То, что, как думал Нанао, было поверхностью стены, оказалось в действительности панелью, которая при повороте ручки открывается. Внутри обнаруживается довольно большое пространство, похожее на отсек камеры хранения, разделенное полкой на два уровня. В нижней части подвешен большой сверхпрочный пакет, набитый разноцветным пластиком, — так вот куда попадают выброшенные пассажирами пластиковые бутылки и другой мусор. А уборщики потом забирают накопленный мусор — открывая эту панель и заменяя пакет на новый.
Но гораздо интереснее для Нанао то, что верхняя полка пуста. Не задумываясь, он покрепче перехватывает тело Волка и одним движением забрасывает туда чемодан. Тот приземляется с грохотом. В следующее мгновение Нанао захлопывает панель и закрывает замок.
Такое неожиданное обнаружение тайника для чемодана его немного успокаивает. Затем, вернувшись мыслями к мертвому телу в его руках, он проверяет билет, подобранный для него мальчиком. Вагон номер шесть, первый ряд. Отлично, это ближайший ряд в ближайшем к нему вагоне. Просто идеально для того, чтобы посадить туда Волка, не возбуждая ничьих подозрений.
«Спасен! Мне наконец везет! — Но потом он мысленно добавляет: — Да ладно?»
Две счастливые случайности обычно вели в его жизни к какому-нибудь очередному грандиозному провалу. Он обнаружил панель мусороприемника и смог спрятать за ней чемодан — это раз. Место Волка находится совсем близко — это два. «Откуда же ждать неприятностей?!» Его чувство самосохранения готово закричать от отчаяния, но Нанао пытается успокоить себя тем, что эти два счастливых совпадения в действительности следуют одно из другого, так что можно считать их за одно.
За окном проносится пейзаж. Огромные черные вороны на крышах строящихся зданий, ряды многоквартирных домов, следы от самолетов в небе — все появляется и пропадает почти мгновенно.
Нанао старается прислонить к себе тело Волка так, чтобы тот стоял как можно более прямо. Если он понесет на руках взрослого мужчину, это точно привлечет внимание, так что он решает, что они пойдут плечом к плечу, как будто тренируются в шуточной ходьбе на трех ногах. Он делает несколько неуверенных нелепых шагов. Да уж, естественным это точно не назовешь, но больше ему в голову ничего не приходит.
Двери в шестой вагон открываются. Нанао заходит в него и тотчас садится вместе с телом на левый двойной ряд кресел, мечтая о том, как бы поскорее спрятаться за их спинками и стать невидимым для других пассажиров. Он пристраивает Волка на место возле окна, а сам присаживается на место у прохода — на его счастье, оно оказывается не занято.
Наконец Нанао позволяет себе с облегчением вздохнуть. И в этот момент тело Волка накреняется и валится на него. Он в панике отталкивает его обратно к окну, пытаясь сложить руки и ноги покойника так, чтобы тело сохраняло как можно лучший баланс. За всю свою жизнь Нанао так и не сумел привыкнуть к виду мертвецов. Он старается прекратить его мотание из стороны в сторону в такт движению поезда. Сначала думает устроить его локоть на узкий подоконник, но Волк оказывается слишком низкорослым, чтобы его поза выглядела естественной. Спустя несколько секунд мучений и борьбы с собственным страхом Нанао наконец находит позицию, в которой тело как будто сидит спокойно, — но еще через пару мгновений оно съезжает вниз, подобно снежной лавине в замедленной съемке.
Нанао с трудом справляется с растущим внутри его бешенством и делает еще одну отчаянную попытку усадить Волка. Он наклоняет его к окну и пытается представить все так, будто Волк задремал. Затем натягивает ему на глаза его плоскую кепку.
Звонит Мария. Нанао поднимается с места и возвращается в тамбур. Подходит поближе к окну и прижимает трубку к уху.
— Обязательно сойди в Омия.
Услышав эти слова, Нанао кисло улыбается. Какой смысл говорить ему об этом? «Она ради этого позвонила?»
— Как ты там? Наслаждаешься поездкой на синкансэне?
