Услышанное затронуло мою коммерческую жилку. Если Роберт увлекался реставрацией старых зданий, то мог заинтересоваться моими товарами. А судя по такому хобби, денег у него хватало. Тем более раз он считал восстановление домов всего лишь проектами, значит, прибыль ему приносил какой-то другой бизнес.

– Вы работаете где-то здесь или ездите в город?

Я старалась не забегать вперед, но не хотела упустить возможность напроситься в попутчики, пока не прояснилась ситуация с правами. Если Роберт каждый день бывал в городе, то мог бы подвозить меня в случае успешного трудоустройства там.

Он оценивающе посмотрел на меня, прежде чем ответить на очень простой вопрос.

– Главный офис моей компании находится в Сингапуре. Но я летаю туда лишь раз в месяц, задерживаясь на неделю. В остальное же время кочую между разными участками в Англии и Европе. Однако домом считаю только Скромную Гордость.

– Участки? Что-то выращиваете?

Я задумалась, какие участки могли потребовать разъездов по разным странам. Что могло расти и в Сингапуре, и в Европе?

Роберт усмехнулся.

– Участки не для посадок. Хотя растения являются основным компонентом моего производства. Давайте я лучше покажу.

Он сунул руку в боковой карман своего идеально подогнанного по фигуре черного пиджака и извлек плоский лаймово-зеленый предмет в форме дубового листа. Затем протянул его мне на ладони, чуть сжав пальцами. Казалось, его очень удобно держать.

– Она расширяется в воде, а в сухом состоянии сохраняет плоскость, что сильно упрощает транспортировку. Может, вы слышали о вечных губках? Они экологичные, подходят для длительного использования, мягкие на ощупь и не требуют моющего средства. Достаточно купить одну – и вторая больше никогда не понадобится. Как и что-либо еще. Безопасны для антипригарных покрытий, хорошо отчищают присохшие остатки. Химические вещества не требуются и не используются при производстве.

Конечно же, я слышала о вечных губках, как и все. Однако не хотела признаваться Роберту, что никогда не доверяла рекламным лозунгам в достаточной мере для траты целых тридцати фунтов.

– Боже, я и не думала, что вы назвали продукцию в честь себя, – улыбнулась я. – Какой поразительный пример судьбоносного совпадения. Мне тогда следовало бы представиться Алисой Старьевщицей.

Роберт нахмурился с показной серьезностью.

– Так вы из того знаменитого рода хэмптонских Старьевщиц?

– Жаль, но нет, – рассмеялась я. – На самом деле моя фамилия – Кэрролл. И прежде чем вы спросите, как и все прочие, отвечу: да, мама обожала «Алису в стране чудес», хотя и не имела родственных связей с автором книги. Отсюда взялось имя. Но хватит говорить обо мне. Ваша фамилия куда более необычная. Мне встречалось ее употребление всего в двух случаях, и оба раза – у вымышленных личностей, один – у мультипликационного героя, а другой – у второстепенного персонажа телевизионного сериала, рядового Губки.

– Я тоже рядовой… обыватель. – Собеседник несколько секунд так пристально смотрел мне в глаза, что я почувствовала неловкость. – Однако моя фамилия не настоящая, а всего лишь глупый псевдоним, данный мне местными жителями после успешного запуска моей продукции. Надеюсь, члены комитета по планированию из администрации об этом не узнают. Они уже опасаются меня из-за приверженности традициям и вниманию к деталям, о чем я не боюсь сообщить. И уже несколько раз заставлял их отклонить прошения Болта, обнаружив в его документах нестыковки. Он всегда пытается урезать расходы на новостройки, поэтому мои архитекторы выявляли в проектах недостатки, которые служили основанием для подачи петиций и отказа в согласовании. Жаль, что в долгосрочной перспективе это не поможет. Болт обычно проталкивает свои планы по апелляциям. Но отчасти именно мои действия помешали ему получить одобрение на изменение статуса вашего магазина. Если вкратце, то его рыночная стоимость сохранялась только для того, кто заключал договор с условием, что лавка древностей продолжит функционировать как торговая точка. Рад, что этим человеком оказались вы.

