Вероника Коул забронировала столик в ресторане «История» в Прери-Виллидж в часе езды от Лоуренса. Для короткого обеда далековато, но, возможно, она выбрала это место из-за его названия. Хотя, скорее всего, это было совпадение, Тео втайне порадовалась: со временем она сможет рассказывать, что заключила договор с литературным агентством Дэя Делоса в ресторане с названием «История».

Гас одобрил выбор.

– Тебе давно пора выбираться за пределы Лоуренса, сестренка. – Он бросил ей ключи от пикапа. – Попрошу Джеки меня подвезти.

До Джеки была Лорен, а до нее – Пэм. Тео уже привыкла иногда встречаться с пассиями Гаса за завтраком. Все они были очень хорошенькие и завтракали, нарядившись в рубашки Гаса, которые тот носил на работу. То ли потому, что всякий раз забывали захватить пижаму, то ли Гасу просто нравилось, когда женщины надевали его деловые сорочки. Тео пыталась не углубляться в эти мысли, просто делала себе тост с невозмутимым видом.

В то утро Джеки помогла ей выбрать наряд для встречи с Вероникой Коул. Она настояла, что Тео не должна выглядеть слишком по-деловому.

– У творческих людей должен быть слегка богемный вид, что скажешь, Гас?

Гас промычал что-то нечленораздельное, бреясь перед зеркалом, а Джеки тем временем заставила Тео снять черный пиджак и надеть зеленый бархатный, прикрепила на лацкан запонку Гаса и добавила шерстяной шарф.

– Так-то лучше, – сказала она.

Тео пришлось признать, что так действительно было лучше. Она стала меньше похожа на испуганного адвоката и больше на себя. Она пыталась выглядеть профессионально, но ошиблась с профессией. Она ощутила абсурдное ликование при мысли, что ей больше никогда не придется одеваться, как положено начинающему адвокату.

Она вышла пораньше, боясь заблудиться, попасть в пробку или столкнуться с необходимостью менять покрышку. Но все обошлось, и, приехав в Прери-Виллидж раньше назначенного времени, оставила машину возле торгового центра и пошла смотреть на памятник из бетона и камня через дорогу, чтобы не думать о Дэне и не дай бог не расплакаться, сведя на нет все старания Джеки. На то, чтобы со всех сторон осмотреть скульптурную группу с изображением семьи первых поселенцев и посидеть у фонтана, у нее ушло около десяти минут, и она пошла гулять по Прери-Виллидж, рассматривая витрины, чтобы не являться в ресторан раньше времени. Она не хотела сидеть в одиночестве и ждать Веронику Коул. В глубине души Тео надеялась, что агент не придет и встреча не состоится. Ей все еще было не по себе оттого, что счастливый случай выпал ей в результате трагедии. Даже если думать об этом как о прощальном подарке Дэна, казалось неподобающим хотеть этого подарка и радоваться ему.

И все же она радовалась.

Договор с агентством Дэя Делоса обеспечивал выход на огромную читательскую аудиторию. Это был пропуск в мир большой литературы и доказательство ее таланта и права мечтать о жизни профессионального писателя. Она одновременно испытывала восторг и горе. Как это возможно?

В сумке Тео несла улучшенную версию рукописи. Весь вчерашний день и полночи она исправляла недочеты, ужасаясь черновому варианту, который отдала Дэну Мердоку и который в итоге оказался у Вероники. Она обнаружила кучу опечаток. Как она раньше их не замечала?

Гас посмеялся над ее страхами и прочел лекцию о старой австралийской традиции, согласно которой дела можно было делать «достаточно хорошо». Он предложил взять ее на вооружение.

Когда Тео наконец вошла в ресторан, Вероника уже была там, она махнула рукой и улыбнулась; официант проводил Тео к столику.

– Давно ждете? – спросила Тео, занервничав из-за опоздания.

