Но все же они были братьями. Надо что-то предпринять, иначе с Маком случится то же, что и с Примусом.

Наутро в половине восьмого Тео вспомнила, что договорилась позавтракать с Вероникой Коул. Из-за вчерашнего появления вооруженной семейки Этериджей и всколыхнувшихся воспоминаний она и думать об этом забыла. Она приняла душ, в панике оделась и бросилась вниз. До назначенного времени оставалось несколько минут. Гас просматривал дело и разговаривал с Маком.

– Он вернулся, начал говорить со мной о мюзиклах и велел запереть дверь, – сказал Мак, роясь в шкафу.

– А ты обычно не запираешь?

– Не дверь дома, а дверь в мою спальню. На случай если вы с Тео решите меня ночью зарезать. – Мак поставил на стол коробку с хлопьями.

– И что ты сделал?

– Пообещал закрыться. Было уже поздно, мне было некогда выслушивать очередной его бред. Так было проще его выпроводить.

– Рада бы с вами поболтать, но мне пора! – Тео рассказала о встрече с агентом, пока Гас наливал ей кофе.

– Вообще-то мы прячемся, Тео, – заметил Гас. – А ты всем раздаешь свой новый адрес.

– Но Вероника – мой агент… то есть я надеюсь, что она им станет. Я не могу упустить этот шанс…

– Ладно, но больше никому не говори, где мы, хорошо?

– Не скажу, обещаю.

Мак выдвинул ящик, достал мобильный телефон и протянул ей.

– Оставь свой телефон дома и возьми этот.

– Зачем?

– Затем, что в этом телефоне маячок, но только мы с Гасом будем об этом знать. Мы сможем тебя найти, но больше никто не сможет.

– О! – Тео взяла телефон. – Как в фильме про Джеймса Бонда.

Мак улыбнулся.

– Это скорее для родителей, которые хотят знать, где их дети, но если тебе нравится воображать себя Бондом, кто я такой, чтобы тебе запрещать.

– А зачем тебе лишний шпионский телефон?

– Это обычный телефон, просто с дополнительными функциями, – ответил Мак. – Братья хранят у меня дома несколько бёрнеров… во избежание неловкости не стану объяснять почему, но, видишь, один пригодился.

– Бёрнеров?

– Телефонов, которые можно использовать и выбросить, и никто не узнает, кому они принадлежали… такие популярны у преступников и параноиков.

Тео рассмеялась и положила телефон в карман.

– Ладно. Спасибо. – Она спохватилась и обернулась: – А что, если кто-то мне позвонит? Что, если полиция…

– Пусть звонят твоему адвокату, – ответил Гас. – На самом деле я бы предпочел, чтобы они сначала звонили мне. И, Тео, будь осторожна. – Он со всей серьезностью на нее посмотрел. – Я знаю, контракт с литературным агентством для тебя много значит, но не затягивай встречу и постарайся не ездить в людные места.

– Я могу предложить Веронике взять еду навынос и поговорить в машине.

– Идеально.

– Вообще-то я пошутила.

– Лучше так и сделать.

К дому подъехал черный «порше», за рулем которого сидела Вероника Коул. Они увидели ее на мониторе системы наблюдения.

Гас встал.

– Я тебя провожу.

– Зачем?

– Если что, закрою собой от пуль.

– Не говори глупости.

Гас взглянул на монитор.

– К делу это не относится, но… она красотка.

– И замужем.

– О! – Он сел и вернулся к своим бумагам. – Тогда удачи.

Тео попрощалась с ребятами, а Мак продиктовал ей новый код от сигнализации: он сменил его сегодня утром после вчерашнего вторжения.

Вероника Коул ждала в машине.

Ночью пошел снег, но дорожку уже кто-то расчистил. Вероника помахала ей из «порше», и Тео попыталась элегантно опуститься на пассажирское сиденье низкой машины, что оказалось очень трудно сделать. Вероника рассмеялась.

– На это кресло надо просто плюхаться, – посоветовала она. – Иначе никак.

Тео плюхнулась на кожаное сиденье и открыла глаза. Сработало.

Вероника снова рассмеялась.

– Зато бодрит с утра, – сказала она.

– Куда поедем? – спросила Тео, когда Вероника вырулила с подъездной дорожки.

– Я подумала, что мы могли бы позавтракать у меня в номере. Там нас никто не побеспокоит. Если ты не против, конечно.