Острый ум собеседника слегка меня нервировал. Я надеялась, что он не рассчитывает на ответную услугу.

– Честно говоря, я удивлен, что в прессе не пронюхали про мой тонкий намек на Губку Боба, – продолжил он. – Иначе заголовки бы так и пестрели плохими каламбурами. Журналисты и без того мне спуску не дают – очень уж не любят миллиардеров из низов, добившихся успеха собственными силами.

– Ого, я поражена. Сколько же нужно продать губок, чтобы сколотить такое состояние? Особенно учитывая, что гипотетически это покупка, которую совершают раз в жизни.

Роберт скромно улыбнулся.

– О, мы производим и другую продукцию – губки для самых разных случаев, а не только для мытья посуды. Есть большие экземпляры для полов в ванной и еще больше – для машин. Плюс, наоборот, маленькие – для нанесения косметики. Любые доступны для приобретения по всему миру через сайт моей компании, даже если отсутствуют на полках в местных магазинах.

Я разочарованно поникла. Конечно, кто бы стал просто так разговаривать со мной? Роберт оказался всего-навсего продвинутой версией коммивояжера, какие раньше ходили от дома к дому и предлагали бесплатные экземпляры самых разных товаров, от лавандовых полиролей до средств для мытья посуды. Возможно, миллиарды собеседнику принесли как раз продажи через сеть посредников вроде схем-пирамид финансовых махинаций. Если он попытается меня завербовать, то встретит суровый отпор. Я пока еще не настолько отчаялась.

– Пожалуйста, примите ее в подарок, – предложил Роберт, вручая мне свой бесплатный пробник.

Оставалось надеяться, что это не послужит современным эквивалентом королевского шиллинга, который обязывал принявшего его принять и веру. Я точно не хотела обращаться в другую религию и проповедовать о чудесных свойствах губки другим. Но как поклонник чистоты и домашней уборки жаждала испытать в деле волшебное средство. И даже придумала идеальный объект для тестирования заявленной производителями надежности губки, хотя уже и отдраила все помещения до блеска к открытию магазина.

Роберт, похоже, заметил мой дискомфорт от смены направления разговора, поскольку отошел от прилавка и вернулся к осмотру полок с товарами, а спустя какое-то время произнес небрежным тоном:

– А теперь о том, ради чего я сюда заглянул. Я ждал открытия лавки древностей, чтобы наконец приобрести вон те чудесные сосуды для хранения камней.

И направился в дальний угол магазина, чтобы взять набор из шести тяжелых глазурованных горшков светло-коричневого оттенка. Я мыла их несколько дней назад и помнила, что каждый весит с тонну. Роберт перенес их по две штуки зараз и составил на прилавке, пояснив:

– Идеально подойдут для отреставрированной кладовой в моем особняке по соседству.

Затем вытащил из заднего кармана джинсов телефон, открыл платежное приложение и осмотрелся в поисках электронного терминала.

Я слегка смутилась.

– Извините, я пока не установила устройство для приема банковских карт, только заказала.

Это была ложь, но я добавила аренду кассового терминала к списку дел на будущее.

– Не беспокойтесь, Алиса, – отозвался Роберт, возвращая телефон в карман и вытаскивая пачку купюр, отсчитал три двадцатифунтовые хрустящие банкноты, словно их только недавно отпечатали, и положил одну за другой на прилавок. – Тогда, думаю, наличные подойдут? Если нет, то могу заглянуть после установки кассового терминала. Просто окликните меня через забор, и я прибегу. – Собеседник дерзко подмигнул, заставив меня покраснеть.

Именно в этот момент из соседнего помещения послышался стук, и в зале появился Дэнни. Он тащил безупречно чистый садовый столик. Протертые деревянные поверхности потемнели от обработки влагой.

Уловив кокетливый подтекст разговора, друг вопросительно посмотрел на меня, затем на Роберта. Тот широко улыбнулся.

– Добрый день. Не знал, что у Алисы имеется соучастник преступления.