– Нет! – воскликнула Вероника и пожала ей руку. – Пришла чуть пораньше, чтобы вы сразу увидели знакомое лицо.

Официант принес меню и бутылку минералки.

Тео глотнула воды с пузырьками. У нее пересохло во рту.

Вероника взглянула на нее и рассмеялась.

– Не буду вас терзать: мне очень понравилась ваша книга. По крайней мере то, что я пока прочитала.

– О! – У Тео вырвался возглас, похожий на писк; ее переполняли волнение и неуверенность.

– На данной стадии переговоров мы просим вас никому не показывать рукопись – такова политика агентства Дэя Делоса. Пока мы не примем окончательное решение – будем ли представлять вас, вам придется соблюдать конфиденциальность.

– Разумеется. Я больше никому не отправляла книгу.

– Превосходно. Но у Дэя Делоса более строгие правила конфиденциальности в сравнении с другими агентствами. Знаю, что вы показывали рукопись Дэну. А кто-то еще ее видел? Кто-то, кроме Дэна?

– Нет. Только Дэн. (Гас слышал, как она читала вслух отрывки: стоило ли об этом упоминать? Тео решила, что это не в счет.)

– Мы требуем, чтобы никто не знал о рукописи до тех пор, пока мы не представим ее выбранному издательству. Наш успех во многом объясняется тем, что шанс дается только избранным издательствам. Ознакомиться с рукописью одного из наших авторов – привилегия для издателей. Это с самого начала способствует пиару и почти гарантирует попадание книги на верхние строчки рейтинга бестселлеров «Нью-Йорк Таймс».

Тео кивнула.

– Разумеется, это значит, что наши авторы должны быть очень дисциплинированны. В наш век соцсетей не должно быть никаких утечек информации о вашем романе – о его сюжете, стиле, содержании.

– Понимаю.

– Поэтому мы должны попросить вас не вести соцсети до тех пор, пока мы не примем окончательное решение. А если мы предложим заключить договор, вам придется закрыть все личные аккаунты. Литературное агентство Дэя Делоса создаст для вас аккаунты на всех основных платформах и будет само их вести.

– У меня только один аккаунт… через него я поддерживаю связь с родителями…

– И его тоже придется закрыть, – твердо проговорила Вероника. – Мы стремимся вывести всех наших авторов в высший эшелон, Тео, а высший эшелон привлекает хакеров и вымогателей. Противостоять этому можно лишь одним способом: контролируя все публичные взаимодействия. – Она улыбнулась. – Кроме того, сбросив этот груз, наши авторы обретают свободу творчества.

– Да, понимаю.

– На нас работают лучшие специалисты; они будут вести соцсети от вашего имени и создадут для вас сообщество последователей, которые будут верны вашему личному бренду, что, в свою очередь, отразится на росте читательской аудитории.

Тео отпрянула.

– Кто-то будет писать от моего имени?

– И выражать ваше мнение, – ответила Вероника. – В наше время писатели являются публичными личностями, и люди ждут от них комментария текущих событий. Неправильная позиция может пагубно сказаться на вашей карьере и личном бренде, который мы для вас построим. Агентство Дэя Делоса избавляет вас от стресса публичной репрезентации, привлекая профессионалов, которые будут поддерживать подходящий публичный образ и общаться с аудиторией за вас.

– Но это же… нечестно. Если это буду не я…

Вероника рассмеялась.

– Нечестно? Даже не знаю. Это стандартная практика. – Она внимательно посмотрела на Тео. – Если имя Теодосии Бентон будет связано с определенной темой, успевшей привлечь общественное внимание, вы станете амбассадором этой темы, и миллионы заинтересованных людей будут считать вас одной из своих и купят вашу книгу.

Тео не знала, что сказать. Она никогда толком не вела соцсети – возможно, именно так они были устроены, – но инстинктивно противилась идее, что кто-то будет вещать от ее имени, пусть даже сама она от своего имени писала редко.

Вероника потянулась и похлопала ее по руке.