела взор, ибо в красках вспомнила видение, ниспосланное мне Хранителями в роще ильенграссов.

Гурдин наблюдал за мной, слегка прищурив очи, а потом огорошил следующей фразой:

— Девушка, скажи, зачем ты носишь темную вещь, которая тебе не принадлежит?

Еле удержалась от того, чтобы не поднять руку и не схватиться за кулон Фрона, а старец продолжил свои тихие речи:

— Девушка, здесь нет тех, от кого стоит прятаться. Смирись с вынужденным замужеством и прими Алэра в качестве мужа.

— Разве я не смирилась? — не знаю, как прохрипела, не узнавая собственный голос.

Гурдин по-птичьи склонил голову на бок:

— Ох, лукавишь! Зачем? Твои идеалы ложны, а помыслы, хоть и светлы, но покрыты прахом! Присмотрись к Алэру, он не так плох, каким кажется на первый взгляд.

Я судорожно сглотнула и выдавила из себя одно-единственное слово:

— Присмотрюсь…

— Хранители сделали выбор за тебя, потому ты уже ничего не решаешь, — Гурдин обогнул меня и, тяжело дыша, направился вниз, а я, чуть дрожа от пережитого испуга, смотрела ему вслед.

Да кто этот Гурдин такой? Свойственное мне любопытство подняло голову и потребовало добыть необходимые сведения, а уже потом решить, что с ними делать дальше.

В библиотеке я обнаружила Жин и с порога попросила:

— Расскажи мне о Гурдине. Кто он?

Девушка оторвала взор от книги, которую с интересом изучала, сидя на стуле. Немного подумала, лениво пожала плечами и ответила:

— Гурдин — это Гурдин. Кажется, он был воином, а потом… он учил папеньку — это точно, а вот кем был до того? Гурдин вечен, как сам Нордуэлл, у меня сложилось впечатление, что он жил здесь всегда, — увидела мой скептический взгляд и небрежно уронила. — По крайней мере, родился он задолго до моего появления на свет…

— Ладно, — я смирилась с тем, что от нее ничего не узнаю. — Тогда расскажи о женах своего брата.

— А что тебе известно? — Тижина отложила книгу в сторону, понимая, что не просто так я спрашиваю об этом, и разговор предстоит нелегкий.

Я, захлебываясь от переизбытка эмоций, поведала ей то, что узнала от Гэрта. Жин слушала, не перебивая, только хмурясь все больше и больше, отчего на ее гладком лбу стала заметна тонкая морщинка. Мой требовательный взгляд на собеседницу, и она дала осторожный ответ:

— В целом, все верно. Только лучше тебе это обсудить с Алэром, а не со мной.

— А что можно обсудить с тобой? — нервы мои не выдержали, и я вспылила.

— Хорошо! — Жин примирительно подняла руки. — Я могу поговорить с тобой о ритуалах и традициях Нордуэлла. Спрашивай!

— В таком случае мне нужны подробности о роще ильенграссов, и…

— Давай все по порядку, — остановила поток моих суматошных вопросов Тижина. — Роща связана со всеми нами, как я уже говорила тебе. В ней проводятся обряды и церемонии, об одном ты уже знаешь — жених и невеста…

— Это я уже поняла, но…

— Нет, не поняла! Ниа, дело не только в видении, здесь кроется нечто большее. Ваш поцелуй и…

— О, Хранители! — истерически возопила я. — За нами наблюдал не только Дух?

Жин непонимающе посмотрела на меня, моргнула, просияла и с улыбкой произнесла:

— Нет, за вами никто не подглядывал, — озорно блеснула глазами, — ну, если только Дух. Ты должна знать, есть у нас такая традиция, вот Алэр…

— Да-да, я поняла, — плюхнулась на стул, перебивая собеседницу.

— Это сделано с определенной целью.

— Какой? — насторожилась я.

Немного поколебавшись, она молвила:

— Чтобы ваши дети родились здоровыми, вы с Алэром должны быть связаны. Ты третья по счету жена, с которой мой брат посчитал нужным связать свою жизнь. Первыми были Илна и Дарель…

— Те самые, на которых Алэр женился по любви? — уточнила я.