– Нет… совсем не против. – Тео обрадовалась, что не придется объяснять, почему ей нужно держаться тише воды, ниже травы. Завтрак в гостиничном номере: Гас и Мак остались бы довольны.

В роскошном номере Вероники в «Ореде» уже накрыли завтрак. На маленьком столике красовалась накрахмаленная белоснежная скатерть, на которой стояли тарелки с фруктами, круассанами, яичницей, блинчиками и прочими блюдами для завтрака, какие только можно вообразить. В просторном номере был второй стол, и они взяли тарелки и сели за него. Видимо, Вероника заказала специальное обслуживание.

Они начали говорить о романе Тео «В глубине». Официального решения пока не было, но Вероника заметила, что рукопись произвела настоящий фурор в агентстве Дэя Делоса.

– Однако, когда стоит вопрос о заключении договора с автором, мы учитываем не только качество рукописи, – сказала она.

Тео вспомнила, о чем Вероника говорила на прошлой встрече: что репутация автора очень важна. Ей стало не по себе. Что, если газетная статья повредила ее репутации? Она принялась сбивчиво оправдываться.

– Мэри Кауэлл… она назвалась старой подругой Дэна. Я не знала, что она журналистка.

– Ах, Тео, понимаю, – успокоила ее Вероника. – Не стану лгать. Партнеры обеспокоены, что твое имя всегда будет ассоциироваться со смертью Дэна Мердока, даже если найдут настоящего убийцу.

Тео кивнула, не решаясь вымолвить ни слова и проклиная Мэри Кауэлл.

– Но ты не бойся, – спокойно продолжила Вероника. – Как я уже сказала, ты написала выдающуюся книгу. Правда, я хотела поговорить не об этом, а о том, о чем ты спрашивала по телефону.

– Да. – Тео не совсем понимала, к чему она клонит.

– Ты интересовалась садовником Дэна.

– Да, я думала сообщить о нем полиции. Возможно, ему что-то известно про Дэна…

– Очень предусмотрительно, Тео.

– Это меньшее, что я могу сделать для Дэна..

Вероника улыбнулась.

– Твои чувства мне понятны. Это естественно – хотеть помочь в таком деле. Но тебе не кажется, что твой интерес к этому делу может быть истолкован превратно?

Тео осеклась в изумлении и растерянности.

– Как превратно?

– Кто-то может решить, что ты так интересуешься убийством, потому что виновна.

– Но я не…

– Я знаю, Тео. – Вероника остановила ее испуганные возражения. – Меня тревожит то, что ты теперь связана с этим делом. Возможно, не стоит так активно интересоваться расследованием, в центре которого находишься ты сама. Агентству было бы на руку, если бы твое имя как можно реже упоминалось в связи с именем Дэна Мердока. Если бы ты дистанцировалась от него.

– Но Дэн же был…

– Дэн был успешным писателем и желал тебе того же. Уверяю тебя, он бы понял.

Тео не знала, что ответить. В голове все перепуталось. Мысль о том, чтобы дистанцироваться от Дэна, казалась жестокостью, предательством.

– Правильно я понимаю, что смерть Дэна негативно повлияла на адвокатскую практику твоего брата? – вполголоса спросила Вероника.

– Гаса?

– Да, кажется, его фирма лишилась многих клиентов.

– Но какое отношение это имеет к Гасу? Они с Дэном даже не были знакомы.

– Как ни парадоксально, преступники хотят, чтобы репутация их адвокатов была безупречной, – вздохнула Вероника. – А партнеры Гаса – люди консервативные.

– Откуда ты знаешь? – спросила Тео. У нее не было причин сомневаться в словах Вероники, но ей стало любопытно, откуда она так много знала про фирму Гаса.

– У агентства много контактов в Лоуренсе… мы держим ухо востро. – Вероника налила ей чашку кофе. – Но боюсь, «Крэйн, Хэйс и Бентон» – не главное, что нас тревожит. Помнишь, я рассказывала про фанатов, от которых Дэн был вынужден скрываться?

– Конечно, помню.

– Так вот, я беспокоюсь, как бы после известий о его смерти эти люди не добрались до Лоуренса. – Она пристально посмотрела на Тео. – Ради тебя самой и твоих близких настоятельно рекомендую: все-таки попробуй дистанцироваться от Дэна Мердока.