— У меня не было времени ею насладиться. Я был весь в хлопотах. Наконец посадил Волка на его место. Теперь все выглядит так, будто он спит. Чемодан я тоже спрятал.
— Какой ты умница!
— Ты ничего не знаешь про хозяина чемодана?
— Только то, что он в третьем вагоне.
— И больше ничего? Может быть, какие-нибудь особые приметы? Мне было бы намного проще, если б я знал, какого человека мне следует опасаться.
— Если б я что-то знала, то сказала бы тебе. Но это всё, правда.
— О, Дева Мария[67], спаси меня!
Стоя вплотную к двери, Нанао отчетливо слышит шум и чувствует вибрации поезда, мчащегося по рельсам. Телефон прижат к его уху, лоб прижат к стеклу окна. Холодно. Он смотрит, как за окном одно за другим мелькают здания.
Открываются двери со стороны хвоста поезда, и кто-то заходит в тамбур. Нанао слышит, как открывается дверь туалета, но тот, кто в нее заходит, тотчас выходит обратно. Он слышит раздраженное цоканье языком[68].
«Кто-то ищет что-то в туалете?»
Он решается взглянуть. Это мужчина, высокий и худощавый, в пиджаке, надетом поверх серой рубашки. Волосы растрепаны, как будто он только что встал с кровати. Агрессивный взгляд, словно мужчина готов ввязаться в драку с первым встречным. Нанао узнает его.
— Ну, как бы тебе сказать… — говорит он в трубку, стараясь, чтобы его голос звучал как можно естественнее, как будто он — обычный пассажир, разговаривающий по телефону и любующийся видами за окном. Нанао старается стоять к мужчине спиной.
— Что-то не так? — От внимания Марии не может ускользнуть внезапная перемена в его голосе.
— Я хочу сказать, ну, знаешь, это как, ну, короче… — Он тянет время, пока мужчина не заходит в шестой вагон и за ним не закрываются двери. — На поезде едет кое-кто, кого я знаю.
— Кто? Какая-нибудь знаменитость?
— Один из тех близнецов. Ну, ты понимаешь, о ком я говорю. Близнецы, которые занимаются той же работой, что и мы. Не Лайм и Лимон[69], а…
— Лимон и Мандарин, — в голосе Марии появляется напряжение. — Они не близнецы. Всем кажется, что они похожи, так что их принимают за близнецов, но в действительности они совершенно разные.
— Какой-то из них только что прошел мимо меня.
— Не вдаваясь в подробности, Лимон — это тот, который любит «Томаса и его друзей», а Мандарин — серьезный парень, которому нравится читать романы. Лимон — типичный представитель третьей группы крови, а Мандарин — типичный представитель второй. Если б они поженились, это точно закончилось бы разводом.
— Никогда не умел определять группу крови человека с первого взгляда, — с напускной беззаботностью говорит Нанао, пытаясь скрыть свою нервозность. — Было бы гораздо проще, если б на нем была футболка с изображением паровозика. — Затем он дает волю своему нарастающему плохому предчувствию: — Ты не думаешь, что чемодан может принадлежать им?
— Возможно. И возможно также, что они сейчас не вдвоем. Бывали случаи, когда они работали поодиночке.
— Слушай, кто-то говорил мне прежде, что эти двое сейчас — самые серьезные и опасные люди в нашем деле.
Как-то раз Нанао встретился в ночном баре с одним известным посредником, который давно был в деле и знал немало сплетен. Раньше он брался за самые разные задания — заказные убийства и все в этом роде, — но потом располнел и утратил былую ловкость и скорость, устал от работы и занялся налаживанием связей. В те времена такая работа являлась все еще чем-то довольно новым, но он был надежным человеком, а благодаря хорошему характеру у него имелось полно полезных знакомств, и в результате он занял достойную нишу в бизнесе. С возрастом он еще сильнее поправился, так что оставить полевую работу было для него, пожалуй, самым правильным решением.
— Я всегда был хорош по части налаживания связей, — сказал он Нанао с гордостью. — Так что, думаю, я был просто создан для посреднической работы.
