– Брат передал.

Тео улыбнулась, вспомнив рассказы Гаса о преступниках, от голода готовых признаться в любых преступлениях. Она действительно проголодалась, а печенье из торгового автомата в девять утра показалось на удивление вкусным. По пути в допросную она мельком увидела Гаса и помахала ему печеньем в руке. Он подмигнул в ответ.

Тео немного успокоилась. В допросной сидела Джеки. Она выглядела свежо и профессионально, хотя это был уже третий допрос за сегодня.

Первым делом Мендес спросил, где Тео была вчера вечером. Она ответила. Они восстановили хронологию: выяснили, когда она вернулась в дом Мака, когда приехал Мак, когда приехал Гас, когда уехал Мак, сколько он отсутствовал, когда уехал Гас и во сколько она легла спать. Тео уверенно вспомнила последовательность, хотя не помнила точного времени.

Потом Мендес спросил, когда она в последний раз видела Мэри Кауэлл. Тео не знала, что им было известно о вчерашнем приезде журналистки к дому Мака, поэтому отвечала осторожно.

– Мы не разговаривали с того дня, как она подошла ко мне в «Кофейне Эйми». Это было пять дней назад.

– Значит, с тех пор вы ее не видели?

– Видела. Я видела ее вчера.

Слишком многозначительно он спросил ее об этом, значит, знал; к тому же не зря она училась на адвоката: знала, лгать – плохая идея. Она рассказала, что видела, как Мэри дважды проехала мимо дома Мака на машине, затем вышла и сфотографировала дом на телефон.

Мендес стал выпытывать детали.

– Сколько раз она его сфотографировала?

– Не знаю. Она снимала на телефон, а не на камеру со вспышкой. Она могла снимать видео или делать селфи на фоне дома напротив, откуда мне знать.

– И что она сделала потом?

– Не знаю… Я отошла от окна и позвонила Маку.

– Кормаку Этериджу?

– Да.

– Зачем?

– Это его дом. Я волновалась.

– И что было дальше?

Тео рассказала, как она выглянула из-за занавески и увидела Мэри Кауэлл в машине через дорогу, и что та разговаривала по телефону. Она упомянула о приезде Мака и обо всем, что случилось потом.

– Вы видели пистолет? – спросил Мендес.

– Нет, не видела. С моего места были видны только ее голова и плечи.

– То есть вы лишь со слов Кормака Этериджа знаете, что она угрожала ему пистолетом?

Тео задумалась.

– Он поднял руки.

– Показал или поднял?

– Это не было похоже на нападение. Он с ней разговаривал. Видимо, пытался успокоить.

– По его словам.

– Нет, все выглядело именно так.

– Значит, вы знаете, что она была вооружена, но пистолета не видели?

Она затаила дыхание.

– Нет. Сначала я его не увидела. Но потом Мак сказал, что она была вооружена, и все встало на свои места.

– Долго Кормак Этеридж разговаривал с Мэри Кауэлл?

– Минут двадцать.

Последовали другие вопросы о Мэри Кауэлл: как она выглядела, казалась ли напуганной, возникало ли впечатление, что Кормак Этеридж ее напугал?

– Не особо, – ответила Тео.

А что Тео чувствовала по отношению к Мэри? Злилась ли на нее из-за статьи в «Канзас Стар»?

– Я злилась на саму статью. Она была написана в погоне за сенсацией, из-за нее я оказалась в центре внимания, а у Гаса возникли неприятности. Но я ничего не имела против Мэри лично.

– А Гас Бентон? Он злился на Мэри Кауэлл?

Тео взглянула на Джеки. Вопрос ее встревожил.

– Вы же не считаете, что Гас…

Мендес повторил вопрос.

– Нет. Гас злится только в двух случаях: когда кто-то покупает обезжиренное молоко вместо обычного и когда проигрывает его любимая баскетбольная команда. Насколько я знаю, он даже не вспоминал о Мэри Кауэлл.

Ей показали фотографии. Мэри Кауэлл лежала на скамейке. Ей перерезали горло. Голова лежала в луже крови, кровью пропитались волосы. На ней тоже была футболка с надписью «Лоуренс, гребаный штат Канзас», которая некогда была белой, спортивные брюки и кроссовки. Снимки произвели на Тео гнетущее впечатление. Они с Мэри были примерно одного возраста; как и Тео, Мэри избрала карьеру, связанную с текстами, и перед смертью по случайному, но зловещему совпадению надела такую же футболку, как Тео сегодня утром. Последняя деталь казалась непристойной. Нахлынули воспоминания о теле Дэна, всколыхнулась боль, и Тео вдруг необъяснимо разрыдалась, оплакивая смерть женщины, которую почти не знала.

