Мак подождал, пока бармен отойдет обслуживать другого клиента, и вполголоса заговорил.

– Судя по протоколу допроса, Уилсон пришел через час после того, как нас с Тео забрали в участок.

Гас кивнул.

– А от Нью-Йорка до Лоуренса два с половиной часа лету.

– Значит, его наняли представлять Тео задолго до того, как нас забрали.

Гас задумчиво постучал по столу.

– Он сказал, что уже находился в Лоуренсе. Может, там его и наняли, и он сразу поехал в участок?

– Возможно, но как он там оказался? Вряд ли проводил отпуск в Лоуренсе.

– Приезжал по делам к другому клиенту?

– Такому важному, что ради него Уилсон прилетел в Лоуренс, но тут же бросил его, чтобы представлять интересы Тео на полицейском допросе? – Мак покачал головой. – Думаю, он прилетел ради Тео.

– Как это?

– Не уверен. – Мак набрал сообщение на телефоне. – Поручу Берни выяснить, что ей известно о фирме «Уилсон Фриман» и ее клиентах.

Гас уставился в свой стакан.

– Знаешь, а ведь все началось с этого Мердока. Может, мы найдем разгадку, если начнем под него копать?

– К сожалению, его личная жизнь всегда была скрыта от общественности. – Мак открыл ноутбук и нашел файл, где была собрана вся информация, которую им удалось собрать о Дэне Мердоке за годы. Дата и место рождения, образование, привычки, друзья. – Знаешь, все, что о нем известно до публикации второго романа, как-то слишком причесано и кажется сфабрикованным. Не будь он всемирно известным писателем, я бы предположил, что он в программе защиты свидетелей. Его имя гремело по всему литературному миру шесть-семь лет, но не существует ни одной его четкой фотографии.

– Тео говорила, что агенты нарочно прятали его лицо из-за преследований фанатов. – Гас вгляделся в художественные фотографии на экране, где лицо Мердока было в тени. Прищурился. – Я даже не уверен, что на всех портретах один и тот же человек. – Он чертыхнулся. – Ну почему я не пришел посмотреть на этого парня, когда Тео…

– Потому что ей было уже двадцать два, а не четырнадцать, – ответил Мак. – И разве она не планировала пригласить его на ужин как раз в тот день, когда его убили?

Вспомнив об этом, Гас поморщился. Тогда он переживал из-за того, что Мердок был намного старше Тео. Сейчас это казалось такой мелочью.

– А может, он правда был в программе защиты свидетелей?

– Участникам программы обычно запрещают становиться знаменитыми. Иначе зачем тогда скрываться?

– Логично, – тихо ответил Гас. – Но можно стать знаменитым под другим именем. – Он взглянул на Мака, и у него вспыхнула внезапная мысль. – А может, это и есть разгадка, Мак? Тео исчезает, а ее книга выходит под другим именем… так, чтобы никто не мог связать ее с ней.

– Но Тео не вступала в программу защиты свидетелей, Гас.

– Она написала признание. Может, это им было и нужно.

– Дружище, ты же адвокат. Сам знаешь, это так не работает.

– Что, если настоящий убийца Мердока и остальных подослал Уилсона и помог Тео скрыться и создать новую личность в обмен на признание?

– Возможно, если бы подозревали президента. Но подозревали только нас с тобой.

Гас застонал. Мак был прав. Признание Тео сыграло на руку только им самим.

– Забудь ненадолго об этом признании, – продолжил Мак. – Нам известно, что книга Альтамирано написана по сюжету Тео, который та набросала на твоем кухонном столе. И хотя мы не можем быть до конца уверены, по стилю книга тоже похожа на Тео.

Гас кивнул. Все было так.

– У нас нет доказательств, что она мертва, кроме того, что она не выходила на связь. Она вполне могла начать писать эту книгу, когда сбежала.

– Значит, автором «Жизни после смерти» может быть Тео. – Гас поймал себя на мысли, что отчаянно хочет в это верить. А Мак? Хотел ли он в это верить? Или они оба себя обманывают? – А может, нам кажется, что Тео написала эту книгу, потому что мы просто хотим в это верить, Мак?

Мак усмехнулся.