Джеки потребовала сделать перерыв. Мендес налил Тео стакан воды, остановил запись, и они с напарником вышли из комнаты. Джеки поставила перед Тео коробку салфеток.

– Ты отлично держишься, Тео. На такие снимки с непривычки смотреть трудно.

– Это уже третий труп, который я вижу за последний месяц, Джеки, – хрипло проговорила Тео. – Мне никогда к этому не привыкнуть. Да я и не хочу привыкать.

– И не привыкай. – Джеки взяла ее за руку. – Ты не арестована. Я могу потребовать прекратить допрос.

– Нет. Давай просто покончим с этим. Ты же не расскажешь Гасу, что я расплакалась?

– Это конфиденциальная информация. – Джеки улыбнулась. – Ты как, в порядке?

– Да, можешь их позвать.

Допрос возобновился, но на другую тему. Детективы начали расспрашивать про Хью Кэррингтона и его жалобу против Тео.

Тео рассказала о своих отношениях с Хью Кэррингтоном и о том, как все закончилось. Теперь, говоря об этом, она уже не испытывала таких сильных эмоций. Как и прежде, ее допросили во всех подробностях. Когда, где, сколько раз она ударила Хью Кэррингтона? Хотела ли его убить? Рассказала ли кому-то о случившемся? Почему бросила учебу в Австралийском национальном университете? Почему приехала в Лоуренс? Дэн Мердок тоже на нее напал, как Хью Кэррингтон?

Тео постаралась сосредоточиться, отвечала на все вопросы четко и ясно и не говорила ничего лишнего. Потом детективы снова переключились на другую тему и начали расспрашивать ее про «Бендеры». Часто ли она там бывала? Почему перестала ходить? Кого там видела? Где обычно сидела? Тео отвечала, хотя цель этих расспросов была ей не ясна. Может, это имело отношение к Дэну? В конце концов Джеки заметила, что Мендес в четвертый раз спрашивает об одном и том же, и это бессмысленно, если, конечно, он не планирует написать ресторанный гид.

– Прости, Джордж, но если ты не собираешься предъявить моей клиентке обвинения, мы, пожалуй, пойдем.

Детектив явно был раздосадован, но обвинения предъявлять не собирался.

– Это Лоуренс, мисс Бентон, не Нью-Йорк, а за последний месяц у нас было три убийства, и, кажется, вы – объединяющий фактор.

– Я и сама это вижу, – ответила Тео. – Но не понимаю почему, детектив.

– Объединяющих факторов много, детектив, – коротко проговорила Джеки.

Мендес прищурился, и Тео подумала, что он продолжит ее расспрашивать или повторит те же вопросы. Но он, видимо, передумал.

– Мы с вами свяжемся, мисс Бентон.

Мак и Гас ждали в коридоре.

– Снаружи журналисты, – тихо проговорил Гас. – Кто-то их предупредил.

– Поедем в «Оред», заселимся и выйдем через кухню. – Мак явно уже все спланировал. – Сэм заберет нас у черного хода.

Они протиснулись сквозь толпу журналистов, собравшуюся на парковке возле Департамента полиции Канзаса, и сели в полицейскую машину, которая отвезла их в «Оред» – многоэтажный отель в стиле позднего ар-деко. Мак зарегистрировал их в отеле; вызвали охрану, которая выгнала из лобби преследующих их журналистов. Они вошли в гостиничный бар, притворившись, что хотят пообедать, и тихонько ускользнули через кухню. Шеф-повар поприветствовал Гаса и Мака, как родных братьев, с которыми не виделся сто лет, и провел их всех через дверь черного хода к ждавшему снаружи фургону с эмблемой кейтеринговой службы.

Мак чертыхнулся. Видимо, не ожидал увидеть фургон.

– Это Сэм, – сказал Гас, а Мак обозвал брата идиотом.

– Сэм водит фургон кейтеринговой службы?

– Иногда.

– Он работает в кейтеринге?

– Нет, кажется, он все еще механик.

Мак открыл заднюю дверцу фургона и покачал головой.