– Не знаю, как для тебя, Гас, но для меня это не первая книга, которую я прочел за последнее время. И раньше ни один сюжет не казался мне знакомым. – Он пожал плечами. – Будь это самообман, мы попались бы в эту ловушку пару лет назад, когда мы… когда ты еще сильно по ней тосковал.

Гас повращал стакан с виски. Он стал намного меньше пить. Было время, когда алкоголь помогал ему притупить боль и ярость. Он еще ходил с тростью, а его дом и карьера рассыпались в прах.

Мак тогда отвез его в «Пондерозу». Нэнси Этеридж запрещала алкоголь на территории, а Маку казалось, что, если человек на сухую выдержит общение с его семьей, он, считай, прошел двенадцатиступенчатую программу. Нэнси отнеслась к Гасу со всей добротой, на какую была способна, а безумная вера Этериджей в приближение конца света и ультраправые теории заговора помогли ему переключиться. Его научили делать домашние заготовки и очищать воду из луж. Все это напоминало лагерь бойскаутов. Постепенно он пришел в себя.

– Значит, теперь нам нужно найти П. С. Альтамирано?

Мак кивнул.

– Да. Хотя не знаю, как мы ее найдем… или его… разве что поедем в Лемур и будем обивать пороги всех домов.

– Возможно, есть другой способ достать этого Альтамирано, – задумчиво произнес Гас.

Мак вскинул брови, и вовсе не скептически, а выжидающе.

Гас улыбнулся.

– Во мне говорит адвокат, но почему бы нам не подать на Альтамирано в суд?

Гас Бентон подал в суд на П. С. Альтамирано, его или ее агентов и на всех издателей «Жизни после смерти» за нарушение авторского права. Составил иск, в котором утверждалось, что ответчики украли и использовали идеи и заметки его сестры без разрешения, упоминания и справедливой компенсации. Иск был смелым и амбициозным; Гас блестяще сформулировал претензии, намекая, что у истца имеются доказательства, но не заявляя об этом прямо. Гас знал, что они вряд ли выиграют, но цель иска была в другом.

Он назначил встречу с Джеки Стивен, сказав себе, что делает это, потому что давно не практиковался выступать в суде, а второго шанса у него не будет.

Два года назад Джеки устроилась на работу в маленькую фирму в Канзас-Сити. Это произошло через несколько месяцев после того, как ее уволили из «Крэйг, Хэйс и Бентон», ныне просто «Крэйг и Хэйс». Гас решил держаться от нее подальше – якобы не желая мешать заново строить карьеру.

Когда он пришел, Джеки закрыла дверь своего кабинета и целых десять минут на него кричала. Она бы, наверное, даже врезала бы ему, но стены кабинета были стеклянными, и в адвокатской конторе не одобрили бы нападение на клиента.

Гас молча выслушал ее претензии. Увидев Джеки, он понял, что зря ее упустил.

– Прости, Джеки, – наконец сказал он. – Я думал… я просто не хотел, чтобы ты… Черт, я был идиотом.

Она гневно уставилась на него.

– Был?

Он улыбнулся.

– Ладно. Я идиот. Не знаю, о чем я думал, но я никогда не хотел тебя терять. Я скучал.

Она так и стояла, скрестив на груди руки.

– Ты хорошо выглядишь. Ходишь без трости.

Он подпрыгнул и ударил пяткой о пятку, но, приземлившись на ноги, поморщился от боли.

– Как новенький. Почти.

– Что тебе нужно, Гас?

– Две вещи… и необязательно соглашаться на обе.

– Какие? – Джеки злилась, что не может противиться его обаянию.

Он протянул ей документы.

– Я надеялся, что ты проверишь эти бумаги.

Джеки взяла документы, села за стол и быстро их просмотрела.

– Ты подаешь в суд на П. С. Альтамирано?

– Я просто хочу привлечь ее или его внимание. – Гас все ей рассказал, прекрасно понимая, какой безумной кажется его теория.

Лицо Джеки смягчилось, во взгляде читались сочувствие и тревога.

Гас решил заранее обезопасить себя, на случай если она вызовет охранника, психиатра или обоих.

– Послушай, Джеки, я понимаю, что это выглядит как полный абсурд и самообман, но не я один так думаю. Мак со мной согласен.